Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

Они рванулись к пролому, небольшая, отчаянная группа, контратакующая несколько сотен. Кирилл бежал впереди, его тяжелый пулемет казался в его руках почти невесомым. Адреналин, смешанный с боевыми стимуляторами, гнал его вперед, заглушая боль и усталость.

Они выстроились полумесяцем у пролома, прямо перед волной японцев, которая уже почти нахлынула во внутренний двор.

— Бойцы, колем красные шпицы, Кинетики синие — Кирилл, не глядя кинул обоим Кинетикам устройства, которые активировала Алиса, как только парни их схватили. Вся собранная команда без вопросов быстро достала из аптечек указанные стимуляторы. Сам же капитан встал в центр этого полукольца, обращаясь к Кинетикам — держите барьер коллективный барьер. Просто идем вперед, на меня не смотрите. Пылевой инжектор даст стволу моего оружия спокойно двигаться внутри барьера, не нарушая его.

Два Кинетика, не раздумывая, шагнули вперед. Они выставили руки, и между ними и наступающими японцами вспыхнула и замерцала полупрозрачная, дрожащая стена энергии.

* * *

Волна паники, грозившая утопить в хаосе последние очаги сопротивления, внезапно разбилась, как о скалу, о единственную фигуру, идущую навстречу смерти. Строганов, облаченный в черную броню и вооруженный своим монструозным пулеметом, двигался к пролому с ледяным спокойствием, и один его вид подействовал на курсантов, как ушат холодной воды. Страх отступил, сменившись изумлением, а затем и новой, отчаянной надеждой.

Те, кто в панике бежал, остановились, развернулись и снова бросились к своим позициям на стенах. Защелкали затворы, заговорили автоматы. Огонь возобновился с новой силой, два уцелевших тяжелых пулемета, которые до этого молчали, снова впились в ряды атакующих, заставляя японцев залечь на полдороги от пролома. Штурм начинал захлебываться.

Японский офицер, руководивший атакой, понял, что инициатива ускользает.

— Дымы! — заорал он, и через мгновение пространство перед проломом и внутри него заволокло густой, едкой завесой.

Но Кирилл, казалось, только этого и ждал. На его лице, скрытом за темным визором шлема, появилась злорадная улыбка. Для него дым был не помехой, а лучшим укрытием. Алиса тут же переключила сенсоры, и на его тактическом дисплее серая пелена стала прозрачной, а фигурки японских солдат, которые начали подниматься и двигаться вперед под прикрытием дыма, вспыхнули яркими оранжевыми силуэтами. Его небольшая команда уже построилась, готовая к бою.

— Держимся плотной группой, укрываясь за барьером, — его голос прозвучал в их гарнитурах спокойно и уверенно, под аккомпанемент передернутых затворов. — Не теряем друг друга из виду, у нас мало времени, долго парни не вытянут.

Ковалев и Миронов, два измотанных Кинетика, снова шагнули вперед, и перед отрядом вспыхнул дрожащий энергетический щит. Приборы, которые выдал Кирилл и закрепленные на броне, активировались. Барьер приобрел более четкую структуру и перестал дрожать.

Кирилл замер, опустившись на колено. Он ждал, наблюдая, как оранжевые силуэты на его дисплее приближаются. Сто… пятьдесят… сорок метров…

Когда до первых рядов японцев осталось не больше тридцати метров, он резко встал, вскинув пулемет и уперев его в плечо.

— Погнали! — выкрикнул он и нажал на гашетку.

«Шквал» взревел, и огненная линия, как раскаленный хлыст, ударила в самую гущу дыма. Клубы серой мглы пронзились десятками светящихся игл, и оттуда тут же донеслись предсмертные крики. Кирилл не стоял на месте.

— Вперед! — скомандовал Строганов.

И его отряд, прикрываясь мерцающим барьером, двинулся прямо в дымовую завесу. Это было самоубийственно и немыслимо, но они шли вперед. Кирилл шагал медленно, как неумолимый жнец, поливая огнем центральный сектор. Его пулемет не замолкал ни на секунду, выкашивая все, что подсвечивала ему Алиса. Бойцы по бокам прикрывали фланги, короткими, точными очередями срезая тех, кто пытался обойти их сбоку.

Для японцев, находящихся в дыму, начался сущий ад. Они не видели врага, лишь вспышки в глубине тумана и летящие из него огненные трассы, которые разрывали их товарищей на куски. Они стреляли в ответ, но их пули летели в пустоту или бессильно разбивались о невидимый барьер. Паника, которую они только что сеяли среди русских, теперь вернулась к ним сторицей.

Курсанты на стенах, ошеломленно наблюдая за этой картиной, не могли поверить своим глазам. Они видели, как в густом дыму, где, казалось, не было ничего живого, мечется огненная коса, а оттуда доносятся крики ужаса. Поняв, что командир контратакует, они с новой яростью открыли огонь, отстреливая последние магазины, пытаясь поддержать его, прижать к земле тех японцев, кто еще не вошел в дымовую завесу.

Команда Кирилла, невидимая для врага, медленно, но уверенно шла вперед, в самую гущу боя, пытаясь склонить чашу весов в свою пользу. Казалось, еще немного, и они переломят ход битвы…

Из глубины дымовой завесы, прямо навстречу им, ударили три ослепительных луча фиолетовой энергии. Капитан Исида и его телохранители, поняв, что происходит нечто неладное, решили действовать. Они не целились в конкретного человека. Они ударили в центр, в самую гущу, туда, откуда доносился рев пулемета.

Мощнейший взрыв сотряс землю. Энергетический барьер, прикрывавший отряд, лопнул, как мыльный пузырь, не в силах сдержать такую мощь. Ударная волна разметала небольшую группу Кирилла, как осенние листья. Кого-то подбросило в воздух, кого-то с силой впечатало в обломки. Движение огненной косы прекратилось…

Глава 12

Мир исчез, растворившись во вспышке ослепительного фиолетового света. Звук пришел следом, не оглушительный грохот, а сухой, разрывающий перепонки треск, будто треснула сама ткань реальности. Меня швырнуло назад с силой гидравлического пресса. Затем меня впечатало в землю, протащило по смеси грязи, крови и осколков, сдирая с брони последние остатки былой красоты. В ушах звенел пронзительный, высокий тон, вытесняя все остальные звуки.

— Кирилл! Критические повреждения! Целостность внешнего контура брони сорок семь процентов! Системы жизнеобеспечения перегружены!

Голос Алисы, обычно такой четкий и саркастичный, пробивался сквозь звон в ушах с помехами, как радиопередача с того света. Дисплей моего шлема превратился в калейдоскоп из красных предупреждений, битого кода и статических разрядов. Я попытался пошевелиться, но тело, казалось, превратилось в единый, огромный синяк. Каждый мускул вопил от боли.

«Шквал», мой монструозный последний довод, валялся в нескольких метрах от меня, превратившись в бесполезный, искореженный кусок металла. Рукав боепитания был перебит, ранец с патронами разорван, из него, как кишки, вываливалась оплавленная лента.

Я заставил себя поднять голову. Густой едкий дым медленно рассеивался, открывая передо мной картину полного разгрома. Моя маленькая отчаянная штурмовая группа… ее больше не было. Там, где еще несколько секунд назад стояли мои бойцы, зияла неглубокая, дымящаяся воронка. По ее краям