Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

осознание. Сделал еще одно движение. Короткий, почти ленивый взмах снизу вверх и голова капитана Исиды, слетев с плеч, описала в воздухе дугу и шлепнулась в грязь. Обезглавленное тело, дернувшись, рухнуло рядом.

Дуэль была окончена. Кирилл стоял над останками своего врага, и голубое сияние его клинка медленно угасало. И в тот же миг на него обрушилась чудовищная усталость. Силы, которые давала ему Консоль, иссякли. Ноги подкосились, а броня стала для него больше тонны. Строганов тяжело оперся на свой трофейный клинок, с трудом удерживаясь в вертикальном положении и хватая ртом воздух.

* * *

Японские солдаты, которые еще минуту назад с яростью штурмовали стены, теперь стояли как вкопанные, оцепенев от страха. Их командир фактически был казнен. Казнен с такой пугающей легкостью, что сама мысль о продолжении боя казалась абсурдной. Их боевой дух и воля к победе, все это было уничтожено одним взмахом голубого клинка. Некоторые начали медленно пятиться назад, озираясь по сторонам, словно ища путь к бегству.

Первым очнулся Грушин. Увидев, как шатается фигура Кирилла, он, не раздумывая, спрыгнул со стены и бросился к нему.

— Командир! Ты как⁈

За ним, преодолевая шок, рванулись и другие уцелевшие бойцы из его штурмовой группы. Воробей, несколько парней из первой роты. Они подбежали к Кириллу как раз в тот момент, когда силы окончательно оставили его. Колени подогнулись, мир перед глазами начал темнеть, сужаясь до маленькой точки. Он начал падать, но сильные руки подхватили капитана, не дали рухнуть в грязь.

— Держись, командир, держись! — голос Грушина доносился как будто издалека. — Мы тебя вытащим!

Курсанты подхватили Кирилла, практически понесли, пытаясь утащить за спасительные стены форта. Кирилл был без сознания, его голова безвольно моталась, а рука все еще сжимала рукоять трофейного меча. И в этот самый момент, когда казалось, что битва окончена, но ее исход все еще неясен, воздух разорвал новый звук. Мощный нарастающий рев, который не был похож ни на вой ветра, ни на грохот боя.

Все, кто был на ногах, и русские, и японцы, как по команде, подняли головы к свинцовому небу. Из-за плотной пелены облаков, прорвав ее, как бумагу, вырвались пять стремительных матово-черных силуэтов. Штурмовые машины ворвались на поле боя, как стая ястребов, пикирующая на добычу. Бортовые скорострельные пушки тут же открыли ураганный огонь.

Земля задрожала от десятков взрывов, вся округа в один миг превратилось в огненный ад. Японцы, не успевшие прийти в себя после гибели своего командира, теперь попали под удар с воздуха. Паника, до этого тихая и внутренняя, превратилась в открытую и всеобщую. Солдаты бросали оружие и бежали куда глаза глядят, пытаясь спастись от огненного дождя с небес.

Одна из 'Валькирий отделилась от группы и зависла прямо перед проломом в стене. Массивная десантная аппарель рухнула на землю, подняв облако пыли и грязи. И из ее ярко освещенного чрева, четкими, слаженными рядами, хлынули Солдаты в серо-черной броне Особого Корпуса. Бойцы мгновенно рассредоточились, занимая позиции, формируя идеальный оборонительный периметр, отгоняя последних замешкавшихся японцев от стен форта и прикрывая эвакуацию.

Военный врач с тремя санинструкторами быстро подбежали к курсантам, которые оттащили Строганова

— Расступись! — скомандовал медик, тоном, не терпящим возражений.

Они осторожно, уложили бесчувственное тело Кирилла на носилки. Один из медиков тут же вонзил ему в руку шприц с мощным составом. Грушин и его бойцы молча смотрели на это, чувствуя, как спадает чудовищное напряжение последних дней.

За всем, что происходит на острове, князь Барятинский и полковник Арсеньев следили по камерам с дирижаблей. Особенно впечатляла картина закончившегося побоища: сотни трупов, на горящей земле рядом с полуразрушенным фортом.

Носилки со Строгановым занесли внутрь дирижабля, следом начали грузить остальных раненых курсантов. Аппарель с гулом начала подниматься. Для Кирилла и его батальона эта война была окончена. Разве что вопросов к нему стало еще больше…

Глава 13

Владивосток, город-порт, форпост Империи на Тихом океане, привык к виду грозных военных дирижаблей, лениво стоящих на рейдовых стоянках. Но то, что горожане увидели в то серое, промозглое утро, заставило даже самых закоренелых циников и портовых бродяг оторваться от своих дел и с тревогой поднять головы к небу.

Из низких, свинцовых облаков, которые все еще цеплялись за вершины сопок после прошедшего циклона, одна за другой вынырнули пять стремительных, хищных теней. Это не были ни вальяжные грузовозы, ни блистающие лаком пассажирские лайнеры. Это были десантно-штурмовые корабли Особого Корпуса, матово-черные, угловатые, с ощетинившимися стволами скорострельных пушек. Сама их форма кричала о войне и смерти.

Они не стали заходить на основной военный аэродром, а на бреющем полете, с ревом, от которого в домах дрожали стекла, пронеслись над центром города и взяли курс на Центральный военный госпиталь, огромное, разросшееся здание из желтого кирпича, занимавшее целый квартал.

Город замер. На улицах остановились редкие автомобили. Торговки на рынках прекратили зазывать покупателей. В окнах контор и банков появились десятки любопытных лиц. В воздухе повис немой вопрос: «Война?».

«Валькирии» одна за другой, с пугающей точностью, начали садиться прямо на обширный внутренний двор госпиталя. Не успели их шасси коснуться брусчатки, как по периметру двора уже выстраивались цепи бойцов в серо-черной броне Особого Корпуса, сжимая в руках штурмовые автоматы и оттесняя сбежавшихся со всего госпиталя зевак.

С грохотом опустились аппарели, и из ярко освещенного чрева кораблей хлынул поток людей. Но это не были бодрые, марширующие солдаты. Это были десятки и сотни носилок. На них лежали вчерашние мальчишки-курсанты, теперь превратившиеся в изможденных, окровавленных ветеранов одной, но очень страшной битвы. Их лица были серыми от усталости, глаза, в которых еще не погас ужас боя, запали, а форма превратилась в лохмотья.

Госпиталь, до этого живший своей размеренной жизнью, превратился в растревоженный муравейник. Медсестры и санитары, подгоняемые криками военных врачей, бросились к прибывшим, растаскивая раненых по палатам и операционным. Воздух наполнился стонами, запахом крови и антисептиков.

Спустя несколько часов новость, как лесной пожар, уже полыхала по всему городу. Государственная Информационная Сеть, обычно полная официальных сообщений и светской хроники, гудела от слухов и домыслов. На закрытых форумах и в анонимных чатах появлялись смазанные фотографии «Валькирий» над госпиталем, снятые из окон соседних домов. Очевидцы, перебивая друг друга, рассказывали о сотнях раненых, о почерневших от копоти лицах, о броне, испещренной пробоинами. Версии рождались одна другой страшнее: внезапное нападение японцев на пограничный гарнизон, бой с крупной бандой черных старателей, пробуждение древнего чудовища в аномалии.