Тень ворона - Анастасия Дёмина

– У него в руке возник гребень… – неуверенно произнес Иван.

– У нас таких несколько, с разными чарами, – объяснил Леня. – Есть и тот, что может мгновенно окружить город непроходимой чащей.

«И не надо никаких крепостных стен возводить», – восхитился про себя Иван.

Вскоре они снова вышли к окраине города на вершине травянистого холма, на котором паслись овцы и козы. Спускающаяся по нему дорога обрывалась у стоящего в низине дружинного лагеря. Два длинных двухэтажных жилых дома, просторная конюшня и множество других хозяйственных построек окружали большое, давно вытоптанное от травы поле, где уже сейчас, судя по мельтешению далеких фигурок, бились на мечах. Еще одна группа ратников занималась на берегу неширокой, всего с десяток саженей, речки, через которую был перекинут арочный деревянный мостик, а на расчищенной и размеченной площадке за лагерем упражнялись всадники.

В груди Ивана защекотало от воодушевления и предвкушения. В таком лагере было всего вдосталь, чтобы вылепить из человека великого воина, было бы желание – а у Ивана оно хлестало через край.

Леня с Воробушком повели его прямиком на центральное поле, попутно разъясняя, какие постройки, мимо которых они проходили, для чего предназначались. Иван удивился, узнав, что кроме воспитания силы и выносливости и обучению ратному искусству здесь еще учили многим другим вещам, начиная со следопытства и казначейства и заканчивая кузнечным и плотницким ремеслом.

– В мирные времена не нужно много людей, чтобы за порядком в городе следить, – ответил Леня на недоумение Ивана, – на заставы или в царскую дружину всех не отправишь, потому многие заодно обучаются второму делу, чтобы было на что семью содержать. А коли южане нагрянут, так, считай, все наши мужики как один встанут, возьмутся за знакомое рукам оружие и дадут им бой.

На поле сражались в дружеских поединках юноши в возрасте от четырнадцати до двадцати. Между ними неторопливо прохаживался Буеслав и еще пара богатырей с сединой в густых бородах, лишь немного уступающих Старейшине в росте и ширине плеч. Небольшая группа ребят помладше в углу упражнялась с деревянными мечами под присмотром мужчины лет тридцати.

– Это Мирослав, младший сын Старейшины Буеслава, – кивнув на него, шепотом пояснил Воробушек, пока они неторопливо, чтобы не попасть никому под руку или меч, обходили поле, направляясь к стоящим поодаль Ратигору и Коле. – И двоюродный дядя Лени.

Иван быстро прикинул.

– Так Старейшина ему, получается?..

– Двоюродный дедушка, старший брат его деда, – подтвердил Воробушек. И пожал плечами. – Род-то один, хотя за века, что стоит Гнездовье, он успел изрядно разрастись и разветвиться, но, если покопаться, каждый орел является каким-нибудь да родственником другому орлу. И так у всех, и это не считая смешанных браков, коих у нас всегда было немало.

– То есть вы здесь все друг другу так или иначе родня? – улыбнулся Иван.

Воробушек хихикнул, кивая.

– Из ближайших к Старейшинам родственников у нас Коля – он племянник Старейшины Ратигора. Савва – сын двоюродного племянника Старейшины Зорана. Вот я Старейшине Деяну – седьмая вода на киселе, в моем детстве мы даже никогда семьями не собирались, так успели отдалиться. Хотя после того как меня отобрали в ученики, Старейшина стал приглашать моих на всякие празднества…

Он внезапно насупился.

Леня, шедший чуть впереди, оглянулся, и Иван удивился откровенно ехидному выражению на лице обычно такого серьезного и собранного юноши.

– Как там Росава, все еще собирается весной за Звягу?

Воробушек побагровел и даже подпрыгнул от негодования:

– Пока я жив, я этого проходимца к ней и близко не подпущу!

Леня запрокинул голову и раскатисто захохотал, так что все на поле невольно повернули к ним головы. Немного успокоившись, но продолжая посмеиваться, Леня пояснил для Ивана:

– Росава – старшая сестра Воробушка, невеста на выданье. К ней этой зимой Звяга, старший внук Старейшины Деяна засватался, обе семьи пока в раздумьях, хотя Рося согласна хоть завтра. Зато Воробушек ни в какую, как видит Звягу, так тут же налетает и давай клевать, порой буквально, если прямо в птичьем обличье заметит.

– Чем он тебе так не угодил? – сдерживая улыбку от вставшей перед глазами картины, как дерзкий воробей с возмущенным писком пикирует на спокойно идущего себе по улице парня, спросил Иван рыжего мальчика.

Тот сощурился, так что большие серо-голубые глаза превратились в узкие щелки, и упрямо выставил подбородок.

– Он нас все детство с дружками своими задирал, проходу не давал, а теперь братом мне стать хочет? Не бывать этому!

– С тех пор почти десять лет прошло, – вздохнув, протянул Леня тем особым тоном, по которому Иван предположил, что этот разговор с ровно теми же словами звучал между ними уже много-много раз. – Звяга давно остепенился и поумнел. Сколько раз он у тебя прощения просил?

– Да пусть хоть запросится, – уперся Воробушек, отворачивая голову.

– Дождешься ты, и Рося тебя за Звягу общипает, – добродушно пригрозил Леня.

Он все оглядывался на Воробушка и не заметил, что они успели подойти к Радимиру и Коле. Молодой сокол, расслышав его последние слова, насмешливо заметил:

– На твоем месте я бы больше беспокоился за собственные перья, если ты и на осеннюю ярмарку Богдану в хоровод не позовешь.

Иван, шедший за Леней, увидел, как по сильной шее молодого орла поднимается красная волна.

– Она тут ни при чем, – неловко пробасил тот.

Взгляд ухмыляющегося Коли скользнул на Ивана, и с его лица в один момент сошло все веселье. Стиснув челюсти, он демонстративно отвернулся.

Иван, помня совет Воробушка дать соколу остыть, молча поклонился Ратигору. Старейшина, кивнув, окинул его оценивающим взглядом.

– С каким оружием ты знаком?

– С мечом в основном, нас со старшим братом старый друг семьи учил, – с готовностью ответил Иван. – Еще из пращи и из лука стрелять умею.

– Копье? – изогнул бровь Старейшина.

Иван помотал головой.

Ратигор задумчиво хмыкнул и покосился куда-то за спину Ивану. Отточенное за последний год чутье загремело предупреждающим колоколом, и Иван ничего подумать не успел, а уже развернулся боком и отпрыгнул назад, одновременно потянувшись к спрятанному в голенище сапога ножу. И замер при виде Буеслава, со свистом рассекшего сверху вниз воздух не деревянным, а настоящим боевым мечом точно в том месте, где мгновение назад было правое плечо Ивана. Удивительно, как такой громоздкий богатырь сумел подойти к нему почти незамеченным.

Буеслав, выпрямившись, одобрительно покосился на Ивана и прогудел:

– Неплохо. Есть над чем поработать, но уже неплохо.

Воробушек, юркнувший за спину Лени, который, в свою очередь, не сдвинулся, испуганно поднял округлившиеся глаза на Старейшину орлов. Иван, чувствуя, как