Тень ворона - Анастасия Дёмина

Ратигор указал на него и трех учеников:

– Сбегайте кружок вокруг лагеря, разогрейтесь. – Он встретился глазами с Иваном: – И мы посмотрим, на что ты годишься.

Коля немедленно сорвался с места и умчался прочь, не дожидаясь остальных. Иван, Леня и Воробушек без особой спешки побежали за ним. Когда они вернулись на центральное поле, Коля уже бился с одним из старших ребят на длинных шестах, заменяющих боевые копья: они заканчивались вымазанными в извести мешочками, оставляющими на теле соперника белые следы, по которым было легко судить, где того «ранили».

Пока Леня ушел биться на деревянных мечах с Мирославом, а Воробушек без особого энтузиазма махал шестом, Ратигор с Буеславом провели Ивана через ряд упражнений, проверяя его выносливость, ловкость, скорость реакции и умение обращаться с мечом. После неравного сражения со Старейшиной, в ходе которого Иван только и делал, что отбивался и катался по земле, уходя от мощных, но удивительно быстрых и совершенно непредсказуемых ударов орла, в итоге не нанеся ни одного своего, Буеслав посчитал его неготовым к настоящему бою, но похвалил его учителя за заложенные крепкие основы.

Пока Ратигор с Буеславом обсуждали его подготовку и как еще его испытать, взмыленный, но довольный Иван, понявший, что мало чем уступает другим упражняющимся на поле будущим ратникам, отошел к стоящей на краю поля бочке с водой, зачерпнул полный ковшик воды и с жадностью осушил. Он смывал с лица налипшую пыль и пот, от которого саднили глаза, когда у него волосы на затылке зашевелились, и Иван, резко выпрямившись, закрутил головой по сторонам. Взгляд почти сразу наткнулся на знакомую фигуру, почти скрытую в тени одной из построек. Но стоило их глазам встретиться, как Колояр тут же развернулся и быстро ушел.

– Коля! – привел Ивана в чувство громкий окрик Ратигора.

Следом Старейшина соколов взмахом руки подозвал Ивана, а сам отправился на дальний конец поля, успевшего к тому моменту опустеть: Буеслав отправил младших с Мирославом на речку, а старших – наматывать круги вокруг лагеря.

Дождавшись, когда они подойдут, Ратигор указал на противоположный угол поля:

– Пробегите-ка по прямой, посмотрим, кто быстрее.

Коля даже легонько отпрянул и открыл рот, чтобы возмутиться, но Ратигор остановил его, вскинув ладонь:

– Не спорь. Сейчас мы Ивана смотрим. Приготовились, на счет три.

Поджав губы, Коля коротко кивнул и, упорно не смотря на Ивана, встал у начала поля, готовый в любой момент сорваться с места. Иван, встряхнув руками и ногами, встал рядом, преисполненный надежды: он видел, как Коля бегает, и, будучи самым быстроногим среди ровесников Бряжска, прикинул, что у него были неплохие шансы оставить оскорбленного сокола с носом.

– Один. Два. Три! – скомандовал Ратигор, и Иван сорвался вперед стрелой.

Но… Коля оказался быстрее. Иван зря решил, что юный сокол показал всю свою прыть, когда убегал от них на разминочный круг вокруг лагеря. Даже без крыльев он мчался, словно не касаясь земли, и как бы Иван ни старался, как бы ни гнал себя вперед, он едва преодолел две трети поля, когда Коля пересек его границу и обернулся. Но победная улыбка немедленно сошла с его лица, и, когда Иван через пару мгновений остановился рядом и, упершись руками в колени, тяжело запыхтел, сокол как-то странно на него посмотрел и, не сказав ни слова, быстрым шагом направился прочь.

Иван, выпрямляясь, недоуменно посмотрел ему в спину, но тут в него, едва не сбив с ног, врезался Воробушек и, сверкая глазами от восторга, воскликнул:

– Ну ты даешь!

– Что? – не понял Иван. – Я же проиграл!

– Коля – сокол! – произнес Воробушек таким тоном, будто говорил с неразумным младенцем. – С ними никто не сравнится в скорости! Это как… пытаться обогнать молнию!

– А Коля еще и быстрее всех среди соколов, – добавил, подходя, Леня. В его глазах тоже читались удивление и одобрение.

– Хотите сказать… – слегка воспрянул духом Иван. – Я неплохо пробежал?

Воробушек с силой хлопнул его по спине.

– Неплохо?! Да ты уже сейчас половину соколов оставишь пыль за собой глотать!

– Воробушек как всегда преувеличивает, – подошел к ним Ратигор. В руках он нес латунную шкатулку. – Но ты действительно смог бы многих оставить позади.

Иван невольно выпятил грудь, довольный похвалой.

– Однако, – спустил его с небес на землю Старейшина, – едва ли этого будет достаточно, чтобы победить целое разбойничье войско. И этого будет совершенно точно недостаточно, чтобы победить бывшего ученика Колояра, – обрубил он.

Плечи Ивана обвисли. Конечно, он и сам это понимал, но слышать суровую правду было все равно горько.

– Но у меня впереди еще год, думаете, я сумею?.. – осторожно начал он.

Но Ратигор, к его ужасу, замотал головой.

– Глубоко сомневаюсь. Роня… – Он поморщился, будто от одного этого прозвища у него сводило скулы. – Роня к моменту изгнания почти завершил ратную подготовку, к тому же успел многое перенять у Колояра. За один год обычной нашей учебы тебе его ни за что не нагнать.

– Как же так… – расстроился Воробушек.

Но цепкий ум Ивана ухватился за слово «обычная», и он сощурился на Ратигора, чье лицо ничего не выражало. Но в глубине его темных зорких глаз что-то подозрительно поблескивало.

– А если учиться «необычно»?.. – не договорил Иван.

Губы Старейшины легонько дрогнули. Он поднял крышку шкатулки, явив четыре плоских серебристых браслета шириной в пару пальцев.

– Это волшебные утяжелители, – пояснил Ратигор, вручая шкатулку Лене и беря из нее один браслет. – Их вес подстраивается под носящего, создавая постоянную нагрузку, что будет увеличиваться и уменьшаться в зависимости от состояния и здоровья человека.

Иван с интересом глянул на браслет. Всю его поверхность покрывали какие-то знаки.

– Значит, с ними я быстрее стану сильнее?

– Если выдержишь, – не стал лукавить Ратигор. – Они зачарованы так, чтобы не рвать мышцы и не ломать кости, но поначалу тебе будет казаться, что тебя выкручивает и четвертует заживо, и так днем и ночью, пока ты будешь наравне со всеми упражняться и учиться. И так, пока мы не скажем, что их пора снять. – Он серьезно посмотрел в глаза Ивану. – Говорю сразу, это будет сплошная мука, ты проклянешь и нас всех и самого себя, что согласился.

Иван задумчиво закусил губу. От него не укрылось, как Леня при виде браслетов слегка побледнел, будто его замутило от воспоминаний о старой боли. Заметив внимание Ивана, молодой орел поморщился и забурчал:

– Мне в пятнадцать дали их поносить полгода… – Он покачал головой. – Это очень странное ощущение, когда тебе хочется на стенку лезть, так