И мы сгорим - Александра Рау

– Посижу тут, пока в колокол не ударят.

– Мое разрешение вам, видимо, не требуется?

– А вы хотите меня выгнать?

– Я хотел бы не иметь с вами ничего общего, мисс Аронсон, но для этого слишком поздно.

– Это точно. – Уголок ее губ дрогнул. – Уж простите, доктор Хьюз, но вы выглядите как единственный взрослый, которому в этом месте можно доверять.

– Вы и сами уже взрослые.

– Нет, я имела в виду… – она замялась, – более взрослых взрослых?

Грэм усмехнулся, хотя картинки в его голове были далекими от забавных.

– Оставайтесь, мисс Аронсон. Но обещайте, что затем пойдете на занятие, а не последуете за мной.

Наоми долго колебалась, но Грэм не ушел, пока она не кивнула.

Ему казалось, что еще чуть-чуть – и он обратится в кого-нибудь длинноногого, лишь бы скорее добраться до женского общежития, в котором расположилась допросная. Пытался придумать речь, чтобы звучать собранно и серьезно, без лишних эмоций. Полиция с самого начала расследования нарушала все мыслимые правила: не приглашала куратора на разговоры с его подопечными, не уведомляла семьи о произошедших трагедиях, вела расследование закрыто, заставляя всех чувствовать себя подозреваемыми. Как будто хотела лишь усилить панику, а не свести ее на нет. Грэму очень хотелось верить, что все это делается вынужденно, что они следуют четкому плану, который, хотя бы в их мечтах, стопроцентно должен привести к результату. Что они относятся к этому делу со всей серьезностью.

Но когда детектив Сондерман вышел из допросной, чтобы встретить Хьюза, и на лице его появилась широкая улыбка, Грэм не выдержал. Он давно такого не ощущал – захлестывающей ярости, желания причинить кому-то вред. Пусть многие студенты были немногим младше его, Грэм считал их детьми, как бы ни говорил об обратном. Он буквально вырастил их. Обучил тому, без чего их самостоятельная жизнь была бы невозможна. Разве не этим же занимались родители?

Грэм прижал детектива к стене, держа локоть у его горла.

Не слишком разумный ход, когда вокруг полно полицейских.

– Какого хрена вы себе позволяете? – стиснув зубы, произнес он. – Сейчас же отпустите моего ученика!

Но Сондермана это, казалось, ничуть не впечатлило. Он даже не пытался выбраться из хватки Грэма – только следил за тем, что произойдет дальше.

– Если вас это веселит, – Грэм обвел взглядом всех присутствующих полицейских, – то вам следует передать это дело коллегам, а не терять наше время. Вместо того, чтобы доставать напуганных детей, лучше бы искали убийцу!

Сондерман кивнул дежурным офицерам, сообщая, что помощь ему не требуется.

– Двое уже мертвы, сколько еще должно погибнуть, чтобы вы наконец восприняли это всерьез?!

– Трое.

Грэм подавился вдохом.

– Трое мертвы, – произнес Сондерман, легко выбираясь из ослабшей хватки. – Скотта Риверса убили вчера. Предположительно вечером, сразу после матча.

Пришлось сделать два шага назад, чтобы обрести утерянное равновесие. Сердце Грэма забилось так часто, что, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Он снова кого-то не уберег. Второй ученик, и оба – его подопечные, парни из одной проблемной компании, с которой он, как ему казалось, успешно справлялся. Кому они могли так насолить?

У обоих были натянутые отношения с мисс Аронсон, это так, но неужели… Прибежав в его кабинет на грани истерики, она что, пыталась отвести от себя подозрения? И ни слова о смерти Скотта! Хотя если о ней не сообщили Хьюзу, вряд ли ученики были в курсе.

Хьюз тряхнул головой, пытаясь уложить хаотично носящиеся мысли по полочкам.

– И вы подозреваете Рена Иноэ? Даже если так, вряд ли у вас есть основания держать его под стражей целые сутки. – Грэм нахмурился. – У вас вообще есть доказательства?

– Кто сказал «сутки»? – закатил глаза Сондерман. – Всего-то девятнадцать часов.

– Да хоть девятнадцать минут. Он все равно не сбежит с закрытой территории, зачем его держать?

– Но может снова кого-то убить, – парировал детектив. – Вас это не смущает?

– А у вас есть доказательства его вины? – Грэм напомнил о вопросе, на который так и не получил ответ. По лицу Сондермана становилось ясно, что прямых улик явно не было, иначе ими бы давно ткнули в лицо руководству. – Как вообще вышло, что вы все еще не знаете, кто убийца? Камеры в академии есть в каждом кабинете, каждом коридоре. Только здесь их нет – и то потому, что это помещение не предполагает, что в нем будут находиться люди.

Сондерман совершенно точно не собирался отвечать. Он сложил руки на груди, будто защищался от нападок Хьюза, и сжал губы в тонкую полоску, чтобы ни одно слово уж точно не соскользнуло с языка. Разумеется, он знал, что в допросной не было камер – иначе бы не позволял себе столь очевидные отхождения от протокола.

Грэм открыл рот и с шумом втянул воздух.

– Вы что, не смотрели записи с камер? Какого хрена, детектив? – Ярость, внезапно потухшая, разгорелась с новой силой. Он специально выделил должность Сондермана, сказал это почти с издевкой – ядовитой, дерзкой. Никто, даже его собственный брат-близнец не поверил бы, что он на такое способен. Хьюз и сам удивился бы, будь у него возможность обдумывать сказанное. – Вас посадили сюда делать вид, что вы ведете расследование? Это какой-то способ избавиться от неугодных учеников, который вы прикрываете своей отвратительно синей формой?

Сондерман усмехнулся, услышав о форме, но даже цвет их одежды вызывал в Хьюзе отторжение и неприятие. Грэм расстегнул две верхние пуговицы рубашки, потому что боялся задохнуться. Зверь в нем желал вырваться, но он не зря учил детей владеть собой. Пусть сейчас и дал слабину.

– Записи испорчены, – спокойно сообщил детектив. – Преступник готовился. И знал, что делает.

– Детектив, – выдавил Грэм с нескрываемым недоверием. – Как вы считаете… как мог человек научиться отключению камер или порче записей с нее, если вся информация, которую он получает и может получить, тщательно контролируется?

– Слышал, в онлайн-кинотеатре академии есть пара шпионских фильмов.

– По-вашему, этого достаточно?

– Люди убивали и с меньшим багажом знаний.

– Всех их было так же тяжело поймать?

Детективу не нравился этот разговор. От него пахло чем-то смутно знакомым и очевидным недовольством – Грэм различал запах почти каждого чувства, ведь тело реагирует на них быстрее разума, а значит, это было необходимо ему, чтобы вовремя пресекать попытки студентов обращаться. Хьюз даже полагал, что благодаря этому умению несколько убийств в академии все же были предотвращены. Сондерман подобным – или каким-либо еще – чутьем, судя по всему, не обладал.

– Отпустите Рена Иноэ, детектив. – Хьюз произнес это