Тень отступника - Артём Гармашов

Нар'миир остановился на склоне.

— Столько денег — и всё равно уродство.

Он спустился к воротам. Створка была тяжёлая, обитая железом; на металле не было ни ржавчины, ни пыли.

Нар'миир занёс руку, чтобы постучать, но створка открылась сама.

В щели показался наёмник в кожаном доспехе с нашитыми металлическими пластинами. Лицо было перемотано коричневой тканью, открытыми оставались только глаза.

— Стой, — сказал он. — Кто такой и зачем пришёл?

— Нар'миир. Бывший тархан второй сотни, седьмой десятки. Ищу работу учителем фехтования. Слышал, ваш хозяин ищет наставника для сына.

Наёмник оглядел его с головы до ног. Задержался на мече, на сапогах, уже покрытых дорожной пылью, потом снова посмотрел в лицо.

— Жди.

Створка закрылась.

Нар'миир остался перед воротами. За деревом и железом коротко переговаривались. Слов было не разобрать.

Прошла минута. Может, больше. Потом створка открылась шире.

— Заходи. Быстрее.

Нар'миир шагнул внутрь. Двор был вымощен серым камнем. По углам стояли бочки с водой, у стены — стойка с тренировочным оружием. Слишком пусто. Слишком удобно для драки.

Ворота за спиной закрылись. Засов лязгнул.

Нар'миир повернул голову на звук — и в этот миг наёмник у ворот шагнул ближе.

Не попросил сдать оружие. Просто взялся за рукоять его меча.

Нар'миир ударил его по запястью, но второй уже был слева. Короткое движение — и пальцы сомкнулись на руке Нар'миира выше локтя. Кинжал ушёл из ножен раньше, чем он успел развернуться.

— Что за…

Договорить ему не дали.

Из тени у стены вышли ещё двое. Один с коротким топором, другой с дубиной, обмотанной тёмной кожей. Наёмник, забравший кинжал, взял копьё со стойки. Тот, что держал меч Нар'миира, отступил и вытащил уже свой клинок.

Тарханский меч он не бросил. Оставил у себя за поясом.

К ногам Нар'миира полетел тренировочный клинок — тяжёлый, тупой, плохо сбалансированный. Следом ударился о камень лёгкий щит с трещиной у края.

Нар'миир посмотрел на оружие. Потом на ворота. Потом на четырёх наёмников.

Спрашивать было не о чем. Он поднял меч и щит.

Первый удар пришёл со спины.

Нар'миир успел только повернуть плечо и закрыться щитом. Дубина ударила в дерево так, что пальцы на миг онемели. Щит выдержал, но пошёл трещиной от края к ремню.

Нар'миир не стал отступать.

Шагнул в удар, вдавил щит в дубинщика и рубанул тренировочным мечом снизу вверх. Тупое железо не рассекло кожу, зато вошло под рёбра с такой силой, что наёмник согнулся и захрипел.

Слева мелькнул наконечник копья.

Нар'миир ушёл вниз, почти на колено. Копьё прошло над скулой, задело кожу; по щеке сразу потекло горячее. Он поднялся рывком — и тут же встретил чужой меч.

Сталь ударила в дешёвое железо. Тренировочный клинок дрогнул, на кромке выскочила зазубрина.

Ещё удар. Ещё.

Мечник давил коротко, без злости, по-рабочему. Копейщик не давал уйти в сторону. Дубинщик, кашляя, уже поднимался у него за спиной.

Топор Нар'миир заметил поздно.

Щит он подставил почти наугад. Удар расколол дерево, кусок щита сорвало с ремня. Лезвие всё же достало грудь — не глубоко, но рубаха сразу намокла.

Нар'миир выругался сквозь зубы и ударил в ответ.

Не по корпусу. По колену.

Тупой клинок встретил сустав с глухим хрустом. Наёмник с топором рухнул на камни и больше не поднялся.

Остались трое.

Нар'миир отступил на шаг, чтобы не дать им сомкнуться. Под ногами скользнула вода из опрокинутой бочки — или кровь, он не понял. Мечник снова пошёл вперёд. Копьё держало его на расстоянии. Дубина ударила сбоку, потом ещё раз, заставляя закрываться остатком щита.

Он уже не дрался красиво. Только успевал закрываться, отходить, бить в ответ и снова уходить от копья, которое всё время искало лицо.

И тут дубина всё-таки достала.

Удар пришёлся в спину, ниже лопаток. Воздух вышибло из груди. Перед глазами на мгновение потемнело.

Тьма поднялась сразу.

Нар'миир не звал её. Она сама рванулась наружу вместе с болью и сбитым дыханием.

По двору прошёл холод.

Наёмники замерли — на полшага, на вдох, на движение руки. Этого хватило. Копейщик выронил древко. Дубинщик отступил, зацепился пяткой за камень и сел на землю. Мечник застыл с поднятым клинком; глаза у него расширились, дыхание сбилось.

Нар'миир сжал зубы. Ещё немного — и Тьма ударила бы по-настоящему. Он втянул воздух сквозь зубы и удержал Тьму у самого края.

Холод ещё стоял вокруг него, но дальше не пошёл. Дрогнул, осел, будто нехотя, и остался где-то под рёбрами.

Наёмники зашевелились. Бой ещё не кончился.

Нар'миир ударил первым.

Тренировочный меч пришёлся по запястью мечника. Кость хрустнула, клинок выпал на камни. Копейщик потянулся к древку — Нар'миир ударил его в челюсть, и тот рухнул боком. Дубинщик вскочил, замахнулся, но не успел: тупое железо вошло ему в грудь, отбросив на бочку с водой.

Бочка опрокинулась. Вода пошла по камням, смешиваясь с кровью и пылью.

Нар'миир отбросил тренировочный меч и в два шага оказался рядом с мечником. Его собственный клинок всё ещё торчал у того за поясом.

Он выдернул меч. Сталь легла в ладонь как надо.

Наёмник лежал на спине и тяжело дышал. Нар'миир приставил остриё к его горлу.

— Чья была мысль?

— Хозяина, — выдохнул тот. Голос хрипел, но страха в нём не было. — Проверка.

— Какая ещё проверка?

— Как дерёшься без своего оружия. Как держишь удар. Что сделаешь, если прижмут, — наёмник сглотнул. Остриё чуть продавило кожу. — Владеешь ли магией.

Нар'миир смотрел на него несколько секунд. Потом убрал меч от горла. Ярость внутри была горячей, простой. Не Тьма. Хуже — потому что её хотелось выпустить самому.

Он шагнул к копейщику, вырвал у него свой кинжал и сунул за пояс.

— Моё.

Дверь дома открылась.

На пороге стоял дворецкий — сухой тёмный эльф в белом камзоле. Он оглядел двор: опрокинутую бочку, воду на камнях, кровь, наёмников, которые один за другим приходили в себя.

Лицо у него осталось таким же, будто он увидел не драку, а плохо подметённый пол.

— Господин примет вас, — сказал дворецкий. — Проверка пройдена. Следуйте за мной.

Нар'миир убрал меч в ножны. По левой руке текла кровь. Спина горела. Щёку стягивало, когда он шевелил челюстью.

Он поднял с камней тренировочный меч и отбросил его к стойке. Потом подошёл к последней неопрокинутой бочке, зачерпнул воды ладонью и плеснул себе в лицо.

Вода на камнях стала розовой.

— Не стоит, — сказал дворецкий. — Целитель уже ждёт.

Нар'миир повернул к нему голову.