Тень отступника - Артём Гармашов

— Тогда подождём, — сказала Айнуэль и указала на кресла у камина. — Расскажите, Нар'миир. Как вам теперь без службы?

Нар'миир сел. Кресло оказалось слишком мягким.

— Живу, — сказал он.

Айнуэль ждала продолжения.

— Днём помогаю на ферме. Вечером работаю у Корня. Пока так.

— У Корня? — переспросил Алпаан.

— В «Трёх корнях».

— Слышала об этом месте, — в голосе что-то мелькнуло, то ли снисходительное одобрение, то ли сдержанная брезгливость.

Айнуэль спросила о ферме. Потом о дороге до города. Потом о погоде и будущем урожае. Вопросы были вежливые, спокойные, без нажима.

Нар'миир отвечал так же ровно. Через несколько минут разговор сам собой иссяк.

Пауза затянулась. Айнуэль посмотрела на мужа, потом снова на Нар'миира.

— Вы кажетесь смущённым, — сказала она мягко. — Не стоит. Здесь вам рады.

Алпаан ничего не сказал. За всё время разговора он задал Нар'мииру лишь пару вопросов, но слушал внимательно. Особенно когда речь зашла о службе.

К нему подошёл дворецкий и тихо произнёс:

— Всё готово, господин.

Алпаан кивнул. Нар'миир посмотрел на Ризаана. Тот отвёл взгляд к камину.

— Смущённым? — Алпаан хмыкнул. — Брось, Айнуэль. Он военный до мозга костей, даже если больше не носит знак сотни. Разговором мы всё равно ничего о нём не узнаем, — он повернулся к Нар'мииру. — Я прав?

Нар'миир встретил его взгляд.

— Смотря что вы хотите узнать.

— Ризаан рассказывал, что ты неплохо владеешь мечом.

Нар'миир заметил, как дворецкий подошёл к стене, где на двух крюках висели тренировочные мечи. Старые, с потёртой оплёткой на рукоятях и сколами на лезвиях.

— Хотите проверить?

— Хочу. Предлагаю говорить на привычном тебе языке.

— Мы с Ризааном не раз говорили на этом языке, — заметил Нар'миир. Уголок его губ чуть приподнялся.

Алпаан коротко ухмыльнулся и покосился на сына.

— С Ризааном? Вы слишком хорошо знаете друг друга. Там заранее ясно, кто как шагнёт и куда ударит. Я хочу увидеть, как ты двигаешься с незнакомым противником.

Дворецкий снял оба меча и передал Алпаану. Тот взвесил их в руках и один протянул Нар'мииру.

Меч оказался тяжеловат, но сбалансирован неплохо. Хуже боевого, зато куда лучше того железа, которым его проверяли в доме Пяти Дубов.

Айнуэль поджала губы, но спорить не стала. Вздохнула и дала знак слугам. Те быстро отодвинули кресла, освобождая середину комнаты.

Ризаан отошёл от колонны и приблизился к Нар'мииру.

— Не покалечь моего отца, — шепнул он.

— Постараюсь, — так же тихо ответил Нар'миир. — Но он сам вызвался. А ты мог бы и предупредить.

— Не мог.

Ризаан задержал на нём взгляд, затем вернулся к колонне и скрестил руки на груди.

Алпаан и Нар'миир встали друг напротив друга.

— Кутанис хочет знать, не врёт ли племянник о твоих талантах, — тихо сказал Алпаан. — Покажи, что Ризаан не преувеличивал.

Он атаковал первым.

Двигался тяжело, но уверенно. Не суетился, не тратил силы на лишние замахи. Нар'миир отступал, отбивал удары и пока не отвечал.

— Не поддавайся, — рыкнул Алпаан.

Нар'миир ушёл в сторону. Клинок прошёл в пяди от плеча.

— Я и не поддаюсь.

— Изучаешь?

— Почти.

Алпаан снова ударил. Нар'миир отбил клинок и ответил. Первый удар пришёлся в защиту, второй заставил Алпаана отступить. Тот тут же пошёл вперёд и едва не достал Нар'миира в бок.

Нар'миир разорвал расстояние.

Алпаан был силён и хорошо держал меч. Но перед выпадом всякий раз переносил вес на переднюю ногу, а перед боковым ударом чуть опускал плечо. Нар'миир видел это слишком много раз.

Когда Алпаан снова двинулся вперёд, Нар'миир уже знал, что последует.

Он отвёл клинок, шагнул ближе и плашмя ударил Алпаана по плечу. Тот отшатнулся, выругался и сразу ответил.

Нар'миир отбил удар. Клинки сошлись ещё раз. Он поддел меч Алпаана у гарды и дёрнул вверх.

Меч вылетел из руки и звякнул о каменный пол. Остриё Нар'миира остановилось у горла Алпаана.

Тот тяжело дышал, но взгляд не отвёл. Потом кивнул.

Дверь в гостиную распахнулась.

На пороге стоял Кутанис — высокий, сутуловатый, в дорогом тёмном халате с серебряной вышивкой. Его жёлтые глаза с красноватым отливом обежали комнату: отодвинутые кресла, замерших слуг, Айнуэль с поджатыми губами, Ризаана у колонны, меч на полу.

Потом он посмотрел на Нар'миира, державшего клинок у горла Алпаана.

Повисла пауза.

— Я, конечно, понимаю, что переговоры с ремесленниками — дело скучное, — сказал Кутанис, — но не настолько же, чтобы превращать мою парадную гостиную в турнирную арену.

Несколько мгновений никто не отозвался. Потом Алпаан расхохотался. Кутанис подошёл к брату, хлопнул его по плечу и тоже засмеялся. Кто-то из слуг улыбнулся. Айнуэль покачала головой и прикрыла глаза рукой.

Нар'миир опустил меч.

Ризаан выдохнул и провёл языком по зубам. Только после этого коротко усмехнулся.

Кутанис всё ещё смотрел на Нар'миира. Улыбка осталась, но взгляд стал внимательнее. Он задержался на тренировочном мече, потом вернулся к лицу Нар'миира.

Вскоре всех позвали к столу.

В малой столовой уже были расставлены блюда: жареное мясо с травами, хлеб, сыр, оливки, кувшины с вином. Нар'миир невольно сглотнул. В таверне Корня кормили сытно, но здесь даже мясо лежало на блюдах ровными ломтями.

Он сел с краю, напротив Ризаана. Кутанис занял место во главе стола, Алпаан и Айнуэль — рядом с ним. Остальные родственники Ризаана, которых Нар'мииру ещё не успели представить, рассаживались дальше.

Слуги наполняли бокалы и раскладывали еду по тарелкам.

Первые минуты ели молча. Потом Айнуэль заговорила о погоде, будущем урожае и торговцах зерном из Империи Вечного Света, которые снова сбивали цены.

Кутанис отвечал коротко и всякий раз находил повод помянуть людей света недобрым словом. Алпаан иногда вставлял замечания. Ризаан почти не говорил.

Нар'миир подал голос лишь однажды.

— Продают дешевле, чем зерно им обходится, — проворчал Кутанис. — И ведь сами в нём ничего не понимают. Овёс от ячменя не отличат.

— А вы пробовали их запутать? — спросил Нар'миир. — Отправить мешок овса и написать, что это ячмень?

Кутанис уставился на него. Потом медленно улыбнулся.

— Я подумаю.

Когда с едой было покончено и слуги унесли тарелки, Кутанис откинулся на спинку стула и посмотрел на племянника.

— Ты всё ещё служишь, Ризаан?

Тот ответил не сразу.

— Да, дядя. Двенадцать лет. Уже тархан.

— Тархан, — повторил Кутанис. — Я не о звании спрашиваю. Зачем?

Ризаан молчал.

— Род Вашак знают торговцы, ремесленники, гильдии. Даже в магистрате к нам прислушиваются. В армии у нас нет никого. А ты двенадцать лет просидел в казармах и теперь командуешь десятком.

— Вот поэтому я и служу, — сказал Ризаан. — Если в армии нет никого из рода, кто-то должен стать первым.

— И долго ты собираешься быть первым