Спонтанная магия - Айрис Биглхоул

Розмари снова побледнела. «Да уж, не выйдет из нас шпионов…»

– В общем, ты думаешь, что она стала свидетелем чего-то нехорошего, и мэр пошёл на настолько отчаянный шаг, чтобы она точно никому и ничего не рассказала?

– Учти, – предупредила Шерри, – я такие показания нигде давать не стану, чтоб мне потом за них не прилетело. Считай, что ты ничего от меня не слышала.

– Поняла, – вздохнула Розмари.

– Просто, возможно, это могло произойти по неосторожности. Мистер Джун, наш мэр, слабоват в заклинаниях. Вот его – это чтоб помпезно и церемониально выглядело. У него и конкуренции-то на должность мэра не было, потому что больше никто не изъявил желания разбираться с жалобами народа, его просто переизбирают каждый раз, и всё. Но думаю, если он и пошёл к твоей бабушке, чтобы стереть ей память или вроде того, его попытки могли обернуться против него.

– Интересная теория. И да, – признала она, – мы пытались узнать, что с ней случилось. Оставаться в неведении отвратительно.

Не менее отвратительно было числиться в списке подозреваемых, но Розмари не собиралась вещать об этом на весь паб.

– Думаю, нам пора ехать. – Она кивнула в сторону двери. – Ферг вызвался подвезти нас. Ему можно доверять?

– А? Фергусу? – Шерри приподняла брови. – Пфф, да, он славный малый. Чудаковатый малясь, но не мне судить.

– И всё же доверюсь твоему суждению, – фыркнула Розмари.

– Как скажешь, дорогая. А дочка твоя где?

Розмари с упавшим сердцем обернулась. Столик, за которым сидела Афина, пустовал. И самой Афины нигде не было видно.

11

Афина вздыхала, слушая, как её мать трещит о своих во многом необоснованных подозрениях. Она откусила от рыбы в панировке. Приготовлена еда с помощью магии или нет – неважно, главное, она вкусная. Осознание реальности существования магии приходило постепенно, хотя разум Афины, привыкший к рациональности и здравомыслию, по-прежнему стремился этому процессу помешать.

Внутри её черепной коробки происходили всё более и более странные вещи, о которых она не собиралась рассказывать Розмари. В пабе было довольно многолюдно, что лишь усугубляло её состояние.

В её мыслях время от времени звучали неясные звуки, своеобразный шум, как будто её разум был радиоприёмником, который то настраивали на определённую частоту, то отключали, и от присутствия людей становилось только хуже.

Ладно бы эти звуки были понятны, но нет: в основном они сливались в какую-то тарабарщину, обрывки предложений и отдельные слова, вырванные из контекста. Ей казалось, что она слышит обрывки мыслей окружающих, но ничего в достаточной мере внятного, что она сочла бы интересным, один бессвязный шум. Афина всерьёз беспокоилась, что, возможно, у неё едет крыша.

Всё началось тогда, когда она увидела того мальчика.

«Я тебя вижу…»

В тот раз она впервые услышала в своей голове чужой голос, который точно не являлся частью её собственных мыслей. Но мальчик исчез, и Афина осталась один на один с уймой вопросов и обрывочными, неясными звуками.

Она даже начала подумывать, что тот мальчик ей попросту привиделся. Мало ли, может, воображение сыграло с ней злую шутку? «Неужели я чувствую себя настолько одиноко, что мозг не нашёл ничего лучше, чем придумать воображаемого друга? – Она подавила смешок. – Что ж, прекрасно, даже порождения моей фантазии не хотят со мной разговаривать».

Розмари бросила на неё пронзительный взгляд, и Афина сделала ничего не выражающее лицо. Мать вернула своё внимание к еде, и они продолжили ужинать в тишине.

«Вот ты где…»

Снова его голос! Кровь застыла в жилах Афины. Она подняла глаза на мать, целиком сосредоточенную на своей картошке и явно не заметившую ничего необычного.

Афина воспользовалась тем, что внимание Розмари наконец-то не сосредоточено на ней, а поглощено едой. В таком состоянии она точно упустит из виду то, как её дочь всматривается в лица посетителей паба в поисках одного конкретного.

«Он точно настоящий… – убеждала она себя. – А раз так, значит, и мама его сможет увидеть».

Вот же он. Сидит в другом конце зала. Тот самый парень. Те же тёмные волосы. Афина узнала его мгновенно. Он повернул голову в её сторону, и она встретилась взглядом с его светлыми серо-голубыми глазами.

«Это ты», – подумала она.

«Это я», – его голос вновь раздался в её мыслях.

Афина слегка мотнула головой, радуясь, что Розмари по-прежнему не обращает на неё внимания. Мгновение, которое, казалось, длилось целую вечность, она смотрела в стол, после чего снова повернулась к мальчику.

«Ты можешь слышать меня?»

Тот кивнул в ответ.

Афина покраснела, размышляя, нельзя ли как-то приглушить собственные мысли, чтобы сохранить их конфиденциальность, раз уж она имеет дело с кем-то, кто умеет их читать… и транслировать тоже. «Это что, какая-то разновидность телепатии?»

Она постаралась последовать примеру матери и сосредоточиться на остатках картошки в тарелке. Всё это время мысли в голове лихорадочно метались, вторя неспокойному биению сердца.

«Я совсем с катушек съехала, да? Я что, правда только что телепатически перекинулась с ним парой фраз? Так, надо перестать думать… Вдруг он это всё слышит?!»

Афина сделала большой глоток медовухи, чувствуя, как та благотворно влияет на её растревоженные нервы.

Голос того парня вновь раздался в голове. «Не переживай. Я не могу слышать все твои мысли, лишь те, которые предназначены конкретно мне, как при обычном разговоре».

«О… Ладно», – подумала она в ответ.

«Я могу помочь тебе в освоении твоего дара, если пожелаешь», – предложил он.

В этот момент Розмари заговорила:

– Думаю, нам пора выдвигаться назад. А то скоро совсем стемнеет, а я не помню, есть ли тут фонари.

«Нет… – подумала Афина. – Я же только-только начала подбираться к разгадке того, что со мной происходит!»

Она пока не была готова рассказать матери о том, что творилось у нее в голове. Во-первых, потому, что хотела сохранить хоть какой-то клочок личного пространства. Жизнь в маленьких квартирах и общежитиях на протяжении многих лет научила Афину бороться за каждую крупицу этого самого пространства, что в подобных условиях было очень непросто. Во-вторых, она не хотела волновать Розмари – не после всего, что случилось за последнее время. Афина взглянула на свою мать. Розмари похудела. Она мало ела, вероятно, из-за стресса или стараясь сэкономить деньги. У мамы и без того было слишком много поводов для беспокойства.

Афина оглянулась на таинственного парня, который каким-то образом мог