Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Я махнул рукой подошедшему Рилдару на обоз, и тот утвердительно кивнул.

Повозки медленно втягивались в периметр гуляй-города, восстановленный нукерами Баян-Саира и остатками воинов из «серой» сотни.

Я посмотрел на комету на ночном небе. Её хвост сегодня казался особенно длинным, словно она указывала путь. Где-то там, за горизонтом, Торгул собирал свои сотни, а Империя Дайцин готовит свои легионы. Но теперь у нас была «сталь звёзд» и ярость тех, кому нечего терять.

— Семь дней, — прошептал я сам себе. — У нас есть всего неделя, чтобы подготовиться к тому, что Степь ещё никогда не видела.

* * *

* * *

Глава 20

Утром Питэль нашёл меня возле шатра. Я как раз закончил умываться и присел позавтракать остатками вчерашнего ужина. Эльф выглядел на удивление бодрым. Он уже успел сменить дорожный плащ на чистую тунику, а его волосы были аккуратно зачёсаны назад и даже заплетены в косы. В руках он держал небольшой свёрток, перевязанный шёлковой лентой — привычка к роскоши не покидала его даже здесь, в центре военного лагеря.

— Вина нет, Питэль, — я кивнул ему на подушки у потухшего костра. — Только кумыс и пресные лепёшки. Но я что-то сомневаюсь, что ты будешь пить забродившее молоко кобылы…

— В Митрииме сейчас тоже не до деликатесов, господин Эригон, — эльф сел, аккуратно расправив полы одежды. — Ситуация там… скажем так, не очень хорошая. Гораздо хуже той, что была, когда вы уходили из города.

— Голод вернулся?

— Нет, слава Единому, рощи Элларийских деревьев плодоносят.

— Это слава Лаэль, — мрачно сказал я, вспоминая невесту.

— И ей тоже, — согласился Питэль и тяжело вздохнул.

Я выругался про себя.

— Ты торгуешь с Серебролесьем? Можешь передать тайно весточку?

— Я — нет, но есть знакомые купцы из Звёздного Чертога.

— Передайте на словах. Я её помню и спасу! Я дал клятву Оракулу отомстить всем моим врагам в Серебролесье.

Питэль покивал, начал развязывать свёрток. Я же, вытерев руки полотенцем, спросил:

— Рассказывай, что в Митрииме. Арваэлы лютуют?

— Арваэлы окончательно сошли с ума от власти, — Питэль помрачнел. — В городе введён час ночной стражи. Те, кто оказывается на улице после того, как Комета появляется над горизонтом, рискуют больше не увидеть Стяга. По всему городу стоят виселицы. Почтенных ремесленников вешают за «недостаточную лояльность» или за «связи с мятежными родами». У меня плохие новости, господин Эригон.

— Говори.

— Повесили мастера Тарвэна… Таллира Листопад лично выбила скамейку из-под его ног.

— Вот твари!

— Она безумна. Кэлир тоже. Он повысил награду за твою голову. Пять тысяч золотых драконов Звёздного Чертога. Они идут по два веса по сравнению с обычными…

Десять тысяч золотых. Я присвистнул.

— А с едой что?

— Плодов Элларии хватает пока. Но зерновые склады под контролем Кэлира. Муку выдают по спискам. Если твоя семья не принесла клятву верности лично лорду Арваэлу — вы будете голодать. Плоды тоже распределяются в первую очередь лояльным горожанам. Недовольство растёт, но страх пока сильнее. Эльфы шепчутся по углам, поминают древние права, но, когда на площади казнят твоего соседа, все предпочитают молчать.

Я сжал полотенце так, что побелели костяшки.

— Но есть и хорошие новости.

Он, наконец, развернул свёрток на коленях. Внутри лежали странного вида наконечники для стрел. Они были длиннее обычных, с гранёным жалом и тёмным, почти чёрным отливом металла. Это было не просто железо. Поверхность казалась маслянистой, а на гранях были выгравированы едва заметные символы.

— Бронебойные, — Питэль прикоснулся к одному из них с почти религиозным трепетом. — В арсенале Митриима есть старый мастер над оружием, Элодир. Он говорил, что когда-то учил и вас, господин Эригон. Я навестил его… И когда он узнал, для кого я закупаю снаряжение, привёз двадцать ящиков таких наконечников. Сказал, что это «железо Разлома». Понятия не имею, что это значит, но они якобы пробивают даже рунные щиты и вскрывают гномий доспех, как простую жестянку. Мастер просил передать, что он лучше сгниёт в яме Арваэлов, чем позволит этим стрелам пылиться, пока истинные воины гибнут в степи.

Я взял наконечник. Холодный. Тяжёлый.

— Что-то ещё?

Питэль достал из кармана небольшой кожаный футляр. Внутри, обёрнутые в мягкую замшу, лежали две выпуклые стеклянные линзы. Совершенно прозрачные, без единого пузырька воздуха или трещины.

— Это из Эха Гор. Я помнил ваш запрос на «гномьи стёкла». Камнееды ворчали и не хотели мне их продавать, но золото решило вопрос.

— Спасибо, Питэль. Ты не представляешь, насколько это важно.

Моя мечта о подзорной трубе начала обретать физическую форму. В этом мире, где разведка решала всё, возможность увидеть врага на пару миль раньше могла спасти тысячи жизней.

Закончив с новостями, я показал торговцу слиток «звёздной стали». Чем очень его воодушевил. Такой металл шёл по весу с золотом у гномов — Питэль готов был взять все наши излишки. Ну и принять новые «заказы». Думаю, одна его ходка к нам удваивала, а то и утраивала капитал торговца.

* * *

К полудню в лагерь прискакал Мунук. Его «красная» сотня всё ещё охраняла карьер, но он прибыл с докладом и небольшим обозом ламеллий, шлемов и наручей из «звёздной стали», что успел сделать Заика со своими помощниками. Сотник выглядел устрашающе: на нём был один из трофейных дайцинских доспехов — чёрный лакированный ламелляр, который он подогнал под свою массивную фигуру. На шлеме красовался бунчук с белыми перьями, по которому дозорные и узнали нашего сотника.

Бардум, уже успевший обкатать своих лучников с новыми стрелами, стоял у коновязи, чистя копыто своему жеребцу. Увидев Мунука в обновке, он не удержался от язвительной шпильки.

— Глядите-ка, наш великий копейщик превратился в имперского латника! — Бардум сплюнул в пыль. — Отличная мишень, Мунук. Перья на голове блестят так, что даже слепой эльф попадёт тебе в глаз со ста шагов.

Мунук оскалился, похлопав себя по груди. Металл отозвался глухим, солидным звуком.

— Ты сначала пробей, косоглазый. Эта броня держит удар меча, как будто это комариный укус. Ваши эльфийские стрелы об неё только ломаться будут.

— Хочешь проверить? — Бардум прищурился, и в его голосе проскользнула настоящая сталь. — Питэль как раз привёз кое-что новое. Из самого Митриима.

Я