Этажи. Небо Гигахруща - Олег Сергеевич Савощик

бы там ни нажурчала труба этому полоумному, оно сыграло чекисту на руку. Он их поймал. Теперь всякий, кто первым потребует его крови, навлечет на себя подозрения.

Колумбик тоже это понял.

– Сдай их, – буркнул он так, чтобы его слышал только чекист. – Сдай их мне.

– Для начала я бы хотел получить обещание, что мы с моими товарищами покинем этаж на своих двоих. Ну и по старой дружбе добавь кое-что еще.

– Мы не знаем, где эти… операторские.

Олег Сергеевич задумчиво пожевал губами.

– Журнал плановых проверок систем оповещения. Хочу на него взглянуть.

Колумбик уселся обратно на свое кресло. К говняку он больше не притронулся. Остальные бытовцы отступили, но не спешили расходиться, их беспокойные силуэты слились с сумраком за пределами ламп. Хохол с Гаврилой, помедлив, опустили оружие, все еще недоверчиво оглядываясь по сторонам.

Федька притащил журнал.

– Смотри, смотри… – Колумбик отколупывал корку с носа и щелчком пальца отправлял куда-то во мрак.

Олег Сергеевич добрался до последней записи и отыскал нужную графу.

– Вот, – показал он. – Это общее количество проверенных систем в килоблоке, так?

Колумбик кивнул, обнажив верхние зубы. Метания чекиста его явно забавляли.

– Но если вычесть заблокированные и без датчиков… не сходится… – Олег Сергеевич на весу листал журнал, скользя взглядом по таблицам. – Должно быть еще два этажа…

И он их нашел.

– Здесь. – Он развернул журнал к бригадиру и постучал пальцем по пустой ячейке. – Почему запись есть, а номера этажа нет?

– Потому что они без номера… вроде как между.

– «Между» – это где?

– Нигде! – подсказал Федька.

Олег Сергеевич предпочел его проигнорировать.

– Пространство, все дело в нем, – туманно пояснил Колумбик, покачивая остывшим паяльником. – Бывает, ползешь по шахте, и до тебя вдруг доходит, что она длиннее, гораздо длиннее, чем ты запомнил по чертежам. Или на техническом находишь герму, которой там раньше никогда не было. Пространство, понимаешь? Дедушка Хрущ всегда найдет, чем удивить…

– Оставь свои байки молодняку, – перебил Олег Сергеевич.

– Они как бы есть, но как бы нигде, – повторил Федька. – Пространство… наше пространство, оно типа в трех плоскостях. Вверх-вниз, вправо-влево, вперед-назад. – Он скрестил указательные пальцы и покрутил в разных направлениях. – Но есть другие… э-э-э, другие плоскости. Они как бы рядом, но мы с ними не соприкасаемся… Если смотреть с наших плоскостей, то… ну-у, мы их не увидим.

– Это как смотреть на лист бумаги не сверху, а сбоку, на самую кромку, – добавил Колумбик. – Только лист этот толщиной… без понятия, меньше нанометра!

Олег Сергеевич устало потер лоб, расплывчатые объяснения его не устраивали. Операторская, куда его привел Самойлов, была самым обычным этажом, а значит, эти двое его или дурачат, или…

«Ни хрена ты не знаешь».

– Ладно… положим. Но как лифты переносят ликвидаторов на эту… другую плоскость?

– А ты больно-то разбираешься в том, как они работают? Хе-хе. Слышал, что там нет тросов? Кабину вообще ничего не держит в шахте, точнее, там есть какое-то поле, но мы без понятия, что это… Туда лучше не лезть.

– А я как-то влез! – Федька надулся от важности. На этот раз Олег Сергеевич не спускал с него глаз. – В лифтовую на семьсот первом. Там в управляющем блоке настоящие электронные мозги типа… Короче, говорю, я таких чипов никогда не видал, все наши ЭВМ в сравнении – хлам!

– Технология из Внешнего мира? – вклинился заинтересованный Хохол.

– Внешнего! – прыснул Колумбик и заколотил себя протезом по бедру. – Вы только послушайте, Внешнего!.. Есть только один мир, не внешний, не внутренний, а сам в себе, и это – Дедушка Хрущ! Вот только старенький он и не вспомнит уже, откуда эти лифты…

– Вот если бы Прадедушку спросить… – шепнул Федька в пустоту.

– Так, но подпись в журнале твоя стоит? – не дал сбить себя с толку Олег Сергеевич. – Чьи еще?

– Моя! – Федька с готовностью вскинул руку.

– Вы-то туда как попадали?

– Как-как… через стояк! Приходит разнарядка из Корпуса, через несколько часов нас забирают ликвидаторы. В лифте мордой в стену, поворачиваться без команды нельзя, куда везут – не ясно. Помню только, что они сами лифт останавливают, где-то между килоблоками. Может, на том участке шахты грань проходит, ну, пересечение плоскостей.

– И что они нажимают после того, как кабина встанет, ты тоже не видел? – уточнил Олег Сергеевич.

– Я как-то подсмотреть пытался, – сказал Федька. – Всё мне эти три щелчка не давали покоя. А меня так отлупцевали… я потом типа ссать не мог.

– Погоди, ты сказал три? Точно?

– А то! Всегда три: один длинный, два коротких…

Олег Сергеевич хмыкнул. За эти семисменки он узнал о Гигахруще больше, чем за последние тридцать циклов. В мозгах творилась Перестройка, исхоженные вдоль и поперек блоки теперь казались чужими, знакомые коридоры, изгибаясь, уводили во тьму неведения. Тьмы Олег Сергеевич не страшился, находить верные выключатели – это по его части.

Он достал из внутреннего кармана блокнот с карандашом и размашисто вписал туда несколько имен. Бригадир нетерпеливо вырвал листок из протянутой руки, зашевелил губами, вчитываясь.

– Э-эй, а ну-ка погоди! Так ведь этот по пьяни в шахту пизданулся, и квартала не прошло! Этого перевели, а этот… этого ты сам забрал! Никого из них в моей бригаде сейчас нет!

– Ну вот и радуйся, что Дедушка Хрущ так о вас позаботился и всех стукачей сам наказал.

Не дожидаясь ответа, Олег Сергеевич развернулся на каблуках и зашагал прочь. Бытовцы за его спиной сразу обступили бригадира.

Поверили чекисту или нет, но до лифта его небольшой отряд добрался без препятствий. «Один длинный, два коротких», крутилось в голове. Олег Сергеевич считал на ходу. Если комбинация всего из трех нажатий, а «длинный», вероятно, значит, что две кнопки вдавливаются одновременно, как это делал Самойлов, то все варианты с 151113 сводятся к:

1+5 – 11 – 13;

15+1 – 11 – 3;

15+1 – 1 – 13;

15+11 – 1 – 3.

Всего четыре комбинации. Уже лучше. Предстояло еще выяснить, между какими распределителями останавливать кабину.

– Олег Сергеевич, а вы и впрямь им всех сдали? – спросил Гаврила, пока они ждали лифт.

– Слышал такое выражение: «хороший стукач – мертвый стукач»? Так вот, в моей профессии это не так работает.

– И все-таки бытовцы поголовно как об косяк стукнутые, в который раз убеждаюсь, – заметил Хохол. – О! Мы вам щас такую байку затравим про одного! Звали его, значит, Глазком…

IV

Новобранцы по неопытности слишком уж машут граблями, только размазывая слизь по полу, когда надо аккуратно подгребать ее от краев к центру, собирая в плотный желейный ком.

Трубка со шлангом, скрипучая ручка насоса, герметичный бак на колесиках. Первые несколько семисменок, а то и кварталов «зелень» не