Не мужик - огонь! - Светлана Нарватова

Марша

Рыжий с латиносом переглянулись:

— Вы специалист по Древнему Египту?

— Зак обращался к вам за консультацией по Новому Египту?

Они задали свои вопросы одновременно. Я независимо пожала плечами и ответила сразу на оба вопроса:

— Да, я египтолог. Мы должны были встретиться вчера, но ваш коллега не пришел. Номерами мы не обменялись, поэтому я решила проявить гражданскую сознательность и лично принесла всё, что удалось найти по его вопросу. Так где его стол? И да, дайте мне его номер, — я хочу быть уверена, что он получит материалы.

И всем своим видом дала понять, что если уж девушка вышла на трофейную охоту, без добычи она отсюда не уйдет, и в качестве оной меня устроит только скальп детектива Морелли. Потому что не зря же я надевала эти колодки, верно?

Еще до того, как закончила говорить, я заметила, как подобрались копы. Как синхронно взглянули на лейтенанта мои собеседники. Лейтенант Кук ответил им таким же быстрым взглядом и вновь обратился ко мне. Правда, на этот раз куда более вежливым — и куда более заинтересованным! — тоном:

— Мисс Сандерс, напомните, как называется ваша должность?..

— Главный хранитель закрытого фонда Музея истории имени Джорджа Вашингтона! — Я раздраженно дернула плечом.

В углу справа от меня стремительно заклацала клавиатура компьютера, там кто-то с завидной скоростью набирал текст. Я взглянула туда: ничего интересного, склоненная за компьютером пепельная макушка, кажется, женская. Я снова повернулась к лейтенанту, сверля его взглядом.

Какого черта?! Почему они просто не позволят мне положить принесенные бумажки на стол их коллеги и отбыть восвояси? Что в этом криминального?

Проклятая фотография на чертовом столе манила близостью и недоступностью. Меня влекло вперед будоражащее чувство сродни тому, что я испытывала в преддверии близкого открытия, и люди, мешавшие мне достигнуть цели, не вызывали приязни. Полная обаяния улыбка лейтенанта Кука ситуацию не изменила:

— Вы позволите взглянуть на ваше удостоверение еще раз?

Закатив глаза и продемонстрировав лицом недовольство, я с досадой вынула из кармана пальто музейный пропуск. Кусок пластика, украшенный моим фото, горделиво нес полную информацию о моей служебном статусе.

Лейтенант рассматривал его внимательно. Уточнил зачем-то:

— Новый? Вы недавно работаете в музее?

Твое какое дело, хотела бы я знать.

— В музее — больше пяти лет. На нынешней должности — около года.

И выразительно постучала носком сапога о пол.

Лейтенант проигнорировал демонстрацию нетерпения с моей стороны. Отметил с чем-то, похожим на уважение:

— Неплохая карьера для ваших лет, мисс Сандерс.

— Благодарю, лейтенант, — немного удивленно отозвалась я, не понимая, к чему этот светский разговор. — Карьера для моих лет действительно отличная, но…

В этот момент девушка за компьютером выглянула из-за монитора:

— Лейтенант, можно вас на минуточку?

И Кук, извинившись, отошел к подчиненной.

Та откинулась на спинку стула, позволяя позволяя ему заглянуть на экран. Он наклонился к монитору, пробежался глазами по невидимым строкам, поклацал мышью… Выпрямился и похлопал девушку по плечу:

— Отличная работа, Джейн!

И, вернувшись ко мне, как ни в чем не бывало продолжил:

— Дело в том, мисс Сандерс, что у нас есть работа по вашему профилю. Не могли бы вы взглянуть?..

А, то есть, вся эта болтовня — способ потянуть время, пока Джейн пробьет меня по базе, и лейтенант убедится, что я достаточно компетентна и… м-м-м… благонадежна для того, чтобы привлечь меня как консультанта?

И улыбнулась — шире, чем Чеширский Кот, порождение британского математика Доджсона.:

— Конечно! Никаких проблем — направляйте запрос администрации музея, и я обязательно сделаю все, что в моих силах!

Кук с намеком улыбнулся:

— А как же гражданская сознательность, мисс Сандерс?

В углу справа смешливо фыркнули и тут же спрятались за компьютером.

— В нашем музее уровень гражданской сознательности традиционно высок! — заверила я лейтенанта. — Особенно в администрации.

И покачала сумкой на боку.

Мы оба знали, что этот раунд чеширских улыбок выиграла я.

Лейтенант показательно “спохватился”:

— Что же это я! Вам же, должно быть, тяжело! Вот стол Зака — вы можете оставить там свои статьи и номер телефона, по которому он вам непременно перезвонит… И, может быть, всё же найдете возможность взглянуть на материалы следствия прямо сейчас? Мы, конечно, сделаем официальный запрос, но вы сами понимаете, что формальности съедят кучу времени, а вот его терять и не хотелось бы. Не думаю, что мы надолго вас задержим — там всего лишь один браслет.

Я узнала Морелли сразу — что забавно, не Зака, а его отца. Опытному археологу было достаточно одного взгляда, чтобы увидеть явное родство между красавцем-офицером на снимке и облезлым помойным кото… то есть, мужчиной, пострадавшим от химического ожога, что сейчас находился в моем доме. Та же форма носа, контур черепа, линия челюсти и надбровных дуг. Практически идентичный рисунок верхней губы, одинаково вылепленные скулы… Выраженное фамильное сходство. Это был очень красивый мужчина — там, на фото, в парадной полицейской форме. А подросток лет пятнадцати рядом с ним походил на своего отца не больше, чем гадкий утенок похож на взрослого лебедя — нелепые длинные руки-ноги, футболка болтается на широченных плечах и счастливая улыбка, такая яркая, что непонятно, как она фотографию не засветила?

Нет, возраст мужчинам семьи Морелли определенно к лицу!

Папка с ксерокопиями моих статей легла на середину стола Морелли, рядом с рабочим местом. Мимоходом отметив, какой на этом столе бардак — странно, мне Зак показался аккуратистом за то утро, что я наблюдала за ним на кухне, — я обернулась к лейтенанту:

— Я готова. Где там ваш браслет?

Собственно, именно это слово заставило меня изменить решение и проконсультировать полицию, не дожидаясь официального запроса (который, в числе прочего, гарантировал оплату моих услуг, к слову).

Потому что что-то мне подсказывало: моему домашнему копу будет чрезвычайно интересно сунуть в это нос.

Браслета мне, конечно, не дали. Дескать, хватит вам, госпожа эксперт, и фотографий!

И действительно: хватило и фотографий.

Отличных фотографий, в прекрасном качестве и высоком разрешении, выполненных явно профессионалом — уж это я как фотограф-любитель могла определить уверенно.

Как и то, что на этих прекрасных, качественных фотографиях с мускулистой мужской руки на меня смотрела копия того браслета, который я только сегодня увлеченно, но безуспешно пыталась снять с бицепса Зака Морелли. Мышцы руки на фото были настолько накачаны, что оплечье застряло, не дотянувшись до