Не мужик - огонь! - Светлана Нарватова

Мое состояние очень точно описывалось словом “потрясение”.

Ах ты ж черт, а!

Ну вот как в этой жизни не чертыхаться?!

Мрачно притянув к себе сумку, я закопалась в нее примерно по пояс: Молескин, несколько батареек россыпью, ручка, ручка... еще одна ручка, светостойкая, и рядом с ней — водостойкая. Сто раз говорила себе: Марша, купи пенал! Но нет, нет!

Линейка, минирулетка на брелоке, наушники в капсуле, бокорезы. О господи, а бокорезы-то здесь как оказались? Я же их на работе два дня назад обыскалась, надо не забыть вернуть... Читательский билет научной библиотеки Эверджейла, читательский билет библиотеки Конгресса. Нет, всё не то.

Господи, куда ж она запропастилась?

Упаковка нейлоновых перчаток, упаковка влажных салфеток, зип-пакет, набитый зип-пакетами — кстати, что-то их маловато осталось, не забыть докупить... Да ну что это такое, я уже почти до дна раскопок добралась, а всё не то!

Кошелек, солнцезащитные очки в треснувшем футляре, не вскрытая пачка с миксом орехов — о, Зак утром голодный остался, а я забыла, что у меня такой питательный перекус в сумке валяется! Хозяйка года, чего уж. Хотя он давно тут валяется, надо выбросить. А лучше копов угостить. Но потом, сначала... да где же она, а? Ну точно же была, не могла же я ее выложить!

Бутылка воды на шестнадцать унций, мини-аптечка, пачка бумажных носовых платков. Еще одна батарейка, счет из прачечной — я его, кажется, так и не оплатила, да? Да, не оплатила... Ой, потом, всё потом. Брелок в виде саркофага фараона Мернептаха на связке ключей... Да что ты будешь делать, а, ну где же о... Оп! Попалась, гадость моя!

Я торжествующе вынырнула из сумки, зажав в кулаке складную карманную лупу. Сдула с носа выбившуюся из прически кудрявую прядку и в повисшей тишине полюбовалась охреневшими лицами копов.

Небрежно стряхнула обратно в сумку всё, что выудила из нее за время поисков, и светски поинтересовалась у лейтенанта Кука:

— Орешки будете?

— Благодарю, миз, нет, — вежливо отказался тот.

— Ну, нет — так нет. — Я пожала плечами и рачительно смахнула пачку с орешками обратно в сумку, передумав их выбрасывать: оставлю для Зака, а то на него продуктов не напасешься! Просто пылесос, а не мужчина.

— Мисс Сандерс? — настороженно подал голос лейтенант Кук, пока я притягивала стул на комфортное для работы расстояние и перекладывала фотографии в удобном порядке.

— Минуту, — попросила я, параллельно ища глазами настольную лампу.

Не нашла, сообразила, что это не мой кабинет, а значит и лампы на привычном месте быть не может, помянула незлым тихим словом лейтенанта, подкинувшего мне срочную работу, и папу, запретившего чертыхаться. Выщелкнула лупу из корпуса и зарылась носом в снимки.

Что ж.

Браслеты определенно были похожи. Я бы сказала — идентичны, но такие выводы приличные археологи на глазок и по памяти не делают, тут нужно тщательно сверить все мельчайшие детали. Однако состоянием они сильно разнились. На фотографии — старый. Ухоженный, бережно начищенный, но со всеми потертостями и дефектами, присущими древней — по-настоящему древней! — вещи, которой пользовались. Браслет Зака выглядел так, будто он недавно отчеканен.

Понятия не имею, плохо это или хорошо в контексте текущей ситуации, но лично мне внушало осторожный оптимизм. Может, не так уж тщательно Зака компрометировали, если позволили себе подлог браслета.

Я отстранилась, задумчиво защелкивая лупу, и нависший надо мной лейтенант тут же влез с вопросом:

— Что-то нашли, мисс Сандерс?

— Нашла, — созналась я. Вашего коллегу, вчера, на соседском газоне, голым и обгоревшим. — Но не я и уже давно. В запасниках нашего музея хранится аналогичный браслет, офицер. Не идентичный, но сходство очевидное и позволяет предположить, что если это оригинал, скорее всего, изделия были изготовлены примерно в один и тот же период, и, возможно, одним мастером. И теперь крайне важно установить подлинность изделия, отследить, по возможности, его историю и перемещение, и если удастся это сделать, можно говорить о научном открытии, так как для ювелирных изделий того периода крайне нетипична серийность. Ювелиры и в целом ремесленники стремились скорее к уникальности, нежели наоборот. Серийность же, особенно предполагающая не только идентичные черты в предметах, но и характерные, явно продуманные различия, дает основания предполагать, что… Что?

Я наткнулась на досадливое выражение на лице Кука, на “поплывшие” взгляды рыжего и не рыжего, а наоборот, латиноамериканца, и очнулась, сообразив, что не лекцию читаю, не с подчиненными экспертное заключение формулирую и не с коллегами дискутирую: я, на минуточку, консультирую полицию. И им глубоко безразличны научные прорывы, но если серийность подтвердится, есть все основания полагать, что три с половиной тысячелетия назад эти артефакты использовались в ритуальных целях.

Глава 15. Фейспалм

Марша

— Миз, стоп. Скажите, браслет настоящий? — вопрошал полицейский требовательно.

— Браслет, определенно, настоящий. Но вас, полагаю, всё же интересует, был ли он изготовлен в Древнем Египте или это более поздняя подделка? — Я сладко улыбнулась, пряча ехидство.

Так тебе!

Это тебе, лейтенант, за ухмылочки и "теперь это называется “консультация”?" в адрес моих консультаций!

Копы хохотнули — недаром они копы, спрятанное ехидство нашли и интерпретировали верно, но под суровым взглядом лейтенанта немедленно заткнулись.

Кук откашлялся и скорректировал формулировку:

— Мисс Сандерс, можете ли вы определить, этот браслет — подделка или нет?

— Могу! — с готовностью подтвердила я. — Ведите!

— Куда?

— Меня к браслету. Ну или браслет ко мне, но тогда "несите". Чтобы установить подлинность, мне нужно его изучить, — пояснила я, уже серьезно. — Потрогать, покрутить в руках, сделать несколько анализов…

Копы замялись. Переглянулись.

— Дело в том, что браслета у нас нет, миз, — осторожно подбирая слова, признался лейтенант. — Браслет относится к числу предметов, похищенных в у Рикардо Рамиреса. В процессе ограбления владелец был убит. Это пока закрытая информация, но погибший был персоной публичной, так что, полагаю, особо скрывать это нет смысла: не сегодня-завтра сведения всё равно утекут в прессу.

Рикардо Рамирес?.. Я перебрала картотеку публичных персон в своей голове, но из Рикардо там обнаружился только профессор Дачезне из Канады, а из Рамиресов — только Стив Рамирес, нейробиолог из Бостона.

Но, во-первых, смерть любого из них я бы не пропустила, а во-вторых, ее все равно никак не могла бы