Псы Господни 4 - Олег Велесов

— Так это из-за нейтралитета вы приказали сжечь Жанну д’Арк на рыночной площади Вокулёра? — в нетерпении выкрикнул я.

— Это было необходим…

— Вы нанесли такой удар по истории! Я не представляю, как теперь из этого выкручиваться. Как снять осаду с Орлеана? Как освободить Реймс, короновать Карла?

— А с чего ты решил, что в реальной истории именно Жанна сняла осаду с Орлеана?

— Ну хотя бы по тому факту, что именно родственники Жанны получили дворянство и освобождение от налогов. Не станете же вы утверждать, что ни с того ни с сего король взял и выдал такую привилегию неизвестному семейству простолюдинов из Домреми? Плюшки-то весомые. А Генрих V? Как он умудрился выжить? Он должен был сдохнуть от дизентерии в тысяча четыреста двадцать втором году!.

— Я не позволил этому случится.

— То есть, вы посоветовали ему чаще мыть руки и пить кипячёную воду?

— Не упрощай, Вольгаст. Правила профилактики дизентерии знает каждый человек из нашей современности, просто надо соблюдать личную гигиену, тем более, если знаешь, какая именно болезнь должна стать причиной твоей смерти.

— Погодите, вы хотите сказать, что Генрих V… что Генрих V… если он знал о причине… Он такой же попаданец, как мы с вами?

— А что тебя удивляет? Или ты расстроился, что попал в тело реймсского бастарда, а не короля? Брось, тебе ещё повезло. Большинство несчастных оказываются во всевозможном сброде: городском плебсе, вилланах, и чаще это уже люди в годах, а то и вовсе старики. Я знаю случай, когда некто оказался в теле воришки приговорённого к повешению. Представь, каково было его удивление, когда из-под его ног выбили скамью, — отец Томмазо засмеялся негромким въедливым смехом. — Я стоял рядом и всё слышал. Он успел лишь проговорить: что за чёрт, где я? — и тут же петля стянула его шею. И на этом его путешествие во времени закончилось. Быстро, правда?

Я вспомнил свой первый день. Мартин явился в наш дом по мою душу с явным намерением если не убить, так покалечить точно. И покалечил бы, будь на моём месте кто-то менее подготовленный к подобным визитам. Один против троих — в такой ситуации сложно одержать победу, не имея определённых навыков. Мне повезло, я имел, и поэтому не умер сразу по прибытии в средневековье.

— Монсеньор, как же вы узнали, что Генрих — это кто-то из будущего?

— Это не сложно, если способен сопоставить очевидное. Но в данном случае, важно не то «как», а то — «кто».

— Кто?

— Кто попал в тело короля Англии.

— И кто же это?

Взгляд главного инквизитора снова стал напоминать сытого хищника.

— Ты всегда обладал неплохими способностями к анализу, Дмитрий. Ты знаешь историю, знаешь реальную дату смерти Генриха V. Оттолкнись от того, что Генрих — один из лучших полководцев своей эпохи.

Я кивнул: он действительно один из лучших, и начал с того, что ещё задолго до нападения на Францию привёл к покорности взбунтовавшихся валлийцев. Война была долгая, изнурительная и позволила Генриху набраться опыта на стезе военного искусства. Попутно он трижды пресёк попытки северо-английской знати предъявить права на королевский престол, а заодно поднаторел в управлении государством. Заняв трон после смерти отца, он начал объединять Англию в единую нацию, списав предварительно народу все старые долги и прегрешения. Ещё будучи наследником престола, Генрих отказался следовать политике отца по сближению с французской короной, и полностью поддержал бургиньонов в их стремлении оттеснить арманьяков от власти. Цель была одна: расколоть Францию и, пользуясь внутренней неразберихой, захватить страну.

Отчасти ему это удалось. Высадившись в тысяча четыреста пятнадцатом году в устье Сены, Генрих осадил Арфлёр и спустя полтора месяца взял его. Тут надо сказать несколько слов в пользу моего недоброжелателя Рауля де Гокура. Именно он руководил обороной города. Имея всего четыре сотни солдат, он в течении месяца противостоял восьмитысячной армии англичан, и сдался лишь после того, как потерял надежду на помощь из вне.

Далее последовали разгром французской армии у никому тогда не известной деревушки Азенкур и уничтожение генуэзского флота, пытавшегося помочь французам освободить Арфлёр. В тысяча четыреста шестнадцатом Генрих заключил договор с императором Священной Римской империи Сигизмундом о военном и политическом, что позволило ему захватить Нормандию.

После падения Руана, столицы Нормандии, Генрих прибрал к рукам всю Северную Францию и двинулся на Париж. Бургиньоны и арманьяки в связи с английским вторжением на время позабыли о своей вражде, и даже в битве при Азенкуре встали плечо к плечу. Генриха такой подход не устраивал. С его подачи между главами обеих партий герцогом Бургундии Жаном Бесстрашным и дофином Карлом была устроена встреча на мосту Монтеро, во время которой Жан Бесстрашный был убит. Это привело к тому, что новый герцог Бургундии Филипп Добрый, обозлённый на Карла за гибель отца, заключил с англичанами союз и поспешил занять Париж с перспективой передачи его англичанам. Я уже рассказывал, как бегал по парижским улицам с воплями «бей французов!»? Так вот эти события происходили в одно и то же время.

Угроза перехода Парижа под руку Англии заставила Карла Безумного подписать договор в Труа и позволить Генриху жениться на французской принцессе. Война как бы завершилась, однако после смерти безумного короля Генрих обещанный трон не получил и боевые действия возобновились. Вот только…

Если внимательно отследить всё, что сделал Генрих до договора в Труа и после, то возникает интересная картина. За пять предыдущих лет он взял Нормандию, Пикардию, Бретань, Иль-де-Франс, Анжу, Мэн, а за девять последующих отметился лишь осадой Орлеана и вялым ковырянием в Пуату. Как будто два разных человека: первый деятельный, знающий, двигающийся к намеченной цели, второй — просто ни о чём. Да и осада Орлеана больше заслуга сэра Толбота, а не Генри. И если исходить из намёка отца Томмазо, то английского короля не просто подменили. Нет! Его подменил…

— Хотите сказать, что место Генриха занял человек, неплохо знающий историю, в том числе, от чего тот умер, но этот чувак не настолько талантлив в военном деле, чтобы повторить успех предыдущего телодержателя? Вы это хотели услышать?

— Ты никогда не страдал отсутствием ума в отличие от своего не слишком способного друга.

— Что вы хотите сказать? Генрих V… Кураев?

— Амен! —