Время живое и мертвое - Роман Голотвин

– Останови часы и забудь, старый дурак. Потому что в следующий раз я предупреждать не буду.

Темнота облепила лицо, и все исчезло. Потом, когда его нашли, подлечили и выписали домой, он еще долго вспоминал эту картинку. Повторял слова, силился вспомнить детали. Уже когда слегка оправился, вспомнил свое ощущение внутри этой сферы. Словно под водой, когда движения замедленны, и, чтобы защититься от нападения часами, нужно хотя бы короткое движение, а сделать его он не успел. Что еще там произошло? Что за сфера? Что за спица? Но память молчала. Только раскаленная добела игла в груди…

– Вечер добрый, Александр Федорович.

Звук вернулся вместе с голосом этого типа, а со звуком и страх, плеснувший адреналином по жилам и взбивший пену паники.

Улыбочка у него была по-прежнему приторная и благожелательная. Но сейчас хотелось кирпичом по ней зарядить сразу, как увидел.

– Что надо? – хмуро спросил старик. – Часов у меня нет.

– Конечно нет, – спокойно и уверенно сказал вежливый. – Вы же держите слово и больше их не заводили. И забыли все, верно? Но тут с мальчиком проблема. Он и часы ваши использует, и без часов ведет себя слишком…

Он замолчал, подбирая слова, но так и не продолжил фразу. Просто смотрел. Или думал, как поступить. Прикидывал.

– Вы же скажете ему о нашей встрече? Ну и прекрасно. Передайте, что ваша жизнь в его руках.

– Сами передайте, – выдохнул Ковалев, чувствуя, что губы едва слушаются его.

– Не могу. Я бы с удовольствием, но… кто-то ему помогает. Вот пусть он теперь поможет вам. Вы так любите это ваше истинное время, а оно вас не любит. Ему вообще наплевать. Глупо и нелепо.

Человек в пальто сделал короткое движение кистью, и в груди у старика кольнуло.

– Все, – сказал человек весело, – в обратную отсчет пошел. Думаю, не увидимся больше. Передайте Михаилу, что он следующий, если не уймется.

Ковалев все силился сказать что-то, но не мог открыть рот. Не чувствовал лица, рук и даже ног. Не понимал, как он стоит, если все так плохо. Никого уже не было рядом. Холодный ветер швырнул в глаза невесомым, неощутимым снегом, и свет выключился.

Глава 14

Мать драконов и разочарования

Даша Торгаева читала Воннегута. Это могло показаться странным и непривычным, потому что девица она была на редкость прогрессивная, и если и представляла себе удовольствие и свободное время, то в списке дел и развлечений чтение должно было оказаться где-то в середине. И в планах его действительно не было.

Суббота оказалась на редкость унылой, хотя сначала обещала быть самой крутой в этом году. Ну почти. Собеседование на медиапортале, новые ногти, похвалиться девчонкам, где она была и что ее почти взяли. Потом планы были туманные, но предполагалось, что все эти приятные события будут нанизываться одно на другое и все будет легко и хорошо. Собеседование она провалила. Мамина знакомая скинула ей вакансию: требуются молодые, амбициозные, интересующиеся миром девушки, чтобы составить гвардию элитных бойцов издания на медиатусовках. Так и было написано, про гвардию и про бойцов. Необычно. Но медиатусовки – это было интересно и перспективно. Если там зацепиться и зазнакомиться, можно далеко упрыгать. Если, конечно, возьмут. Должны были взять. Возраст им был не особо важен, даже наоборот, они прямо искали вундеркиндов школьников и студентов. Даша считала, что интересуется миром и следит за всем, что происходит, поэтому ничего специально читать и запоминать не стала, положившись на природное обаяние и свое знание медиасферы. Но оказалось, медиасфера (как и медиатусовки) – это не задавать смешные вопросики на камеру разодетым звездам на вечеринках. Даже близко не то. И не новости светской жизни, посты про наряды знаменитостей и кто с кем разбежался или начал встречаться. И даже само слово «медиасфера» она не смогла объяснить неприятному типу в очках и с заплатками на рукавах модного пиджачка. Он, развалившись, смотрел на Дашку слегка небрежно и иронично. Это было неприятное собеседование, словно ее решили унизить и спрашивали как раз то, что она не знает. Кибероружие, паблисити, инфотейнмент… Собеседовавший Дашку тип выплевывал эти слова, требуя формулировок, хотя бы примерных. Ну хоть что это значит? Своими словами? Конец этого позора ознаменовала его усталая фраза: «Ну хорошо, а что вы вообще умеете?» После этого можно было только сбежать. Внизу она расстроенно напилась воды из кулера, постояла, завистливо глядя на молодых ярко одетых девушек и парней с бейджами, которые явно знали о медиасфере куда больше нее и сновали сейчас туда-сюда. Это в субботу-то? Они живут здесь, что ли? Новые ногти тоже не понравились так, как должны были. Серафима трудилась час, а вышло что-то… этакое. Нет, не так она себе их представляла. Впрочем, деньги уже были потрачены, так что Дашка деланно улыбнулась и попрощалась.

Хоть как-то порадовать должны были Светка и Ева, с которыми было запланировано встретиться в кофейне на Смоленской. Предполагалось, что Дашка похвалится собеседованием, и они поболтают за жизнь, но в итоге Светка разболелась, а Евка пришла зареванная и начала жаловаться на своего Пашеньку. День покатился по наклонной, Дашка уже рада была сбежать и засела дома. Дома было скучно. Она и так почти полторы недели, пока болела, буквально лезла на стенку. Телефон и ноут надоели ей ужасно. Телевизор тоже надоел, потому что не выключался, и она просмотрела все что можно. Когда все вконец достало, пошла взяла книжки из папиной библиотеки. Это была стопка, отложенная на черный день, когда все удовольствия и весь свет мира из него уйдут. И вот сегодня, в субботу, этот момент настал. Дашка открыла «Галапагосы» и буквально провалилась в книжку, хотя в начале было тяжко пробиваться через умствования автора.

От последних выживших на земле ее оторвал звонок в дверь. Дашка некоторое время лежала неподвижно, отложив книжку, в надежде, что дома кто-то есть и ей не придется вставать. Звонок тренькнул еще раз. Тогда она сердито фыркнула и пошла открывать. Никого не было за дверью. Записка упала на пол подъезда, когда она открывала дверь. Это было нечто. Давно прошли времена, когда ей подкладывали записки в дверь и приносили игрушки и цветы. Если честно, то последний раз это было классе в пятом. Потом Дашка стала вытягиваться, что ей нравилось, но при этом все остальные части тела,