Снова вернутся в 80. Часть 2 - Игорь Перах

— Но, Игорь... — растерялась она.

— Иди, Лена. До свидания, — твердо повторил я.

Я не отрывал тяжелого, ледяного взгляда от майора. Лена, почувствовав, как между нами буквально полетели искры, тихо вздохнула: — До свидания... Она грустно помахала мне ладошкой и быстрыми шагами направилась в сторону своего двора.

Как только её хрупкий силуэт скрылся за углом, я медленно повернулся к Сереже. Внутри у меня всё кипело от глухой, звенящей ярости. — И что это сейчас, вашу мать, было? — зло спросил я, делая шаг вперед. — Какого хрена ты меня палишь перед девчонкой, Сережа? Ты совсем страх потерял?

— Ну а что? — майор цинично хмыкнул, доставая из кармана импортную зажигалку. — Кто мне запретит? Решил вот навестить друга, так сказать. Проверить, как дела.

— Друга? — я криво усмехнулся. — Тебе, товарищ майор, тамбовский волк друг. Я ведь сейчас не поленюсь, доеду до конспиративной квартиры и лично полковнику Зорину во всех подробностях распишу, как его подчиненный нарушает режим секретности и устраивает дешевые цирковые представления перед школьницами.

Улыбка на лице Сережи на секунду дрогнула. — Ну и что? Ну, поорет на меня Илья Игоревич, погрозит пальцем... Делов-то. Я тебе, шкет, вообще-то хорошую жизнь пообещал устроить, а ты не ценишь.

— Хорошую жизнь? — я сделал еще один шаг к его новенькой машине и тихо, вкрадчиво рассмеялся. — А вы, Сережа, я смотрю, шутник и проказник. Вы даже не представляете, сколько у меня в голове крутится гениальных идей, как сделать вашу личную жизнь просто незабываемой.

— Например? — он прищурился, но в его позе появилось едва заметное напряжение.

— Ну, например, — я наклонился чуть ближе к вишневому капоту. — Можно насыпать на крышу твоей лакированной красавицы пару горстей обычного пшена. Буквально через пять минут сюда слетится вся стая местных дворовых голубей. Ты знаешь, как эти твари любят долбить своими клювами по свежей краске, выковыривая зернышки? Металл помнут, лак снимут до самого грунта. А еще проще... Обычная бутылка из-под молока, заполненная бензином с мылом, и кусок ветоши. И полетит этот подарок прямо в окно твоей уютной квартирки. У тебя ведь какой этаж, Сережа? Второй? С рогатки стекло разбивается на раз-два, а следом летит огонек.

Я резко наклонился к земле и сделал быстрое движение рукой, словно собирался поднять тяжелый кусок разбитого бордюрного камня.

— Стоять, Пахомов! Не смей! — Сережа вдруг как-то по-бабьи, испуганно расставил руки в стороны, буквально закрывая своим телом капот новенькой «восьмерки».

На его лице отразился неподдельный, дикий ужас. Да, за свою вишневую ласточку он готов был душу дьяволу продать.

Я медленно выпрямился, засунул руки в карманы куртки и усмехнулся: — Ты меня, Сережа, хреново знаешь. Разница между мной и тобой простая: у тебя — упакованная, сытая жизнь, дефицитная тачка, карьера в органах, тепленькое местечко. Тебе есть что терять. А у меня за душой — только эта потрепанная аляска и подписка о невыезде. Мне терять нечего. Еще раз ты устроишь мне подобный выкрутас — и твоя машина сгорит первой. Понял меня?

— Сука ты, Пахомов... — сквозь зубы процедил майор, тяжело дыша. — Надо было тебя еще в камере за твои борзые базары по почкам отходить.

Я развернулся и зашагал к подъезду. Настроение было испорчено окончательно.

— Стой, Пахомов! — крикнул он мне в спину уже без былого гонора. — Я не просто так приехал. Встреча с Русланом перенеслась. Она раньше на час. Ровно в семь вечера будь у него!

— Пошел на хер, — бросил я через плечо и с грохотом захлопнул тяжелую дверь подъезда.

Мудак ты, Сережа. Мелочный, трусливый мудак в погонах.

Я быстро поднялся на свой этаж, открыл дверь квартиры и только-только переступил порог, как в коридоре оглушительно зазвонил телефон. На часах было начало шестого

Я сорвал трубку, даже не сомневаясь, кто на том конце провода. — Алло, Ленка, как дела?

Глава 12 Капкан

Ровно в восемь вечера я подошел к дому Руслана и уверенно нажал на кнопку звонка.

Внутри всё ещё клокотало после стычки с Серёжей. Да, я получил четкое указание от нашего «гонца» — майора Пяткина, которого я мысленно окрестил «золотой пяткой» за его тряску над ненаглядной «восьмеркой», — явиться на час раньше, к семи. Но, послав майора на хер во дворе, я автоматически послал на хер и его дурацкие приказы. Они что, всерьез думают, что я у них на побегушках?

Внутренний голос, правда, занудно вякнул, что по моему текущему юридическому статусу я именно что мальчик на побегушках подписочный. Но меня уже закусило. Слишком много они на себя берут.

Дверь открыла мама Руслана. Губы поджаты в тонкую линию, взгляд сердитый, колючий. Ну еще бы — её ненаглядный Русланчик неделю назад словил на тренировке сочный синяк под глаз от меня. Как же так, такую деточку обидели, ай-яй-яй!

Из просторной столовой доносились приглушенные голоса и смех — там явно сидели солидные гости. Меня же, не задерживая в прихожей ни секунды, сразу проводили в комнату Руслана.

Самого Руслана внутри не оказалось. Видимо, папа с мамой заставили его развлекать гостей или крутиться у стола. Я огляделся, без лишней скромности уселся в самое мягкое, удобное кресло у окна и взял со стола первую попавшуюся книгу в мягкой обложке. Это оказался «Бермудский треугольник».

Я полистал, плохо пропечатанные страницы, хмыкнул и бросил книгу обратно на стол. Неудивительно, что после неизбежного развала Союза всю страну захлестнет дикое, повальное мракобесие. Если сейчас в газетах пишут исключительно про надои, пятилетки и абстрактный путь к коммунизму, информационный голод у людей колоссальный. Вот народ и хавает с упоением фантастику, уфологию и всякие потусторонние страшилки, подсознательно ища хоть какую-то альтернативу душной партийной повестке.

Дверь тихо приоткрылась.

В комнату вошел пожилой кореец в строгом сером костюме, а следом за ним — полковник Зорин. Илья Игоревич был заметно навеселе, его лицо слегка порозовело от хорошего коньяка, но я уже был ученым. Все эти их «пьяные» расслабленные маски я уже знаю.

У меня возник чисто советский, пионерский рефлекс — вскочить и уступить место старшему. Но я силой заставил себя остаться в кресле. Посмотрим, как они карту