Из ада с любовью - Эрих Келлер

Мне тут удалось перехватить развернутое сообщение в адрес МИ5 из одного исследовательского центра. Его шифровали в Комнате 40, и делали это профессионалы, а не пацаны директора Бейнса.

– Я понял, сэр.

Очень интересно: Исследовательский центр посылает сообщение в Секьюрити Сервис, зачем-то его шифрует, будто нет иного способа передачи документов, кроме телеграфа, да еще и обращается при этом к услугам ребят из Комнаты 40! И сообщение совершенно случайно перехватывает мистер Си! Они сами-то поняли, чего наворотили?

– Вот, посмотри. – Мистер Си подвинул к нему несколько листов с машинописным текстом. – Сколько времени тебе нужно, чтобы это прочесть?

Тони пожал плечами:

– От двадцати минут до двух недель. Если это вообще возможно прочесть, конечно.

– Аяяяй, Тони. – Мистер Си улыбнулся. – Через полмесяца ты придешь ко мне и скажешь, что этого прочесть нельзя?

Ну, вообще-то он был недалек от истины: Тони собирался спросить ключ у Чудо-малыша и, хорошо отдохнув за две недели, принести мистеру Си расшифровку.

– Давай поступим иначе. Если тебе так нужен двухнедельный отдых, я тебе его предоставлю. Сделаешь за три дня – отдыхаешь две недели. За неделю – отдыхаешь десять дней. За две недели – не больше трех рабочих дней. Ну как?

– Я полагаю, под отдыхом вы не подразумеваете использование в октябре моего летнего отпуска?

– Конечно нет. Но, разумеется, ты должен оставаться в Лондоне и в случае проблем с аналитической машиной являться на Рита-роуд по первому зову.

– Хорошо, сэр.

– И все же меня беспокоит твой нездоровый цвет лица… Уж не отравился ли ты чем-нибудь в этом новом бразильском ресторане?

– Нет, сэр, я туда не хожу, мне это не по карману. Я обедаю в фиш-н-чипс.

Мистер Си кашлянул и покачал головой.

– Я понимаю, что ты молод и здоров, но поверь мне, старику: плохое начало ведет к плохому концу.

Предложение мистера Си было как нельзя кстати – Тони даже думал незаметно улизнуть с Рита-роуд, благо запрограммированная им фискальная машина позволяла это сделать. Кейт выписывали из госпиталя, и очень нужно было ее встретить. Не только потому, что больше некому… Накануне Кира купила все, что необходимо малышке (советы миссис О’Нейл стали для Тони откровением), включая коляску и кроватку, и вечером они отвезли подарки к Кейт на квартиру.

В такси он просмотрел Ужас-Какие-Секретные-Записи, зашифрованные Очень-Сложным-Шифром, который теоретически он должен был прочитать. Во всяком случае, на это рассчитывали и директор Бейнс, и ребята из Комнаты 40, и мистер Си. Конечно, шифр был непрост – игра в поддавки не должна быть слишком откровенна. Но знать, что текст может быть расшифрован, – уже очень много.

Тони любил математику, в самом деле любил, и имел к ней способности (собственно, и приведшие его в Лондон), но в последнее время все реже и реже «разминал мозги» – не до того было.

Его первый учитель арифметики, толстый и глупый монах из приюта, не смог отбить (в прямом смысле) эту любовь, хотя приложил к тому немало усилий. А второй была учительница, уже гораздо позже. Она не казалась молодой (пятнадцатилетнему мальчишке), сильно доброй (хотя несомненно таковою была), но Тони любил ее всей душой, не вполне эту любовь осознавая. И сначала, памятуя о приютском прошлом, он побаивался обнаружить свои способности – нет, не наказания, конечно, опасаясь, а того, что ей это не понравится, как не нравилось глупому монаху. Да и ребят немного стеснялся, не хотел вылезать вперед… Но шила в мешке не утаишь – она сама заметила, и очень быстро, как легко Тони дается математика, она занималась с ним отдельно, а когда исчерпала собственные знания, покупала ему учебники…

Тот, чей путь в дорогую школу, а потом в колледж и университет определен самим рождением, никогда не сможет в полной мере оценить право на образование, понять ощущение той неуверенности и того трепета, которые испытывает сын неграмотных родителей, переступая порог высшего учебного заведения. И как бы Тони ни прикидывался балбесом, как бы ни бравировал перед друзьями напускным равнодушием, а на своем первом экзамене перетрусил до полного ступора и, наверное, утопился бы от отчаяния, если бы его не сдал.

На листах с непрерывными машинописными строчками букв и цифр, казалось, невозможно найти закономерности, – верней, удерживать такое их множество в голове. И конечно, существовали аналитические подходы к расшифровке… И автоматон бы пригодился. А Чудо-малыш так и вовсе мог подарить готовый ключ. Но почему-то хотелось справиться самостоятельно – будто ребята из Комнаты 40 предложили ему пари.

Разумеется, за те полчаса, что парокэб тащился в Ист-Энд, Тони ничего не расшифровал, однако наметил пути дальнейшего продвижения.

Он не только не опоздал, но и прибыл раньше времени. Купил цветы на лотке у ворот госпиталя. Заметил двоих ребят из МИ5, куривших за углом родильного отделения. Решил пошутить, подошел к ним и попросил спички – ему любезно (с легкими ухмылками) протянули зажигалку. Игра с Секьюрити Сервис в одни ворота была легкой, приятной и в чем-то забавной…

Тони вызвал такси с госпитального телеграфа и успел выкурить три папиросы, прежде чем Кейт в сопровождении акушерки вышла на крыльцо корпуса – акушерка держала на руках ребенка и озиралась по сторонам, Кейт была бледна и смотрела в землю. Тони бросил окурок и поспешил им навстречу – акушерка искала, кому бы вручить младенца, наверное по привычке, ведь должны же были ее предупредить о том, что Кейт только что овдовела…

Она слабо улыбнулась, получив из рук Тони букет, покивала молча.

– Папаша, дочь-то возьмете? – недовольно проворчала акушерка.

Тони растерялся немного – не хотелось объяснять, что он не папаша вовсе, – неловко принял сверток с ребенком на руки.

– Не так, не так, папочка… – улыбнулась она и поправила левую руку Тони. – Локоток под голову, чуть повыше. Вот… Учитесь!

– Можно идти? – спросил Тони, глядя в маленькое красное личико ребенка. Просто невозможно маленькое! Как у куклы!

– Куда? Погодите, сейчас дагеррограф свой аппарат поставит как следует…

Тони оглянулся: он и не заметил, что у него за спиной устанавливают штатив дагеррографического аппарата…

– А… это всем положено – дагеры делать? – спросил он неуверенно.

– Ну, знаете, папаша, – хмыкнула акушерка, – если вы за отдельную палату заплатили, то уж дагерротип-то точно можете на память оставить. Не каждый день, небось, такое случается. Некоторые и лимузины заказывают, с ленточками, а один тут был – за авиетку заплатил, всю в цветах и надписях, круг под кровлей сделал, мол, жену с ребеночком домой везу!

– Хочешь авиетку? – спросил