Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

– Потому что твоя жизнь с Враги была так уж прекрасна? Ты его ненавидела. – Бьорн снова потянулся было к причалу, но помедлил, когда я занесла ногу.

– Может, тебе стоит вспомнить, что стало с Враги, прежде чем и дальше меня испытывать.

– Угрозами ты не заставишь меня радоваться жизни в твоей тени.

– Да плевать мне, рад ты или нет! – заорала я и солгала. То, что ему ненавистно быть рядом, меня тяготило. – Потому что всем плевать, рада ли я! Я согласилась на ультиматум Снорри не ради себя, а чтобы защитить свою семью, чего ты, очевидно, не понимаешь. Потому что теперь мы тоже семья.

В его глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла разобрать, и Бьорн отвел взгляд. Я тут же пожалела о сказанном. Он полжизни провел вдали от семьи, в плену. Если он чего-то и не понимал, то лишь потому, что не имел такой возможности.

С трудом сглотнув ком, я заставила себя договорить:

– Если будешь и дальше усугублять, я верну должок десятикратно. Так что давай ты сделаешь нам обоим одолжение и прибережешь злость для того, кто нас вынудил так сблизиться?

Бьорн молчал, просто держась на воде, пока его щит медленно проплывал мимо к берегу.

– Теперь можешь вылезти, – сказала я, прекрасно зная, что за нами наблюдают. – А потом – извиниться.

– А я боюсь вылезать. – Он продолжал держаться на месте. – Ты швырнула меня в воду, сломала мне, возможно, пальцы, а теперь грозишься убить. – А во фьорде не страшно, что ты за мной погонишься.

Пусть я прекрасно знала, что Бьорн меня ничуть не боится, в груди все же поселилось беспокойство, что я перегнула палку. Мать всегда говорила, что у меня нрав запертой в клетку норки: сперва наговорю гадостей, а потом жалею.

– Да не собираюсь я тебя убивать.

– Просто терзать мои чувства, пока сам не захочу сдохнуть?

– Я не… – Я нахмурилась, увидев, как Бьорн расплывается в улыбке, и скрестила ноющие руки на груди. – Я не сделаю с тобой ничего, что ты не заслужил. А теперь вылезай, извиняйся, и мы продолжим.

Он смерил меня взглядом, затем подплыл ближе и схватился за настил. Но тут же с полным боли шипением отдернул руку.

Меня захлестнула тревога. Неужели я и впрямь сломала ему пальцы? Нужно ли позвать Лив?

– Помоги, – буркнул Бьорн, протягивая другую руку.

Не думая, я схватилась за нее – и лишь за долю мгновения до рывка разгадала уловку. С губ сорвался визг, я рухнула головой вниз во фьорд, и холод воды потряс меня еще сильнее, чем запомнилось с прошлого раза.

Вынырнув, я выплюнула полный рот соленой воды и мрачно уставилась на Бьорна.

– Не самое лучшее начало.

Он склонил голову:

– Прости, что вел себя как последняя свинья и не оказал тебе должного почтения, Фрея Огнерожденная.

– И для этого тебе непременно нужно было меня намочить?

Я вся околела, а с берега доносился хохот тех, кто увидел, как я полетела во фьорд задницей кверху.

– Чтобы выдавить из себя извинения, надо было сперва добавить еще чуточку вины, – отозвался Бьорн. – Но теперь я все сказал, и можно продолжать.

– Не спеши радоваться, – проворчала я, глядя, как он проплыл под причалом и зацепился пальцами за доски. А потом повис так, что на теле с поразительной четкостью проступили все мышцы и по изгибам и впадинкам гладкой кожи заструились ручейки воды.

Бьорн уставился на меня с задумчивостью в зеленых глазах, затем спросил:

– Снорри посвящал тебя в свои планы? Говорил, как именно ты, по его мнению, сделаешь его королем?

– Нет, – простучала я зубами. – Он со мной вообще почти не разговаривал.

– Вот он, брак во всей своей красе, – хмыкнул Бьорн, но прежде чем я успела сжать кулак и врезать ему под дых, он добавил: – Никто не знает. Я вчера поспрашивал, на мед спустил целое состояние, но никто ни сном ни духом.

От осознания, что он вовсе не пьянствовал и таскался по бабам всю ночь напролет, как я думала, к щекам прилил жар. Хотя бы часть ее он пытался выведать ответ на вопрос, который я и сама до смерти хотела узнать.

– Я считала, что, если он кому и доверится, так это тебе.

Он отвернулся, вглядываясь во фьорд, хотя, кроме воды, там ничего и не было.

– Мы не так уж близки, как ты думаешь.

Не следовало совать нос, но я не удержалась:

– Из-за тех лет, что ты провел в Нордланде?

Взгляд Бьорна резко впился в меня снова.

– Что ты об этом знаешь?

– Только то, что тебя взяли в плен совсем ребенком и Снорри тебя спас. – В голове завертелось бесчисленное множество вопросов, но я выбрала тот, что мучил меня сильнее всего. – Почему ты не сбежал?

Понятно, почему он не пытался сбежать в детстве, но уже взрослым. Как дитя Тюра, он всегда при оружии. Да и даже неопытный мальчик с топором, что пылает божественным огнем, мог натворить дел.

Молчание.

Я внутренне съежилась от стыда. Когда ж ты, Фрея, научишься держать язык за зубами?

Бьорн кашлянул:

– Еще ребенком я принес клятву на крови, что не сбегу. На службе у Харальда полно могущественных людей, в том числе искусных в рунной магии.

– А спасение не нарушило твою клятву? – полюбопытствовала я, ведь сама тоже недавно клялась.

– Нет, очевидно.

– Я слышала, что Снорри, спасая тебя, потерял кучу людей и драккаров, – произнесла я, сама не зная, почему так настойчиво ворошу эту тему. – Должно быть, он очень тобой дорожит, раз не оставлял попыток.

– Он знал, что ему нужен божественный огонь, чтобы тебя отыскать, – ответил Бьорн. – Он начал попытки лишь спустя два года моего пребывания в Нордланде, когда прослышал, что у меня проявился дар.

Ох…

Ярлом двигала не привязанность к сыну, а эгоистичное стремление осуществить заветную судьбу. Неудивительно, что они не близки. Почувствовав, что нужно срочно сменить тему, прежде чем я разбередила еще больше ран, я спросила:

– А что же провидица, которая изрекла то пророчество? Почему бы не узнать у нее, что именно я должна делать?

– Потому что она мертва, – резко произнес Бьорн, и меня медленно осенило.

– Провидицей была твоя мать?

Бьорн скупо кивнул.

У меня снова зароилось множество вопросов, но я совершенно ясно понимала, что Бьорн не желает продолжать этот разговор.

– Ты был там, когда она изрекла пророчество? – все же рискнула я задать один.

– Я был слишком мал.

Разумно, конечно.

– Она когда-нибудь упоминала