Злодейка и князь, который ее убил - Юлия Андреевна Архарова

– Впредь, дочь моя, о таких вещах докладывай мне. Живые враги полезнее мертвых.

Он сделал шаг в мою сторону.

– Шэнь Тяньлин, прежде ты не была столь самонадеянна!

Я, словно кролик перед удавом, замерла в кресле. Мысли лихорадочно роились в голове. Как бы себя повела настоящая Тяньлин? В ужасе молила бы о прощении? Точно нет. Упрямо молчала бы? Тоже вряд ли. Попыталась бы спокойно аргументированно объяснить причину своих поступков? Сомневаюсь.

Так какую манеру поведения избрать?..

– Ты будущая императрица и должна быть осторожна!

Еще один шаг в мою сторону.

Молчать нельзя. Тяньлин не стала бы молчать. У меня сложилось впечатление, что она была той еще самодуркой.

Что ж, главное, чтобы у меня хватило смелости и наглости. И не переиграть.

Сжав руки в кулаки, так что ногти вонзились в ладони, я поднялась с кресла. И встретилась взглядом с регентом.

– В том-то и дело, что я будущая императрица! – с вызовом сказала я. – Когда войду во дворец, там будут сотни таких, как Мэй и Минчжу. Не вы ли, отец, хотели, чтобы я научилась управлять людьми? Так вот я и хотела разобраться сама!..

Я выдохлась и замолчала, но взгляда не отвела.

Некоторое время регент смотрел на меня, а потом медленно кивнул.

– Возможно, я слишком оберегал тебя. – Его лицо смягчилось. – Тебе следует больше учиться. Ты поняла, какие ошибки допустила?

– Да, отец, – опустила взор я.

– В следующий раз, не действуй необдуманно. Обращайся за советом, за помощью. Ты же знаешь, я всегда помогу.

– Спасибо, отец, – прошептала я.

– Тогда иди. Убедись, все ли готово к семейному банкету.

Уйти я не успела, в кабинет стремительно вошла Фань По.

– Я проверила свадебный наряд, он почти не пострадал, – доложила она. – Хватит нескольких дней, чтобы привести его в порядок. Справятся наши мастерицы, дополнительных нанимать не потребуется.

– Нет! – воскликнула я.

Регент и наставница удивленно уставились на меня.

– Я не одену ханьфу, по которому топтались сапоги стражников! Которое вышивала убийца! Кто знает, может быть на нитках яд? Или оно проклято? Я не выйду замуж в этом наряде!

С тех пор, как попала в этот мир, я искала возможность отменить или хотя бы отложить свадьбу. Испорченное ханьфу – идеальный повод! И я собиралась им воспользоваться.

– Госпожа Тяньлин, но мы не успеем изготовить новый наряд! Осталось меньше месяца!

– Значит, отложим свадьбу, – тоном, не терпящим возражений, произнесла я.

– Лин-эр, я понимаю твое негодование, – вздохнул регент. – Но благоприятная дата назначена, менять ее – дурное предзнаменование.

– Выходить в этом ханьфу – тоже дурное предзнаменование! – парировала я.

Фань По хотела что-то сказать, но поджала губы и промолчала. Регент тоже молчал. Минуты тянулись томительно медленно, и я в очередной раз задалась вопросом – не переиграла ли, не вышла ли снова из роли Тяньлин.

– Ты права, – наконец произнес Шэнь Лун, его слова падали тяжело, как камни, – моя дочь не может надеть оскверненное одеяние. Это недопустимо.

Он посмотрел на наставницу:

– Найди новых мастериц. Заплати, сколько скажут. Я хочу, чтобы у моей дочери было идеальное свадебное ханьфу.

– Но, господин, осталось меньше месяца! И мы уже наняли лучших из лучших!

– Фань По, не заставляй повторять.

– Как прикажите, господин, – поклонилась наставница.

– Лин-эр, не волнуйся, новое платье будет, и сделают его новые мастерицы.

– Позвольте сказать, господин, – не поднимая головы, хмуро проронила Фань По, – изготовление предыдущего свадебного наряда заняло полгода. Мы можем нанять других швей и вышивальщиц, но они никак не успеют пошить в срок.

– Так привезите швей и вышивальщиц из провинции. – В голосе регента сквозило раздражение.

Почему они говорят про новых мастериц?.. У меня перехватило дыхание от нехорошего предчувствия.

– Отец… а что случилось со старыми мастерицами? – спросила я.

– Их допрашивают. Потом казнят, – коротко, как о чем-то незначительном, ответил регент.

Сердце сжалось. Я хотела избежать замужества. Но не такой ценой!

– Почему?! – выдохнула я. – В чем их вина?..

Я не учла последствия. Не подумала, что другие приходящие мастерицы могут пострадать. Что дело одним допросом не ограничится. Что они вообще этот допрос могут не пережить.

В этом мире жизнь слуги – как осенний лист. Никто не заметит его падения, не оплачет утрату, а после – бездумно втопчет в грязь.

– Они не проявили бдительность, – сказал регент. – Не донесли на эту… Минчжу.

Я с трудом смогла сохранить самообладание. Шэнь Лун – чудовище! Страшно подумать, сколько крови на его руках… Такой человек не должен находиться у власти. И на свободе ему тоже не место.

Наверное, что-то все же отразилось у меня в глазах, потому что регент вздохнул и покачал головой:

– Ты стала слишком сентиментальна, Лин-эр. Для императрицы это опасная черта.

Кто бы знал, чего мне стоило выдержать взгляд. Не опустить взор, не отвернуться.

– Если те мастерицы были недостаточно бдительны, – сказала я, – то надо допросить и казнить всех в поместье. Всех, кто общался с наложницей Мэй.

У регента дернулось веко, у наставницы дрогнул уголок губ. Намек был услышан.

– Отец, вы сами сказали, что живые враги полезнее мертвых. Живые слуги – тоже полезнее. Особенно в данной ситуации. Казнить лучших мастериц – расточительно и нерационально. Казнить тех, кто трудился над свадебным нарядом – тоже плохое предзнаменование!..

Я продолжила, чувствуя, как дрожат мои пальцы, спрятанные в складках ханьфу, и колотится сердце:

– Не говоря уже о том, что смерть этих мастериц не прибавит ни мне, ни вам, отец, народной любви. Я еще не вошла во дворец, но уже рискую прослыть кровавой императрицей.

– С каких это пор, дочь моя, тебя заботит народная молва? – Регент приподнял бровь.

– Как будущая императрица, я должна думать о репутации, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Народная молва, говоришь… – задумчиво произнес регент.

Он сделал несколько шагов по кабинету. Остановился в паре шагов от окна и обернулся ко мне.

– Народная молва – это оружие. Особенно сейчас… Что ж, дочь моя, ты хорошо научилась рассуждать и приводить разумные доводы. В этот раз с тобой соглашусь, – приняв решение, Шэнь Лун благосклонно кивнул. – Живой эта чернь полезнее. Объявим о милости… Да, пожалуй, можно даже освободить некоторых заключенных. Пусть чины судебного ведомства представят списки.

Похоже, регент решил заодно провести амнистию. С таким подходом властей, подозреваю, в заключение попадало немало людей, но лишь единицы выбирались на волю.

– Благодарю, отец, – склонила голову я, скрывая облегчение.

Глава 14

– Яд в «Лотосовом нектаре», – негромко, перегнувшись через пустое пространство