Новая Эпоха - Илья Городчиков

Вошёл спокойный Луков. Лицо у него было такое, будто бы он только-только вернулся с похорон. Лицо осунувшееся, серое, с глубокими тенями под глазами. В руках он держал запечатанный пакет, перевязанный чёрной лентой.

— Павел Олегович, прибыл курьер из Мехико с крайне срочным донесением.

Военный протянул мне пакет, сломал печать. Внутри лежало письмо, написанное торопливым, почти неразборчивым почерком, и ещё один лист — официальный документ на испанском, с множеством печатей и подписей, авторов которых я не знал.

«Павел, другой мой. Положение у нас скверное. Центральное правительство в Мехико, укрепившись после подавления мятежей на юге, решило покончить с автономией Калифорнии. Генерал Санта-Анна, захвативший власть, требует роспуска нашего правительства и подчинения прямым приказам из столицы. Он уже двинул войска на север. Две тысячи солдат идут к Лос-Анджелесу. Если они войдут в город, меня повесят, а Калифорнию начнут резать на куски для раздачи своим генералам. Я затягиваю переговоры, но войска уже в пути. Помоги. Мне нужны не только обещания — мне нужно оружие, люди, всё, что ты можешь дать. Виссенто».

Я перечитал письмо дважды, потом отложил и взял официальный документ. Это был указ президента Мексики, объявляющий Калифорнию территорией, подчинённой прямому управлению из Мехико, и предписывающий Виссенто явиться в столицу для «отчёта о своей деятельности». Дальше следовал длинный список обвинений в превышении полномочий, самоуправстве и чуть ли не в государственной измене. Подпись, печать. Всё чин по чину.

— Совет собирай. Прямо сейчас. Всех!

Санта-Анна не так давно должен был поднять восстание против своего президента, а затем и вовсе начать сражения против Бустаманте. Только-только он подавил восстание на юге страны, где умудрился набить себе политических очков. Очень скоро он должен был стать или уже стал президентом Мексики.

Луков кивнул и вышел, а я остался сидеть, глядя в окно на город, на бухту, на далёкие холмы на востоке. Всё, что мы строили столько лет, висело на волоске. Если Мексика проглотит Калифорнию, наши южные границы окажутся под ударом. Виссенто был нашим другом и союзником. Новый губернатор, присланный из Мехико, будет врагом.

Тишина повисла такая, что слышно было, как потрескивают свечи в канделябрах. Первым заговорил Рогов.

— Две тысячи солдат, — сказал он медленно. — У Виссенто сколько?

— Тысяча, — ответил дон Мигель. — Может, тысяча двести. Но половина — ополчение, плохо вооружённое и необученное.

— Значит, войска Санта-Анны задавят их числом, — Рогов покачал головой. — Если, конечно, мы не вмешаемся.

— Вмешаться? — Луков вскочил. — Ты предлагаешь нам воевать с Мексикой? С двадцатимиллионной страной?

— Я предлагаю защищать свои интересы, — твёрдо ответил Рогов. — Если Калифорния падёт, следующей будет Русская Гавань. Ты думаешь, они остановятся на границе? У них там генералы с революционным зудом, им нужны победы, земли, слава. Мы для них — лакомый кусок.

— А если мы вмешаемся, они приведут сюда всю армию, — возразил Луков. — И тогда нам точно конец.

Спор разгорался. Одни требовали немедленной помощи Виссенто, другие — соблюдать нейтралитет и укреплять свои границы. Третьи предлагали послать оружие, но не людей. Четвёртые — откупиться от Мексики золотом, как уже делали раньше.

Токеах, до сих пор не проронивший ни слова, вдруг поднял руку. Спор стих.

— Мои воины готовы идти, — сказал он спокойно. — Если Виссенто падёт, мексиканцы придут к нам. Лучше бить их на чужой земле, чем на своей.

— Ты понимаешь, что это война? — спросил Луков.

— Война уже идёт, — ответил Токеах. — Просто пока без нас. Но скоро и до нас дойдёт. Вы лучше меня знаете, что мы брали тот край под свой контроль не просто так. Нам нужна эта земля, и мы должны её удержать. С федеральной властью мы можем и не договориться на столь приятные условия. Виссенто сейчас для нас самый наилучший вариант.

Я поднялся, обводя взглядом собравшихся.

— Решение будет таким, — сказал я. — Мы не можем послать армию. У нас нет армии, способной воевать с Мексикой в чистом поле. Но и бросить Виссенто мы не можем. Поэтому мы пошлём добровольцев. Оружие. Боеприпасы. И наших людей — тех, кто умеет воевать не числом, а умением.

— Сколько? — спросил Рогов.

— Сколько сможем. Рогов, ты остаёшься в городе. Готовь укрепления, проверяй ополчение. Луков, ты со мной?

Штабс-капитан помолчал, потом кивнул.

— Куда ж я без тебя, Павел Олегович.

— Хорошо. Токеах, сколько воинов ты дашь?

— Сто, — ответил он без колебаний. — Самых лучших. Они смогут быстро собраться на наших землях. Могу созвать и больше, но на это нужно значительно больше времени.

— Дон Мигель, ты пойдёшь с нами. Ты знаешь мексиканцев, знаешь Виссенто, будешь нашим голосом.

— Пойду, — кивнул мексиканец.

— Ван Линь, твои люди нужны здесь. Следи за порядком в городе. Если что — действуй по обстановке.

— Сделаю, — поклонился китаец.

— Обручев, ты отвечаешь за производство. Нам понадобится много пороха, пуль, всего. Работай без остановки.

— Понял.

— Марков, готовь медикаменты. Раненые будут.

— Уже готовлю, — вздохнул врач.

— Отец Пётр, молитесь за нас.

Священник перекрестился.

— Господь сохранит, Павел Олегович.

Сборы заняли три дня. За это время мы успели снарядить отряд в двести пятьдесят человек. Сто индейцев Токеаха, пятьдесят казаков, сто добровольцев из числа бывших солдат, старателей, охотников. Все — обстрелянные, умеющие обращаться с оружием, не боящиеся крови. Финн, узнав о походе, пришёл сам и молча встал в строй. Я не стал его отговаривать.

Грузили на мулов ящики с порохом, мешки с пулями, запасные ружья, медикаменты. Всё это потом предстояло тащить через горы, по плохим дорогам, под постоянной угрозой нападения. Но другого пути не было — море контролировали мексиканцы, и любой корабль с оружием был бы перехвачен. Быстро переоборудовать наш пароход мы не сможем, придётся двигаться по суше.

На рассвете четвёртого дня отряд выстроился на главной площади. Город провожал нас молча. Женщины плакали, дети махали руками, старики крестили вслед. Елена стояла в первом ряду, сжав руки в кулаки, и смотрела на меня не мигая. Я подошёл к ней.

— Вернусь, — сказал я. — Обещаю.

— Знаю, — ответила она. — Только береги себя.

Я поцеловал её, вскочил на коня и махнул рукой. Отряд тронулся.

Дорога на юг заняла восемь дней. Шли быстро, делая только короткие привалы. Токеах выслал вперёд разведчиков, и