Солнце - Ник Гернар

— Да не в туалет она хотела… — проговорил он, глядя в пол. — Ей просто дозу надо было. Вот она и… отошла. Ахмед не виноват.

Я медленно выдохнул.

— Супер, — проговорил я, обводя взглядом всю группу. — У кого еще химоза с собой?

— Ни у кого, она у одна такая, честно, — отозвался паренек.

В этот момент красноволосый, подтерев ладонью рот, вывернул карманы куртки, и на пол посыпались пестрые фантики с аккуратно завернутым в них содержимым и несколько ампул.

Все обернулись на него. Красный стоял весь бледный, с трясущимися губами.

— Это я виноват, — пробормотал он, шмыгнув носом. — Я ей дал! Думал, она так успокоится…

Я тихо выругался себе под нос. Вот и успокоилась, блин.

— Потому что не надо было брать их с собой! — с яростью выкрикнул бородач. — Нормальный человек погиб из-за этих уличных отбросов!

— Естественный отбор в чистом виде, — вздохнул доктор.

— Она не отброс! — взвизгнула девчонка с сиреневыми волосами, все еще сжимая в руках мертвое тело. — Она моя подруга!

— Хватит! — прикрикнул я разом на всех. — Ваш якобы нормальный человек тоже еще тот молодец. Полез с ножом на робота. Тоже, что ли, хапанул чего-то для храбрости?

Старушка отпустила руку доктора. Подошла к сиреневой девочке, обняла ее. Та неловко обхватила Елизавету Анатольевну руками и разрыдалась, размазывая густую косметику по ее чистому платью.

— Тише, — прошептала старушка, поглаживая девушку по волосам. — Тише, детка…

И тут из прохода, где все только что прятались, донесся нежный голос темноволосой красотки:

— Извините, что вмешиваюсь… Мы что, должны кого-то засунуть в эту штуку?..

Вот ведь догадливая девица.

Все немного затихли, обернувшись на нее.

А потом — перевели вопросительные взгляды на меня.

Я кивнул.

— К сожалению, так и есть. Нам нужно войти в те двери — поверьте моему опыту, это действительно так. А чтобы войти в двери, нам нужно кого-то поместить в саркофаг, — я подошел к телу Фёдора. Точнее, к тому, что от него осталось. И, кивнув на него, добавил. — Например, его.

Я хотел взвалить тело на плечо, но тут мне на помощь поспешил Ахмед, и мы вдвоем, подхватив тело, потащили его к дверям.

Поместить безвольно мертвеца в вертикальный саркофаг оказалось не такой простой задачей. Но наконец я справился, прижал его крышкой.

Ничего.

— Подержите тут кто-нибудь, — обратился я к мужчинам. — Только сами больше ничего не трогайте.

И, доверив саркофаг эсбэшнику, подошел к дверям.

Тишина.

Не работает.

Первый круг не хотел принимать мертвую жертву.

Молчание в комнате стало напряженным и густым.

— Да посадите туда вторую крашеную дуру, и дело с концом! — выкрикнул бородач, пока я пытался в очередной раз поправить покойника в саркофаге и по-другому прижать его крышкой.

— Рот закрой, тебя не спрашивали! — зыркнул на него злобным взглядом Ярый.

Я медленно перевел взгляд на бородатого.

Ну, держись, Михаил. Теперь ты меня достал окончательно. Попробуй теперь меня убедить, что ты не заслуживаешь того, чтобы сдохнуть!

И вместо того, чтобы сказать ему, какое он говно, и что я видел, как он толкал навстречу тварям эту самую девочку, которую он теперь предлагал поместить в саркофаг, вдруг цинично спросил, прищурившись.

— Крашеную дуру, говоришь? Ну, она хотя бы идет сама. Может, лучше бабку?

Елизавета Анатольевна охнула, схватившись за сердце. Сиреневая ее поддержала. Доктор поднял на меня испуганные глаза.

— Ну, если рационально рассуждать… — протянул бородатый. — Может, и так. Старуха все равно живая не дойдет до конца пути.

— Ты совсем рехнулся⁈ — выкрикнула сиреневая. И я не понял, было это адресовано бородатому или мне. Проститутки, дрожа обнялись, как родные сестры.

— Хотя, вообще… — я демонстративно повернулся к Амару, держащему на руках свою живую ношу в пижаме. — С этой нам вообще будет не сладить, когда она проснется. Да и руки оттягивает…

Амару вопросительно поднял бровь.

— Да ты что, командир!.. — взорвался Ахмед. — Ребенок же!

— Никто не тронет гражданских, — просипел эсбэшник, сжимая в руках оружие.

— Может быть, просто это не та дверь, в которую нам нужно войти?.. — со слабой надеждой в голосе проговорил доктор. Может, нам надо вернуться и пойти по коридору в другую сторону?

— Ну конечно же, раз доктор сказал, надо срочно вернуться! — разозлился Михаил. — Ему, видишь ли, дурно, он хочет найти другое решение! А все остальные вокруг — идиоты! Ребенок видишь ли! А когда она орать начнет в истерике, ты ее успокаивать будешь⁈ — истеричным голосом возмущенно воскликнул бородатый. — Послушайте, вам же сказано — нам все равно кого-то туда засовывать! Или, может, ты хочешь туда залезть⁈ А? Доктор? Или вы все? Стоите тут, смотрите на меня осуждающе. Смотреть и молчать легко, а вот решение принимать — трудно! Все хотят остаться чистенькими за чужой счет!

— Как будто это решение будешь принимать ты! — выкрикнула блондинка.

— Нет, дорогая, это решение будет принимать он! — прокричал ей в лицо бородач, тыкая пальцем в меня и дрожа от адреналина. — Он! Понятно? И ему виднее, кто может быть полезным группе, а кто — обуза!..

Я только головой покачал.

Вообще у меня была мысль каким-то образом разломать решетку загона и попробовать вытащить жертву оттуда. Противно, конечно, но что поделать. Судя по всему, их для того там и разводят, чтобы пускать на всякие надобности, как частные фермеры разводят кур.

Но теперь у меня имелась идея получше.

— Ну, раз уж мне виднее… — усмехнулся я. — Как говорится, спасибо за оказанное доверие.

И в следующее мгновение я на скорости схватил бородатого ублюдка за шею. Подтолкнул к саркофагу, распахнул дверцу ногой, так что тело Федора вывалилось изнутри. А потом засунул туда Михаила.

Механизмы внутри саркофага пришли в движение. Штыри высунулись из глубины, прошивая грудь, живот, ноги, датчики вспыхнули зеленым.

Бородач истошно заорал, но я тут же захлопнул дверцу, и его голос стал едва слышен.

Зато откуда-то из глубин Чистилища донеслись стоны и вздохи — видимо, повешенные на штырях страдальцы каким-то образом были связаны со всеми остальными механизмами и чуяли чужую смерть. Внутри саркофага гудело, двери зашипели…

Я обернулся на притихшую группу.

Старушка закрыла лицо руками.

— Извините за эту сцену, — проговорил я. — Мне просто нужно было убедиться.

Ярый удовлетворенно кивнул головой.

— Норм, мужик. Все путем.

Эсбэшник расслабился, а Ахмед, прищелкнув языком, громко провозгласил:

— Собаке собачий смерть.

— Аминь, — одними губами прошептала Наталья.

И в этот момент двери со скрежетом отворились.

Глава 12

Коридор наслаждений

Я первым переступил