Солнце - Ник Гернар

А потом я почуял неладное.

Что-то вокруг неуловимо изменилось. Присмотревшись, я понял, что именно.

Они перестали дышать равномерно.

У одного спящего грудь начала вздыматься выше обычного. Другой начал дышать чаще остальных.

Я окинул внимательным взглядом весь зал и понял, что почти у всех сбилось дыхание.

А потом заметил, как у здоровяка прямо рядом со мной дрогнула рука.

Я отступил с дороги в узкий промежуток между койками.

— Все на выход. Быстро! — скомандовал я. — Амару, готовься!

И в этот момент весь зал вдруг громко выдохнул, и пространство вокруг наполнилось нарастающим шорохом, от которого мурашки побежали по спине.

Повсюду, насколько хватало глаз, фигуры начали шевелиться.

Медленно, будто нехотя, одна за другой. Их лица — бледные, заостренные, с пустыми глазами обращались в нашу сторону.

Пробудившись от своего сна, они начали вставать, не замечая трубок и проводов. Те срывались с фиксаторов, вырывались из портов.

В воздухе запахло чем-то едким.

И все это происходило почти в полной тишине. Только шелест, шорох и мягкие звуки искусственных ступней, нащупывающих пол. Их было слишком много. Они заполняли проходы, возникали из-за каждого блока, выплывали из полумрака дальних рядов. Они не спешили. Им некуда было торопиться — мы были в центре, а они смыкали кольцо со всех сторон.

В этот момент наш замыкающий наконец-то скрылся в проходе следом за всеми, и я встал к Амару спиной к спине.

— Погнали, — сказал я, и первым ударил в толпу дистанционным ударом.

Первые ряды проснувшихся дернулись, разлетелись в стороны, с грохотом сбивая с ног своих собратьев, и зал наполнился воплями и стоном. Зеленоватый дымок устремился вглубь зала, обжигая всех на своем пути и разъедая кожу, мышцы связки, оставляя лица без мякоти. Еще раз дистанционный удар! И еще!

Атаки Амару были тише. Он просто поднимал руки, делал едва заметное движение — и целая группа проснувшихся мгновенно засыпала снова. На этот раз — навсегда.

От криков и воплей можно было оглохнуть.

То, что происходило сейчас, нельзя было в полной мере назвать боем. Скорее, это была бойня. Мы работали как единый механизм, и зал вокруг превращался в кровавое месиво. Я бил дистанционным ударом по самым плотным скоплениям, разбрасывая тела в стороны и освобождая пространство, время от времени берясь за автомат. Амару использовал какие-то свои приемы, так что противника или просто оседали на пол без единого крика, то буквально рассыпались в пыль, то начинали убивать друг друга. Толпа накатывала волнами, протягивая руки и раскрывая оскаленные рты, но раз за разом отбрасывали ее от себя, оставляя за собой десятки, сотни мертвых тел.

Я потратил все свои запасные магазины, потому что безоглядно использовать биокоррозию в закрытом помещении было нельзя, а подпускать к себе близко этих чудаков не хотелось.

Остался только неполный последний.

Наконец, до них дошло, что прямые атаки на нас не работают. И оставшиеся в живых с криками бросились от нас прочь, пытаясь скрыться в дальних углах огромного зала.

И в этот момент откуда-то совсем поблизости донесся громкий металлический лязг. Тяжелый, гулкий, от которого завибрировал пол под ногами.

Разбежавшиеся проснувшиеся разом затихли, а через секунду мои подопечные с диким, срывающимся криком бросились обратно в зал, прямо на нас с Амару.

Увидев, что мы там натворили, девушки завизжали еще сильней. Рефлекторно дернулись обратно, но тут из прохода, тяжело переставляя заедающие металлические опоры, вышел гигант.

Он представлял собой гибрид робота с массивными лапами, сканерами на головном устройстве и маленького щуплого человечка, помещенного в прозрачную капсулу внутри металлических ребер устройства.

Но самым жутким были не его размеры, и даже не живое существо внутри колбы.

А второе лицо, выглядывающее из-под купола головного устройства.

Оно было человеческое. Крупное, немолодое, с обвислыми щеками и глубокими морщинами. С зашитыми и сросшимися веками и ртом.

Гигант остановился. Попытался ощупать пространство вокруг сканирующим глазом, но тот работал из рук вон плохо — то ярко вспыхивал, образуя яркий прямой луч синего цвета, то выцветал, превращаясь в едва заметную точку. То вовсе отключался.

Существо внутри колбы с искаженным от ужаса сморщенным личиком прильнул к стеклу, упираясь в него розовыми уродливыми ручками.

Из динамиков, встроенных в металлические наплечники, донесся скрежещущий искусственный голос:

— Нарушение протокола. Нарушение протокола. Нарушение…

В динамиках что-то яростно взвизгнуло, затрещало, и электронный голос сменился живым зловещим полушепотом:

— Пришельцы отняли у воинов их единственное. Спокойную смерть в наслаждении. Единственное, что имеет смысл. В умирающем мире. Отсутствие страха. Отсутствие боли. Пришельцы причинили страх. Пришельцы причинили боль. Испортили удовольствие. Теперь пришельцы пойдут в Чистилище. Чтобы их бесконечная боль усилила наслаждение тех. Кто еще спит!..

Глава 13

Овцы и козлища

Лекса вжимала педаль газа в пол, на скорости объезжая брошенные машины, рухнувшие рекламные мониторы и кучи битого стекла.

Тень с каменным лицом сидел на пассажирском сидении, вжавшись спиной в кресло и придерживаясь за поручень над дверью. Время от времени глаза его расширялись, пальцы крепче сжимались, но застывшее выражение лица никак не менялось.

— Твою мать! — яростно выкрикнула Лекса, с визгом притормаживая при виде очередного затора. — Что там у них вообще происходит⁈ Почему до сих пор не расчистили въезды и выезды из города? Я думала, тут за час все вылижут до блеска!

— Так они, может, и вылизали, — проговорил Тень, глядя немигающим взглядом вперед, как будто все еще продолжал мчаться на скорости, маневрируя между преградами. — Только не для всех.

Где-то вдалеке послышался стрекот длинной автоматной очереди.

— Что значит «не для всех»? — злобно сверкнула глазами Лекса. — А я кто, по-твоему? А мои специалисты? У «ГеймМастера», между прочим, здесь три игровые студии, штат набит под завязку, и каждый чел стоит десятерых! И я хочу, чтобы их всех отсюда вывезли. С женами, собаками, детьми, любимыми хомяками — всех, до одного! А я даже в город попасть не могу! — она нервно ударила дважды по клаксону, будто от ее сигнала плотная очередь из автомобилей, без движения протянувшаяся вперед на много десятков метров вперед, могла куда-то деться или хотя бы сдвинуться. — Еще и Монгол на сообщение не ответил. Даже не прочитал. Вот где он?..

Тут позади её машины остановилась еще одна, и Лекса, выругавшись сквозь зубы, высунулась в открытое окно чуть ли не до пояса.

— Эй, ты куда меня под самую жопу подпер! Сдавай назад,