Солнце - Ник Гернар

Сигарета замерла на мгновение у Лексы в руках, пока она вспоминала, о котором из Волковых идет речь.

— А, поняла! Спасибо огромное за помощь.

— Не за что, — кивнул он. И, усмехнувшись, добавил: — Но, если на самом деле ты — не она, лучше беги.

Лекса усмехнулась.

— Нет, хорошо это или плохо, но я — та самая.

Вертолет действительно вскоре прилетел.

А когда Лекса вместе с Тенью поднялись на борт, она первым делом потребовала доставить ее в штаб-квартиру Волкова.

— У нас точно такие же указания, — крикнул ей пилот.

Вертолет поднялся ввысь, и только теперь перед Лексой по-настоящему открылась вся картина случившегося.

Она увидела багряный рифт, увидела зеленое мерцающее пятно расползающейся вокруг него пустоши. Блокпосты, перегруженные улицы и много людей на дорогах.

Но все они оставались на месте. Никаких организованных эвакуационных потоков не было видно. Зато точек подавления насчитала минимум пять. Лекса видела, как люди в форме стреляют в гражданских, но вот нарвались они или стали юрками, с такого расстояния было не определить.

Настоящее движение сейчас происходило в зонах аэродромов, на железнодорожных грузовых платформах и на юго-западе, где через заслон из города в два потока тянулись фуры с прицепами.

Лекса наблюдала за происходящим, нахмурившись.

Что-то явно было не так. Почему повсюду заслоны, для чего эта искусственно созданная давка в центре?

В штаб-квартире кипела работа. Люди в форме повсюду сновали туда-сюда, обмениваясь короткими рублеными фразами. Лексу с Тенью сопроводили в маленькую душную комнату с кожаным диваном, столиком и кулером в углу, и попросили немного подождать.

Но на самом деле ждать пришлось довольно долго. За это время Лекса успела получить короткое успокоительное сообщение от Монгола, что он не в Москве, рассмотреть все изъяны четырех стен и в полной мере оценить вид из окна.

Владимир Волков появился только минут через сорок, весь взмыленный, нервный, в свежей неглаженой рубашке и костюмных брюках. Это был невысокий мужчина лет сорока пяти, слегка склонный к полноте, с волевым лицом и заметной сединой в жесткой густой шевелюре.

— Здравствуйте, Александра! — бесконечно усталым, но бодрящимся голосом поздоровался он. — Какими судьбами вас занесло в этот ад? Все стремятся отсюда, а вы вдруг — сюда.

Лекса покосилась на Тень.

— Выйди пожалуйста на пять минут в коридор.

Тот кивнул и оставил девушку наедине с Волковым.

— Владимир Спартакович, что происходит в городе? — понизив голос, спросила Лекса, уставившись на него пристальным взглядом.

Волков кашлянул. Вздохнул.

— Вы не хотите кофе?

— Запросто. С сигаретой. Здесь ведь можно курить?

Волков снова тяжело вздохнул.

— Теперь все везде можно.

Он приоткрыл дверь и громко крикнул в коридор:

— Петр Иваныч, принеси два кофе в пятьсот третью! Булок каких-нибудь и пепельницу! — и, повернувшись к Лексе, добавил. — Я сегодня еще не завтракал. Думаю, вы тоже. Присаживайтесь. Давайте поговорим…

— Мы достаточно пролетели над Москвой, и насколько я могу судить, никакой эвакуации до сих пор не происходит, — вернулась к главной теме разговора Лекса, плюхнувшись на диван рядом с Волковым.

— А она и не планируется, — подняв на Лексу воспаленные глаза, так же вполголоса ответил Владимир Спартакович. — Аналитики прогнозируют вторую волну, примерно через сутки. Обещают, что накроет добрую половину Москвы, если не больше. Связь кое-какая появилась, но работает, простите, проще с Марсом пообщаться, чем с представительствами в других городах. И нам просто не на чем вывозить людей. Слишком мало транспорта.

— Да не надо никакого транспорта, хоть бы дороги открыли!

— Чтобы вместе с беженцами юрки поперли? Знаете, сколько их сейчас на территории Москвы по предварительным оценкам? Порядка двадцати процентов населения. Через двадцать четыре часа их число может удвоиться. На ранних стадиях процесс трансформации определить практически невозможно, только лабораторным методом, чем сейчас и занят хорошо знакомый вам господин Данилевский. Вы представляете себе, сколько нужно техники и людей, чтобы всех беженцев проверить? Таких ресурсов в данный момент у нас просто нет. Дороги сейчас постепенно берутся под контроль и открываются, но не для живого груза. Не мне вам рассказывать, что в Москве долгое время было сосредоточено все: финансы, наука, медицина, музейные раритеты и корпоративные ценности. Именно это сейчас и вывозится в первую очередь. Ну и, разумеется, наиболее ценные кадры. Что касается горожан в целом, было принято решение сначала собрать их в центре, чтобы устранить помехи для грузовых маршрутов. А после сместить с опасной зоны в сторону, поддерживая порядок имеющимися в городе войсками. И уже после второй волны организовать военизированные контрольные пункты с выездными лабораториями и открыть отток из города.

— Ясно. Все как обычно, — злым полушепотом проговорила Лекса. — Первым классом летит барахло.

— Ну, — развел руками Волков. — Как это ни прискорбно признавать, люди умирали и рождались во все века. А Сикстинская Мадонна — одна.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел пожилой мужчина в черном костюме с полным подносом в руках. Запахло вкусным кофе и теплой выпечкой.

— Приятного аппетита, — проговорил он, поставил поднос на стол и удалился.

Лекса потянулась за сигаретой.

Предпоследняя.

— Интересно, согласился бы сам Рафаэль с такой постановкой вопроса. Он ведь писал ее для людей.

— Он писал ее за деньги. Стало быть, ничто рациональное и земное ему было не чуждо. У всего есть своя цена. У услуги, у картины. Жизни людей также неравноценны. Жизнь великого хирурга это не то же самое, что жизнь официантки в ресторане за углом. Мы все это понимаем, но стесняемся сказать вслух.

— М-мм, — промычала Лекса. — Ну это смотря кто оценивает. Если вы — получится один результат. А если дети той самой официантки, то, боюсь, совсем другой. Но не суть. Раз уж у всего есть своя цена, задам вопрос прямо — сколько вы хотите за срыв контракта?

Волков даже отвлекся от кофе.

— Извините, не понял.

— Только что вы сказали, что транспорт сейчас на вес золота. А у вас на складах, насколько я знаю, было предостаточно разного толка машин для переброски личного состава, роботизированных автобусов и бронированных фур по типу тех, что я видела по пути сюда отъезжающими от Москвы прямиком в далекие дали. Соответственно, ваши машины наверняка уже забронированы под аренду. И, возможно, даже частично выкуплены.

Волков удивленно приподнял брови.

— Допустим.

— Мне нужно сто единиц техники вместимостью не менее вашего ЭМ-14.

Волков фыркнул.

— Ну нет, конечно, таким образом, Александра Генриховна, дела не делаются. Есть договоренности, контракты. Репутация, в конце концов.

— Да полно, — Лекса шумно выдохнула дым в потолок. — Ваш