Солнце - Ник Гернар

«Лучевой электромагнитный импульс — способность, позволяющая при прикосновении выводить из строя механизм или устройство. Воздействие ограничивается зоной непосредственного контакта правой или левой ладони, дистанция варьируется с уровнем способности.»

А вот это уже лучше. Конечно, было бы круто, чтобы махнуть рукой — и весь робот целиком в стороны разлетелся. Но и так тоже годится.

«Принять».

Мутация оказалась класса С и всего двенадцатого уровня, и пробивала моя волна пока что всего на десять сантиметров.

Но меня это не сильно расстроило. Главное, я нашел еще одну полезную и довольно редкую с моей точки зрения мутацию.

А баллы я уж как-нибудь заработаю.

Вернувшись к своим, я сначала не хотел рассказывать, что нашел разлом и выйти обратно теперь можно в любой момент. Потому что едва только скажешь такое — обязательно найдется идиот, который помчится стремглав на свободу.

И это в то время, когда в Москве ждут вторую волну бури.

Но потом, взвесив все «за» и «против», решил описать ситуацию как есть.

Пришлось всем долго объяснять, что раньше чем дня через три нам отсюда выходить нельзя.

— То есть мы просто ждем здесь? — подала голос темноволосая, взглянув на меня с плохо скрываемой паникой. — Сидим в этом… в этом склепе, с кучей трупов… И спящих… И просто ждем?..

— Да. Пока там все не успокоится, — закончил я за нее.

— А если не успокоится? — спросил парень с красными волосами. — Или… Как мы узнаем, что там все успокоилось?

— Не переживай на этот счет. У меня есть одна… особая способность. В общем, в бурю я вас не выведу, даже не сомневайся, — заверил я его с самым убедительным видом.

И поймал на себе озадаченный взгляд кудрявого.

Усмехнулся.

Как говорится, спасибо, что напомнил о себе, а то я уже почти забыл.

— А с тобой я хотел бы поговорить отдельно, — сказал я кудрявому, глядя на него в упор. — Отойдем?

Как бы между прочим я взял его за локоть и активировал мутационный блок. И то ли видимость способностей никак не контролировались ментальной сферой, то ли мой блок просто был круче, но буквально через секунду передо мной раскрылась таблица всех мутаций парня.

Иммунитет, класс D, уровень 32

Стрессоустойчивость, класс D, уровень 10

Интеллектуальный буст, класс D, уровень 7

Ментальный блок, класс А, уровень 25

Подборка явно не для спецагента. Что подтвердило мои предположения.

Когда мы отошли в сторону, я спросил кудрявого в лоб:

— Ты корпорат?

Парень взглянул на меня почти испуганно.

— Нет конечно. Я что, похож на этих?..

— Иммунитет, уровень тридцать два, ментальный блок, уровень двадцать пять и так далее — ты это на задворках, просто так нашел?

Юноша потупился.

— Я всего этого не просил.

— Меня такие подробности не волнуют. Я просто хочу понимать, с кем имею дело, и не получится ли так, что я за тобой не досмотрю, а твой папаша мне потом голову за это открутит. Так что давай, выкладывай, — уставился я на него пытующим взглядом.

Кудрявый покраснел до корней волос.

— Никто тебе ничего не открутит. Я… — он набрал в грудь и выпалил на выдохе: — Мой отец старый и подносит одному корпорату кофе, а моя мать иногда с этим самым корпоратом спит, после чего мой отец приносит им кофе. Как-то так. А мои мутации — это, видимо, ей отсыпали в доплату за особые услуги. И поскольку им всем на меня насрать, не думаю, что они даже заметили мое отсутствие, поскольку я уже четвертый месяц не живу дома. Все? Ты доволен?

Я медленно кивнул.

— Вполне.

Парень помолчал и вдруг добавил:

— Я даже не знаю, кого из этой троицы ненавижу больше.

Я пожал плечами.

— Забей. Не всем в этой жизни везет с родителями. Но сделать себя тем, кем ты хочешь, вполне возможно и без их участия, — я ободряюще хлопнул его по плечу. — Иди к остальным.

Я устроился поудобней в отдалении от всех, на всякий случай сообщил остальным, что собираюсь подремать и трогать меня можно только в случае непредвиденной ситуации.

И, прикрыв глаза, наконец-то занялся тем, чем собирался позаниматься с того самого момента, как поговорил с местным смотрителем.

«Я хочу поговорить с Кукольником», — мысленно приказал я системе.

Ответа не последовало. Экран будто подвис, и в ушах оставалось тихо.

Тогда я повторил свой запрос еще раз.

«Открыть чат с Кукольником! Я хочу поговорить с ним!»

В этот раз интерфейс мигнул. По поверхности пробежала волна белых помех, и черная тема вдруг сменилась на белую.

Без шума. Без помех. Без давления в ушах и без головной боли.

И вместо электронного помощника я вдруг услышал незнакомый, чужой, но при этом совершенно живой низкий голос с хрипотцой:

— Ты слышишь меня, Отшельник?

От изумления даже открыл глаза.

«Слышу», — мысленно ответил я.

— Наконец-то. Посредством текстовой строки общаться не очень удобно. Поскольку текст очень жестко фильтруется проколом в зависимости от адресата и стадии игры.

«Ты… Живой? Ты где-то есть?»

— Я есть в игре. Не больше и не меньше. Это все, что тебе надо знать. С нашего последнего разговора прошло немало времени. Ты приготовил правильные вопросы?

«Это правда, что создатели игры мертвы?» — выпалил я, не успев даже подумать, стоит ли начинать с этого вопроса. И вообще стоит ли его задавать. Но когда разговариваешь, не открывая рта, очень сложно о чем-то подумать «про себя».

Кукольник замолчал.

Тишина длилась не меньше десяти секунд, и только белый экран перед глазами оставлял надежду, что связь не прервалась.

А потом, наконец, Кукольник ответил:

— Это правда. Их мир был разорван рифтами точно так же, как и твой. И они все умерли.

«Умерли от игры, которую сами же и придумали⁈ Как так?»

— Они придумали игру и создали ее. Но они не создавали рифты. Играть в покер на столе и сделать стол — это разные вещи, Отшельник.

Глава 15

Откровения

Слова Кукольника прозвучали для меня, как набат.

Они придумали игру и создали ее.

Но они не создавали рифты.

Те, кто создал игру, в итоге погиб. Из-за рифтов, разорвавших их мир. Потому что рифты существуют безотносительно игры, они сами по себе.

Играть в покер на столе и сделать стол — это разные вещи. Получается, опасна вовсе не игра.

Но мне плевать на покер. Я просто хочу, чтобы кто-нибудь вынес этот проклятый стол из моего мира. Кто там выигрывает, кто проигрывает,