Солнце - Ник Гернар

— Сто процентов.

— Но у него же ноги заплетаются! И он так отталкивает охрану… — Кадр резко ушел вверх, и дальше наступила темнота. — А почему дальше не снимали?

— Дальше нашему агенту сломали челюсть, и следующий видеофрагмент принадлежит уже другому.

— Понятно, — Анна вернула видеофрагмент на начало. — Свиридов пьян или под веществами? Его поведение и лицо…

— Если бы Николай Свиридов был пьян и возражал против действий охраны, думаю, ситуация закончилась бы несколько иначе, учитывая способности наследника «Биосада», — заметил Мазуров. — Так что в данном фрагменте он, скорее всего, под седативами на фоне присадок.

— Почему нет указания времени на видео? В котором часу все это произошло?

— Таймера действительно нет. Это недосмотр агента, он не заметил сбившихся настроек. Но я могу предположить, что это где-то около полудня минувшего дня.

— А что было дальше? Его вывезли из города?

— К сожалению, этой информации у меня нет.

— Ладно. Это все?

— Есть еще кое-что любопытное. Двести пятая минута. Там будет нарезка видео о молодой госпоже Штайнер.

Анна поморщилась.

— А эта что там забыла?

— Вообще она сегодня в обход центрального решения устроила что-то вроде эвакуации. И до сих пор не покинула город.

Анна запустила видеоряд с двести пятой минуты. И увидела огромные волковские транспортировщики, куда грузили плачущих детей.

— Это еще что? — нахмурилась женщина. Плед соскользнул с гладкого шелка, но она этого даже не заметила.

— Приют в ТЦ. Довольно странный факт: оказалось, госпожа Штайнер является неофициальным учредителем большого детского дома, дома инвалидов и центра реабилитации наркоманов.

— Лучше бы за своими сотрудниками следила!..

— «ГеймМастер» вывез всех своих сотрудников с семьями в числе первых. Накладка случилась только с благотворительными учреждениями.

Тут кадр сменился. Люди в рабочей одежде грузили в машины бережно упакованные ящики с меткой «ГеймМастера» на боку. Какие-то горожане подскочили к охранявшим машину волковцам, рядом с которыми в тактическом костюме стояла сама Лекса. Один из волковцев в маске прикладом врезал первому подбежавшему в плечо, второй выстрелил в воздух.

Анна усмехнулась.

— А что за ящики они там грузят?

— Какое-то оборудование из дома инвалидов.

— Сколько же там у нее этих инвалидов, если с ними, как вы говорите, возятся до сих пор?

— Нет, с этим вопросом они давно закончили. Сейчас просто грузят без разбора людей у седьмого блокпоста. Оттуда был организован зеленый коридор из города для «ГеймМастера»…

— И почему ее никто не останавливает⁈

— Ну, во-первых, туда сейчас уже почти нереально пробиться. А во-вторых, формально она ничего не нарушает: есть выездная лаборатория, люди проходят контроль и выезжают корпоративным маршрутом. Не без инцидентов, конечно. Там чуть дальше будет видео с молодой женщиной и стариком. Они стояли в очереди на досмотр, а потом бросились на охранников. Толпа не разобралась, что произошло, пришлось усмирять выстрелами в воздух.

Лицо Анны вдруг посветлело.

— Да что вы говорите… Надеюсь, Штальман будет видно в кадре?

— Она даже будет сама стрелять.

Трубка телефона соскользнула с уха Анны на плечо.

Начался новый отрывок. Взволнованная толпа. Лекса с автоматом. Рядом с ней — волковцы.

А потом к машине вдруг бросается девушка в синем пальто. За ней странной ковыляющей походкой двинулся старик.

Выстрелы. Толпа с криками рассыпается в стороны. Лекса опускает оружие. В талой каше возле машины — кровавое пятно и мертвое женское тело.

Дальние ряды зашевелились, и волковцы дают очередь вверх.

Анна вдруг улыбнулась.

Перемотала на несколько минут назад.

А потом снова взялась за трубку.

— Георгий, у меня к вам будет просьба. Соедините, пожалуйста, два отрывка в одно видео. Только так, чтобы номера машин было видно лишь в одном из них. Первый — где грузят коробки и бьют мужчину. А потом — этот инцидент с девушкой. И передайте через третьи лица паре новостных блогеров. Без объяснений. Пусть проведут верификацию и сами сделают свои выводы.

Мазуров хмыкнул.

— Распространение фото и видеоматериалов с места событий на территории страны запрещены.

— Поэтому сделайте все грамотно, чтобы никто не смог определить источник. И пускай один из блогеров на всякий случай будет иностранцем, — с тонкой улыбкой на губах проговорила Анна.

И положила трубку.

Глава 16

Солнечное затмение

Следующие двое суток для меня превратились в ад.

Не имея возможности перемещаться в пространстве, находить себе причины для инфаркта и поводы переживать друг за друга личный состав нашей группы начал киснуть и бродить, как испортившийся компот.

И поскольку людям было нечем заняться, кроме разговоров, начались регулярные идеологические вскипания — то по национальному признаку, то на профессиональной почве. Они просто ели, сидели тесным кружком на полу и до остервенения орали друг на друга. Потом мирились, и снова ругались, уже по другому поводу.

После стадии конфликтов началась стадия глобального примирения с внезапными женскими слезами и личными откровениями.

И, в сущности, меня бы это устроило. Если бы они не принялись приставать с вопросами ко мне. А поскольку я старательно избегал любых откровений, все почему-то решили, что жизнь моя полна вселенской грусти и потерь. Так что наша старушка начала меня оберегать с доблестью истинного самурая и зоркостью сокола. Регулярно предлагая мне еще раз поесть и снова поспать. Обе представительницы древнейшей профессии в приватном разговоре предложили мне секс. И не со скидкой, а совершенно бесплатно. Блондинка — с лечебными утешающими целями. Темноволосая — в качестве тонизирующего средства. Сиреневая робко поговорила со мной о глубинах духовного пути и медитации, которая помогает жить в мире с собой. Она хотела, чтобы я выучил правильные мантры. Ахмед хотел, чтобы я принял спасительный ислам. Доктор — чтобы я не стеснялся обращаться к психологам. А мелкая хотела от меня сказку.

С физиономии Амару не сходила насмешливая улыбка. Похоже, он испытывал какое-то садистское удовольствие, наблюдая за всей этой вакханалией милосердия.

Поэтому, когда Анна написала, что вторая волна оказалась в разы слабей, чем изначально предполагалось, и буря пошла на спад, я был счастлив, как ребенок.

На радостях рассказал мелкой красную шапочку и показал фокус с разрезанием пальца, который на глазах начинал заживать.

Елизавета Анатольевна была в ужасе от моих педагогических навыков.

Зато мелкой кровавое шоу пришлось по вкусу, и мне потом пришлось его еще пару раз повторить, когда впечатлительная старушка нас не видела. В качестве дани за свободу от рассказывания сказок. Так что, можно сказать, наш договор был заключен буквально на крови.

А потом ко мне подошел кудрявый. Я уже ждал очередную порцию рекомендаций или веских слов скупого мужского