Солнце - Ник Гернар

Что касается самой игры, я впервые взглянул на нее под новым углом.

Во-первых — чат.

Когда в Москве открылся рифт, я впервые осознал, насколько это полезное и важное изобретение. Вне зависимости от того, что происходит во внешнем мире, в рифте или где-то еще, ты всегда остаешься на связи с другими игроками. До тех пор, пока ты жив. А если ты умер, все остальные участники чата мгновенно получают об этом оповещение.

Но в данный момент чат является по большей части местом бесполезной болтовни и приватных контактов. Игроки скрывают свои личности. Потому что в данный момент мы находимся в состоянии войны друг с другом. Интерфейс — привлекательная добыча, и каждый из нас относится к остальным, как к возможным противникам. Мы прячемся, охотимся один на другого. К примеру, сейчас Биосад потребовал для себя интерфейс. Где его должны взять представители других корпораций? В неведомых рифтах откопать? Очень сомневаюсь.

А между тем у каждого есть своя роль, свои уникальные способности и в перспективе все старшие арканы должны стать соратниками.

Во-вторых — система прокачки. Благодаря игре можно целенаправленно и продуктивно наращивать свои силы. Некоторые рифты, судя по всему, и вовсе напоминают спортзал: с отдельными комнатами, отдельными заданиями и наградами. Интересно, они просто описали и уложили в систему все эти возможности рифтов, или каким-то образом сами их создали? К примеру, перетекание пространства одного рифта в другой — это физический феномен, взятый под контроль, или сами создатели игры смогли их таким образом совместить? Чтобы улучшить мутационные возможности рифта, например. Или…

Или, как говорил патриарх «Биосада», сделать пространственный коридор, позволяющий войти в одном месте, а выйти — в другом.

Мой мозг начинал вскипать в черепной коробке от всех этих мыслей.

Почему для нашего мира используется карточная система распределения ролей? Вряд ли во всей обитаемой вселенной каким-то образом р-раз — и возникли карты таро.

Скорее всего, это адаптация.

Как язык интерфейса адаптируется под игрока, так и корневая система ролей, скорее всего, адаптируется и преобразуется во что-то понятное для местных.

Но обращения на пластинах адресованы Отшельнику, Жрецу, Смерти и Шуту. Как так? Допустим, игра могла адаптироваться и перенастроиться. Но ведь никто не мог слетать в прошлое и переписать для нас обращение?

Отшельник. Жрец. Смерть. И шут.

Меня вдруг осенило.

Это же не просто игровые роли. Это архетипы.

Отшельник — он же мудрец.

Жрец — служитель культа.

Смерть — понятно. Она в разных обличия присутствовала всегда и во всех культурах.

И Шут…

Вот только, насколько я мог вспомнить, в системе архетипов он назывался Джокер. И воплощал в себе не прямое значение карты, а перевернутое.

Джокер — он же черт, Мефистофель. Злобный шутник, трикстер. Тёмная сущность, скрывающаяся в бессознательном.

Означает ли это, что Данилевскому предстоит измениться?

Или… ведущая роль на самом деле отведена не ему? А его злобной Тени по имени Локи?.. В конце концов, нигде ведь не сказано, что какое-то из положений карты является главным, прямое или перевернутое.

Или сказано?

Я вдруг понял, что слишком мало знаю о Таро.

Нужно узнать больше при первой же возможности.

Ведь недаром используются именно старшие арканы для наименования персонажей, а не какие-то отвлеченные образы, или мифологические персонажи.

И почему я раньше об этом не задумывался?

А сейчас я аж вспотел, пока все это обдумывал.

Какая-то цивилизация оставила нам упаковку пластин. А какая-то — игру. И теперь я был уверен — в ней содержится нечто куда более ценное, чем просто таблицы характеристик.

В конце концов, ее оставила нам цивилизация, которая смогла понять природу рифтов настолько, что ей удалось на их базе создать всю эту систему.

И по их расчетам, система должна была привести к победе. К выживанию.

Но что-то пошло не так и почему-то не сработало.

Ошибка в расчетах? Неучтенная неизвестная? Или просто понимание пришло слишком поздно и у них уже не хватило времени или ресурсов?

И как со всем этим связана моя ДНК?

У меня начало стучать в висках. В затылке появилась невыносимая тяжесть.

Похоже, дело не в активном обдумывании.

Вспомнив свой прежний опыт общения с Кукольником, я понял, что это своеобразный «откат» после общения с ним.

Похоже, теперь мне по-настоящему надо отдохнуть.

А потом — написать пару писем на «ту сторону».

Теперь, после всех этих откровений, я просто не мог себе позволить пропустить экспедицию к «Аэтер-1». И чтобы этого не случилось, нужно держать руку на пульсе.

Хорошо, что среди игроков у меня есть люди, на которых можно положиться.

Такие, как Анна.

* * *

В комнате госпожи Селиверстовой горел мягкий зеленый свет.

Она сидела в уютном мягком кресле, подобрав ноги под мягкий плед. Жемчужно-белая шелковая пижама матово поблескивала в свете лампы, листья чая вперемешку с желтыми и белыми бутонами медленно распускались в чайнике на столе, подсвеченном ароматическими свечами.

Закончив сообщение для Монгола, она снова взяла в руки пульт и продолжила изучать материалы, отснятые для нее в Москве.

На белой стене замелькали кадры инфоленты. Кровавая бойня возле спа-центра «Ассоль». Перекрытые дороги. Нападение юрок на блокпост.

Ничего интересного.

Со вздохом разочарования она взяла телефонную трубку в старинном стиле и нажала на кнопку с единичкой.

— Георгий Мазуров, — раздался на том конце провода решительный мужской голос.

Анна усмехнулась.

Забавно. Она и сама не заметила, как этот менталист со скверной репутацией и непростой биографией вдруг стал ее первым доверенным лицом.

— Георгий, я разочарована, — протянула она, устраиваясь поудобней в кресле. — Вы сказали, что у вас для меня имеется любопытный материал. Однако я уже битый час листаю банальную хронику с места трагедии.

— Я же предлагал вам сделать нарезку, — с мягким укором в голосе отозвался Мазуров. — Но вы сказали, что хотите лично все посмотреть.

— Я переоценила свое стремление к поисковым работам. Это чудовищное кино в жанре триллер с моим родным городом в качестве декорации вгоняет меня в депрессию.

— В таком случае откройте видеоряд на сто пятьдесят второй минуте.

Анна ввела в строку поиска нужное время и нажала кнопку воспроизведения. Сначала камера несколько раз круто качнулась, потом натолкнулась на чьи-то спины, а потом промеж чужих локтей возникла приближенная картинка…

— Бог мой, это что, Николай Свиридов? — изумленно проговорила она, наблюдая за тем, как на видео двое крепких парней из охраны, поддерживая под руки крупного человека с бородой и прикрывая ему лицо, пытаются по-быстрому