Солнце - Ник Гернар

новый ЭМ-16 на данный момент на мировом рынке стоит порядка двадцати тысяч крипто-долларов. Делаю скидку на экстренность ситуации… За сколько вы их сдали на сутки? Допустим, у кого-то нашлись деньги, не запертые в местных банках. Ну или вы согласились на отложенный платеж, что, впрочем, в нынешней ситуации рискованно. Никто не платит за аренду столько же, сколько стоит сама машина… — проговорила она, внимательно наблюдая за лицом Волкова. У того насмешливо дернулся уголок рта, и Лекса решительно продолжила. — Но обстоятельства таковы, что им выбирать не приходилось, а вы не постеснялись назвать сумму. Я готова заплатить вам вдвойне. Сорок тысяч. Сорок тысяч умножаем на сто единиц техники — итого четыре миллиона.

Лицо Волкова стало серьезным.

— Хотите сказать, у вас есть эта сумма в прямом доступе? Или рассчитываете на отложенный платеж?..

— Нет, у меня эти деньги лежат на личном счету в Берлине. Вы сказали, с другими городами связываться трудно, почти как с Марсом. Однако это означает, что связь все же возможна. Предоставьте мне возможность связаться с банком, и в случае, если вы согласитесь предоставить мне людей для сбора и сопровождения колонны, я переведу на ваши счета пять миллионов крипто-долларов. Разумеется, для вашей компании это небольшие деньги. Однако вы всегда предпочитали работать со столичными банками, а сейчас использовать эти средства затруднительно. Так что обдумайте мое предложение.

Волков звонко поставил чашку на блюдце.

— Двести единиц техники и пятнадцать миллионов в течении часа, — тоном, не терпящим возражений, заявил он.

Лекса глубоко вздохнула. И медленно выдохнула.

— Двенадцать в течении часа и остаток отложенным платежом через два дня. И от вас договоренность с одной выездной лабораторией.

Волков несколько секунд помолчал, мысленно оценивая предложение, и кивнул.

— Пусть так. Годится. Также я хотел попросить вас о небольшом одолжении.

Теперь уже Лекса вопросительно приподняла бровь.

— Пропал сын моего секретаря. Подросток, семнадцать лет, зовут Максим Горевой, в молодежной среде известен под прозвищем «Горький». Вы тоже молоды, и…

— Давайте без комплиментарностей, — хмыкнула Лекса. — Чем я могу вам помочь? Паренька вашего, если что, я не знаю.

— Но наверняка знаете, где в городе всякого рода… неофициальные точки их тусовок.

Лекса задумчиво выдохнула дым в потолок.

— На чем-то сидит?

— Понятия не имею.

— Что слушает?

— Этот, как его… «Пинкертон» и «Королевство Лихтенштейн».

— Уже что-то. Дайте карту, накидаю вам точек десять.

— Буду благодарен. — Волков поднялся со своего места. — Сейчас Петр Иваныч принесет вам карту, а я пока скажу, чтобы для вас наладили связь в переговорной.

— Хорошо, — отозвалась Лекса.

Волков направился было к двери, но вдруг замедлился и обернулся.

— Вы же понимаете, что в двести перевозчиков всю Москву не поместить?

Девушка кивнула.

— Я понимаю. Но хотя бы тех, за кого отвечаю, я отсюда вывезти должна. А остальное уже как получится.

— Это хорошо, что вы осознаете ограниченность своих возможностей. А ведь вы мне запомнились совсем другой, Александра.

— А я и была другой, — отозвалась Лекса с грустной улыбкой. — Но… Пришлось повзрослеть.

Именно так.

Ей пришлось повзрослеть.

Глава 14

Высшее благо

Закончив свой монолог, робот всем корпусом развернулся почему-то к Амару, и из металлических наплечников со скрежетом поднялись маленькие турели.

Хотя как сказать «поднялись». С одной стороны, турель вышла из гнезда почти полностью, но недостаточно, чтобы сделать поворот. Скрип раздавался снова и снова, но дуло упорно смотрело в бок и не двигалось. А вторая турель и вовсе едва показала свою округлую макушку и, выплюнув сноп искр, застряла.

— Амару, забирай всех и на выход! — приказал я.

— Позволь мне с ним закончить, — отозвался тот.

— Нет!!! — резко оборвал я его. И пояснил. — Этот мне нужен живым. Уводи всех!

И в этот момент гигант, наконец, справился с турелью. Она вывернулась из бокового положения на меня и выстрелила.

Я резко ушел вниз. Мои подопечные бросились к выходу, спотыкаясь о трупы и взвизгивая женскими голосами. Амару последовал за ними.

И рядом с роботом остался только я.

Машина медленно развернулась ко мне. Ее гидравлика завывала, металлические опоры скрежетали по полу, оставляя глубокие борозды. Турель снова дернулась, пытаясь взять меня на прицел. Ключевое слово — «пытаясь». Мощная очередь разворотила десяток коек, разрывая в клочья мягкий органический пол. Но все это происходило настолько в стороне от меня, что мне даже отступать не пришлось.

Вероятно, когда-то смотритель был грозной фигурой. Но система настолько обветшала, что не слушалась своего пилота и разваливалась на ходу.

Впрочем, это совершенно не означало, что она не может убить. Даже сломанные часы показывают верное время дважды в сутки.

Я рванул вперед, перепрыгивая через тело одного из бывших «воинов», и активировал импульсное ускорение.

Мир вокруг смазался в серые разводы. Я проскочил под турелью в тот самый миг, когда та снова дернулась, и врезал прикладом автомата в соединение металлической ноги-опоры, усиливая атаку взрывным ударом.

Металл жалобно взвизгнул, но не поддался. Только треснул кожух, обнажая пучок искрящих проводов. Гигант качнулся, но удержал равновесие.

Я ушел в сторону за мгновение до того, как очередь вспорола пол там, где я только что стоял. Ошметки органики поплыли вверх, словно неправильный красный снег. Но я уже был в другом месте.

Гидравлика взвыла на новой ноте, и гигант развернулся всем корпусом, заваливаясь на меня. Металлическая лапа, которой он пытался меня прижать, с грохотом обрушилась на кушетку, превратив ее в груду искореженного металла.

Я отскочил в сторону и снова пошел на сближение на ускорении, активируя на ходу ядовитый клинок истинного убийцы. Не потому что собирался отравить железяку. Просто мой обычный нож после Федора в итоге достался Ярому, а другого у меня не имелось.

Молниеносный взмах — и разрезанная связка обнаженных проводов полыхнула и почернела, ударив мне в руку электричеством. Сердце зашлось, дыхание перехватило, и я едва увернулся от очередного мощного удара второй опоры. Откатившись на приличное расстояние, я поднялся на одно колено и прежде, чем смотритель успел развернуться, активировал дистанционный удар.

Машина заскрежетала, покачнулась и завалилась, как раненый зверь, на подкосившуюся лапу.

— Пришелец быстрый, — проскрежетал динамик. — Но сейчас пришельцу станет больно. Станет страшно.

Машина повернулась корпусом ко мне, и в этот миг человеческая голова начала открывать глаза, разрывая зашитые и, как мне показалось сначала, сросшиеся веки. Губы тоже задрожали, раскрывая живой рот. Резкий шумный выдох — и в мою сторону ударила стена пламени.

Я бросился в сторону, едва успевая увернуться.

А мне-то сначала показалось, они все здесь без способностей. Но оказывается,