Солнце - Ник Гернар

Потом Егор принялся беззлобно костерить меня за то, что я вечно в каждой бочке затычка и все переживали, удастся ли мне выбраться из этого рифта целым.

Я спросил, видел ли он новости о Лексе.

Егор фыркнул. Сказал, что это наверняка скотина Ладыженский вмешался. В отместку за то, что Лексе каким-то образом удалось его развести на посещение фамильного рифта.

Тут я нахмурился еще сильнее.

— А ты откуда об этом знаешь? — спросил я.

— Твоя Селиверстова сказала. Ну, то есть она говорила Данилевскому, а я просто был в тот момент вместе с ним.

— И с чего это вдруг им вздумалось обсуждать Лексу?

— Да-аа, — протянул Егор, улыбаясь во все зубы. — Загадка, ёпта! С чего это твой начальник, косящий под другана, обсуждает твою девчулю с бабулей, которая в свою очередь косит под девчулю, косящую под другана, но не простого, а с расширенным перечнем способов применения?

Я фыркнул, но от улыбки не удержался.

— Вот ведь языкатый. Так что там сказала Селиверстова по поводу рифта?

— Ну, что типа какой-то очень крутой и суперприватный рифт для семейного пользования. Хер знает, что там такое, может, оргазмы с видом на реку. Но типа ее шпионы видели юную Штальман, причалившую к святой Ладыженской земле. Ну а как вышла с этого аттракциона — тут ей и вкатили тариф «Полный звездец».

Я озадаченно потер подбородок.

О чем вообще идет речь?

Ведь Лекса сказала мне, что уедет в Европу по корпоративным делам, дней на десять. Ни о каких рифтах речи не шло.

Солгала?..

И почему вдруг рифт именно Ладыженского?

Лекса вроде ненавидела его из-за отца, а на партнерство пошла по принуждению.

Что вообще происходит?

— Эй, ты меня вообще слушаешь? — немного обиженно выдернул меня из размышлений Егор.

Кажется, он все это время что-то мне рассказывал, но до моего осознания не дошло ни слова.

— Извини, — проговорил я. — Мне надо срочно связаться с Лексой. Не пойму, что сейчас вокруг нее происходит.

Я развернул чат и написал ей:

«Надо срочно увидеться».

Она ответила почти сразу.

«Я сейчас в Москве. Вырваться пока никуда не могу».

Я усмехнулся.

«Не надо никуда вырываться. Я тоже в Москве. Так куда мне подъехать?»

Она молчала почти минуту. А потом написала адрес временного офиса «ГеймМастера».

Я взял казенную машину и поспешил на место.

Город выглядел плачевно. Битые витрины, кровавые пятна на снегу, патрули и посты военных изменили его до неузнаваемости. Как будто здесь совсем недавно проходили военные действия.

Наконец, я увидел нужное мне здание с двумя транспортировщиками Волкова у подъезда.

Точно таких же, как на видео.

Задержавшись возле них на секунду, я решительно направился внутрь здания и столкнулся у дверей с Тенью.

— Давно не виделись, — поздоровался я с ним.

Тот окинул меня оценивающим взглядом и вместо приветствия спросил:

— Ты к Лексе?

О как. Не к госпоже Штальман, как раньше, и даже не к Александре Генриховне. А к Лексе.

Похоже, я пропустил что-то весьма занятное.

— Да, она ждет меня.

Тот кивнул.

— Я провожу. Идем.

И он со знанием дела повел меня по старым лестницам, маневрируя среди толкотни и повсюду снующих охранников и сотрудников с бейджами на шее, но в совершенно не офисной одежде. Все были заняты своими делами и на нас никто не обращал внимания. Лишь изредка кто-нибудь замечал Тень и приветственно кивал ему, как старому знакомому.

Наконец, он остановился и рукой указал мне направление вдоль коридора и сказал:

— Коричневые двойные двери.

— Понял.

Приблизившись к кабинету, я на мгновенье замедлился. Будто ноги стали тяжелее.

Но я упрямо толкнул двери и вошел внутрь.

По правде говоря, эту комнату с кучей каких-то коробок, ящиков и ободранными крашеными стенами трудно было назвать кабинетом главы корпорации. Только огромный компьютерный стол в глубине комнаты намекал, что здесь все не так просто и в этой дыре обитает кто-то действительно важный.

Лекса мгновенно подорвалась с места, как будто с момента нашей переписки только и делала, что ждала меня.

Одета она была довольно непривычно — в грубые тактические штаны со множеством карманов и нашитых петель для подвесов, ботинках и черной футболке без рисунка. Волосы убраны в хвост, на лице — ни грамма косметики.

Но, черт возьми, как же от нее волшебно пахло!

Она обняла меня, и я вдруг понял, что тот дурманящий запах, который я выискивал у нее на шее, под грудью и с внутренней стороны локтевых сгибов — это не ароматический компонент ее парфюма. А естественный запах тела.

Горячие руки на моей шее, упругое прикосновение груди, и то, как она с улыбкой выдохнула мое имя, разом перенаправило мои мысли в совершенно другое русло. Хотелось запереть эту двойную дверь, посадить Лексу на стол, запустить огрубелые руки ей под футболку…

Я выпустил ее из своих рук и решительно отстранился.

— Присядь-ка. Есть вопросы.

Лекса глубоко вздохнула.

Послушно вернулась за стол, плюхнулась в скрипнувшее кресло.

— Это из-за скандала? — спросила она, опустив глаза.

Я вздохнул. Подвинул стоявший в стороне стул и сел напротив нее.

— До сих пор я никак не вмешивался в твои деловые взаимоотношения и прочие корпоративные нюансы. Но то, что происходит сейчас, я просто так оставить не могу. Они почуяли кровь и будут рвать тебя на части, пока их кто-то не остановит. Я должен знать, кто это сделал. И почему. А еще необходимо срочно запросить верификацию видео у другой компании, которая по своим масштабам не уступала бы «Всевидящему Оку». У тебя есть что-то на примете?

Лекса шумно выдохнула. Сжала побелевшими пальцами виски.

— Я бы с радостью, но… Есть одна проблема, — тихо проговорила она.

— Какая⁈

— Это видео… Не фальсификация.

На несколько секунд я даже дышать забыл.

Сидел с замершим выдохом в легких, смотрел на Лексу и не верил собственным ушам.

— Не. Фальсификация, — проговорил я, наконец. — Погоди, дай-ка я соображу…

Лекса встрепенулась.

— Слушай, я знаю, как это выглядит! Но на самом деле все было не так! Видео смонтировано из двух эпизодов! И без контекста оно воспринимается совсем не так, как должно!..

— А вот сейчас помолчи, — мрачно перебил я ее.

И Лекса осеклась. Глаза ее покраснели.

Твою мать… Она и правда все это сделала.

— Давай так, — проговорил я, и голос прозвучал неожиданно сипло и незнакомо, будто шел не из моего горла. — Я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Четко, коротко, без всей этой вашей