Солнце - Ник Гернар

Не верю.

Я рывком расстегнул кнопки комбинезона на груди.

Мне отчаянно не хватало свежего воздуха.

Глава 17

Сообразить на троих

Что можно узнать о себе за пятнадцать минут?

Во-первых, что ты адски устал.

Игрок ли ты, измененный или нет — без разницы. Неуязвимых не бывает.

И вот твои нервы ни к черту, и ты начинаешь понимать ветхозаветного бога, который в свое время тоже решил, что проще всех утопить, чем перевоспитывать.

Что тебя уже тошнит от компромиссов и полумер.

И так хочется, чтобы все вокруг стало вдруг понятным и простым…

И честным.

Неужели это так трудно — не врать?

Как можно вообще кому-то доверять в мире, где все изворачиваются и врут?

А между тем от тебя ждут какой-то серьезности, правильности и логичности. Чтобы ты просчитывал все на сто ходов вперед согласно заранее выверенному плану.

Этого ждет от меня Ян. Биосад. Амару, над которым я, похоже, как-то незаметно для себя самого взял шефство. И еще целая куча людей, которых я даже не знаю.

И стоит мне промахнуться, как все эти люди разом забудут все отважное и хорошее, что сделал Марат Басаргин, и с легкостью назовут его разочарованием года.

Другими словами — самое время напиться до беспамятства.

Я набрал номер инфономика Егора.

— Дружище Монгол! — ответил он после второго гудка. Голос бодрый, но с той особенной ноткой, когда человек уже прикидывает, не случилось ли чего. — Что, уже разобрался с делами?

— Трудно сказать. Но выпить надо бы.

Пауза. Две секунды, не больше.

— Поддерживаю. В ситуациях, когда трудно что-то сказать, хорошенько выпить — лучшее решение. Возвращайся в корпус, я поляну соберу.

— Договорились.

Он встретил меня возле парковки с большим бумажным пакетом из круглосуточного и упаковкой желтого детского мыла с кроликом.

— На! Это тебе, — сказал он, вручая мне мыло.

Я озадаченно уставился на неожиданный подарок.

— Где ты его взял?

— В нагрузку к сосискам продавали. Детские товары тут еще долго не будут востребованы, так что хозяева мелких лавочек подходят к его сбыту творчески. Хочешь водки — покупай еще упаковку подгузников. Туалетную бумагу жопу подтереть — вот тебе крем в нагрузку. Ну а я тебе мыло взял. С ромашкой. Говорят, успокаивает, — сверкнул он зубами в широкой улыбке.

— Спасибо, — серьезно ответил я. — Очень трогательно.

— Знаю. Погнали.

В комнате Егора повсюду валялись шмотки. На столе, поблескивая ядрено-зеленым содержимым, стояли две пластиковые полуторалитровые бутылки неведомого снадобья. Егор высыпал содержимое своего пакета прямо на тумбочку рядом со столом, распаковал пластиковые стаканчики, вскрыл упаковку с сосисками и бутербродами с колбасой.

Пластиковые, блин, стаканчики! Я помнил их еще из эпохи своей ранней юности. Похоже, это изобретение человечества переживет еще сто пятьдесят лет и не потеряет своей актуальности.

Егор тем временем потянулся к бутылкам.

— Это что? — недоверчиво спросил я, наблюдая за тем, как он наливает зелень нам в стаканчики.

— Паленый абсент на полыни, — отозвался Егор. — Раньше его по подвалам в фирменную тару с этикеткой «Ван Эйк» разливали. Но сейчас поставки тары в жопе, так что наливают туда, куда попросишь.

Я хмыкнул. На всякий случай достал из кармана брюк медицинский кейс, в котором хранил интерфейс, тот самый, что Амару забрал у Жреца и потом спрятал в ухе своего мертвого опекуна. И убрал во внутренний карман на груди, тщательно застегнув молнию.

Потом взял в руки стаканчик и понюхал жидкость.

На удивление она пахла вполне сносно: травами, дымом и чем-то еще неопознаваемым, но приятным.

— А мы сами от него не позеленеем?

— Когда мы с Эмкой вернулись из рифта, выпили на двоих такую полторашку. И, как видишь, ничего!

— Ничего я не вижу! Пятьдесят процентов контрольной группы отсутствует, а мне одного заверения мало, чтобы поверить, будто эксперимент обошелся без жертв.

— Пей! В тех же подвалах разливали и виски, и коньяк и еще много чего, за что раньше ты бы молча заплатил кругленькую сумму и пил бы причмокивая, искренне веря, что бухаешь оригинал.

— Уговорил.

Мы стукнулись хрустнувшими стаканчиками и махнули по первой.

Жидкость обожгла изнутри и тут же отозвалась мягким, расслабляющим теплом по телу.

— Ну что? — спросил меня Егор, пополняя тару. — О чем говорить будем? О рифтах? О бабах? И кстати, ты не знаешь, что там за Монтесума у нас по этажу бродит? Реально последний из Могикан.

— А, это Амару Сантьяго, он же Смерть. Еще один игрок. Собственно, из-за него я в этот раз в рифте и оказался.

— Рассказывай, — с готовностью кивнул Егор.

Мы снова выпили.

И я принялся рассказывать про Амару, про бурю, про то, как вели себя люди в группе. Егор слушал, кивал, иногда хмыкал. Когда я дошел до того, как блондинка и темноволосая предлагали мне секс с лечебной целью, он поперхнулся абсентом.

— И что ты?

— Отказался.

— Ох, ёпта, теперь сразу понятно, схера ли у тебя депрессия! Каждый нереализованный стояк, Монгол, он как… открытая, сука, рана!.. Может, сгоняем полечим тебя? Тут, кстати, недалеко есть скорая помощь по твоему вопросу…

Я поблагодарил Егора за заботу, но от предложения решительно отказался. Съязвив, что в отличие от него у меня имеется такая мутация, как «регенерация», так что воздержание никак не сможет подорвать мое здоровье. Так мы перескочили на обсуждение способностей. И очень быстро под плеск абсента договорились до того, что Егор разорался на меня, и потребовал поспорить с ним на сто тысяч, что он умеет проходить сквозь стены.

Я ему возразил, что не бывает такой мутации.

— На сто тыщ? Спорим? — не унимался тот.

— Ну, спорим…

Егор подорвался с места. Его крепко сжатые кулаки засияли.

Он подскочил к стене напротив и как долбанет по ней!

Стена с неожиданной легкостью и хрустом сломалась.

Вернее, проломилась гипсокартонная перегородка, и Егор вместе с ней шлепнулся в соседнюю комнату.

Было смешно.

Егор орал, что вот, он прошел сквозь стену. Я возражал, что проход сквозь стену и пролезание в выломанную дыру — это не одно и то же, что стенка должна была остаться нетронутой.

— Э-э, нет, это уже дополнительное условие! — спорил со мной Егор.

Потом к нам прибежали охранники, и я их сначала послал, а потом отшвырнул от нашей двери дистанционным ударом в коридор. К сожалению, вместе с дверью. Она с грохотом врезалась в стену, и охранники поспешили убраться подальше, пока мы еще что-нибудь не вытворили.

— Знаешь, — провозгласил вдруг Егор, становясь в эпичную позу. — А ведь мы с тобой в некотором