Солнце - Ник Гернар

Я остановился.

Он окинул меня взглядом без тени сочувствия.

— Выглядишь отвратительно, — констатировал Ян.

— Спасибо, — прохрипел я, пытаясь разглядеть в Данилевском хоть какой-то намек на утреннее раскаянье.

Но ничего подобного я в нем не увидел.

— Давайте, выходите из комы и приходите, — сказал он. — Есть отличная идея. В продолжение нашего вчерашнего разговора. И, раз уж вас теперь у меня двое, сразу с обоими и обсудим.

И, тронув инфономик, принял звонок.

— Да, я вас слушаю!.. — кивнув мне, он поднялся по лестнице, обсуждая формулировку какого-то контракта.

А я так и остался стоять в коридоре, изумленно глядя ему в спину.

В продолжение вчерашнего разговора. Это он про наш алкогольный шабаш с глобальными планами по изменению мира?

В груди заворочалось предчувствие чего-то важного.

Я тихо ругнулся себе под нос и пошел искать Егора в его комнате, пугая встречных сотрудников своим внешним видом. А может, они вчера краем глаза видели, как я швырялся дверью.

Я сделал вид, будто не замечаю их настороженных взглядов и, как ни в чем не бывало, вошел в разгромленную комнату.

Но ни на кровати, ни в кресле, ни на полу Егора не было.

Нашел я его в ванне. Егор спал там, подложив себе под щеку полотенце.

Я несколько секунд молча смотрел на него.

Потом постучал костяшками пальцев по эмали.

— Подъем, герой революции.

Егор не отреагировал.

Я наклонился и легонько хлопнул его по щеке.

— Вставай. Нас ждет прекрасное будущее и очень энергичный Данилевский.

Егор дернулся, открыл один глаз, потом второй. Несколько секунд смотрел на меня в полном непонимании.

— Монгол?.. — просипел он.

Егор попытался сесть, застонал, схватился за голову и с трудом приподнялся.

— Ох, ёпта… — выдохнул он. — У меня ощущение, что мне внутрь черепа насрали, утрамбовали и сверху плиткой заложили.

— Не драматизируй. У меня примерно то же самое.

Егор потер лицо ладонями. Потом вдруг замер.

Прищурился.

Повел глазами влево.

Потом вправо.

— Это что за херня?.. — очень тихо спросил он.

Я нахмурился.

— Ты о чем?

Он моргнул несколько раз, поморщился и вытянул руку перед собой, будто пытался отогнать назойливую мошкару.

И тут у меня внутри что-то оборвалось и тут же собралось обратно.

Я наконец вспомнил.

Холодную металлическую каплю на ладони.

Егора, который орал, что если уж ему будут что-то совать в голову, то только по трезвяку.

Мой собственный голос, говорящий: «Да перестань дергаться, идиот, это исторический момент».

И Яна, очень спокойного, очень пьяного и очень сосредоточенного одновременно…

Я схватился за внутренний карман.

Медицинский кейс был на месте!

Я выхватил его, открыл…

Пусто.

О, да! Мы не просто напились вчера до философии и революции.

Мы, мать нашу, еще и установили Егору интерфейс!

Я посмотрел на него.

Он — на меня.

И оба все поняли без слов.

Глава 18

Большие секреты маленькой Эммы

Эмма услышала грохот ещё на лестнице.

Следом за ним последовал треск и забористый мат Егора — радостный, победоносный: «Готово!!! Все, сто тысяч, я сказал!». Она замедлила шаг и, прислушавшись, услышала голос Монгола — мрачный, въедливый: «В жопу твои сто тысяч, это гипсокартон, а не стена».

Ну наконец-то хорошие новости.

Если теплая дружественная встреча перешла в стадию целенаправленной попойки, значит, как минимум до утра ее точно никто искать не будет.

Она бесшумно метнулась в свою комнату, подхватила куртку и выскользнула из жилого корпуса на улицу.

Холод ударил в лицо. Сегодня вечерняя Москва пахла гарью, известью и какой-то химической дрянью, от которой першило в горле. Эмка натянула капюшон на голову, сунула руки-протезы в карманы и спокойным, деловитым шагом двинулась прочь от ярко освещённого входа к КПП. Небрежно сунула контролеру карточку-пропуск на выход и поспешила в собирающиеся сумерки.

Свернув за угол, щелкнула мизинцем на протезе, активируя встроенный инфономик. Еще два щелчка — и в ответ на ее запрос пришел временный номер, который Эмка тут же набрала.

— Слушаю, — раздался внутри ее уха знакомый мужской голос.

— У меня получилось! — приглушенно сказала она. — Куда подойти?

— Не прошло и полгода! — насмешливо протянул ее собеседник. — Ладно. Через час, бар «Карусель». У тебя навигатор подхватил сеть?

— Нет.

— Запусти поиск скрытых, код три два семь, точка, две единицы.

Эмме пришлось вытащить руки из карманов, чтобы ввести код и подключиться к сети. Навигатор развернул в дополнительной реальности карту, и теперь она видела, куда идти.

— Буду на месте через двадцать минут, — сказала она.

— Знаю, — хмыкнул голос. — Я ведь тебя теперь тоже вижу. До встречи, пропажа.

Эмма закончила разговор и поежилась.

Как холодно сегодня. Импланты в голове тихо гудели — фоновый шум, который она давно перестала замечать. Протезы мерно покачивались в такт движению.

Она свернула в подворотню — и наткнулась на двух мужчин.

Один, средних лет, в грязной куртке и с бритым затылком, зажал второго у стены. Тот был заметно моложе, мельче, в очках — не в тех жутких окулярах, какие носили за неимением денег на линзы, а стильных и дорогих.

— Не надо, не надо!.. — бормотал парень, неловко прикрывая лицо рукой.

Эмка не думала. Просто шагнула вперёд, сокращая дистанцию за долю секунды, схватила бритого за запястье, резко завела руку ему за спину и сжала.

Скорость двадцатого уровня, помноженная на ловкость и жесткость протезов, сработала безошибочно.

Бритый дёрнулся, заорал. Изогнулся вперед буквой «зю».

Раньше она прошла бы мимо: не её дело, не её район. Но сейчас будто что-то щёлкнуло внутри.

— Отвали от него, — хмуро бросила она.

Не потому, что Эмме было жалко второго. Просто она могла вмешаться в развернувшийся здесь ход событий — и вмешалась.

— Ты чё, сука⁈.. — взвился бритый, злобно обернувшись.

— Да, я сука, — спокойно отозвалась Эмка. И просто сжала его руку еще немного сильней.

Кость хрустнула. Бритый взвыл, рухнул коленями в грязный снег.

Девушка подняла глаза на застывшего, как статуя, парня в очках с перекошенным ртом.

— А ты чего ждешь? Когда я отпущу его?

Очкарик испуганно кивнул и, подорвавшись с места, неловко побежал прочь, в сторону проспекта.

Эмма только головой покачала, глядя ему вслед. Вот ведь чучело.

А потом разжала руку.

— Добрее надо быть, — назидательно заявила она, хлопнув воющего бритоголового тяжелой ладонью по плечу.

То ли от неожиданности, то ли от страха получить еще один перелом мужик окончательно потерял баланс и лицо. И рухнул на землю прямо рожей в снег.

Эмма озадаченно пожала плечами и пошла себе дальше.