Солнце - Ник Гернар

Лекса всхлипнула. Подняла на меня глаза.

— Хорошо.

— Ты стреляла в ту девушку?

— Да! Но ты не видел, что там творилось вокруг. Она бросилась к машине…

— Стоп! Следующий вопрос — что там грузят на видео?

— Это оборудование для полного погружения, — ответила Лекса, немигающим взглядом уставившись в одну точку. — Оно просто очень дорогое, а у меня есть люди, которые его используют…

— Достаточно, — перебил я ее.

— Послушай, на самом деле все не так плохо, как кажется! С той девушкой… Там случилась неразбериха, возле машин в тот момент собралась целая толпа людей…

Разумеется, целая толпа. Люди просто хотели сбежать из этого ада, пока ты грузила свое ценное оборудование. А ты испугалась и начала стрельбу.

Корпораты в принципе имеют привычку относиться к людям, как к дровам.

Быть добрым вообще очень непросто.

И я сам в общем тоже не с крыльями…

Так почему у меня никак не получается оправдать эту стрельбу? Почему внутри так гнусно?

— Перестань, пожалуйста. Чем больше ты пытаешься мне объяснить, тем хуже все это выглядит, — заметил я. — Давай оставим это. У меня есть еще вопрос. В какой командировке ты только что была? И какие вопросы там решала?

Лекса вздрогнула. Съежилась под моим взглядом.

— Я тебе наврала, — еле слышно проговорила она. — Я… была в рифте.

Я невесело усмехнулся. Покачал головой.

Прекрасно.

Прямо-таки восхитительно. Я ведь был готов влезть в любую кашу, чтобы защитить ее.

А мне, оказывается, просто врали.

— В фамильном рифте Ладыженского? — холодно спросил я.

Разноцветные глаза Лексы расширились.

— Откуда ты знаешь?

— Неважно. Просто «да» или «нет»?

— Да.

— И за что он тебе сделал такой подарок?

Лекса нахмурилась. Ее лицо теперь было неподвижным, как каменная маска, но из глаз закапали театральные слезы.

— Я не опубликовала имеющийся на него компромат.

— Компромат какого рода?

— У него пристрастие к маленьким детям. Я получила видео и шантажировала им Ладыженского. Послушай, я не знала, что все так обернется! У меня имелась информация, что есть некий закрытый клуб для верхушки, который любит оригинально развлекаться. Что у них тем есть шлюхи обоих полов и они всегда берут с собой детский хор из ТЦ. Я навела справки через одну девицу и оказалось, что к ней по этому поводу даже кто-то обращался с просьбой о мести. Якобы детей заставили петь хоралы в голом виде. Я закупила микрочипы и попросила установить их нескольким детям из этого хора… Монгол, я не знала, что там будет такое!..

Я шумно выдохнул. В висках застучало.

Ты с кем вообще спал, Монгол?

Надо было остановиться на первых двух вопросах.

Надо было остановиться…

— Слушай, я не могла обнародовать эти материалы. Просто, потому что это было бы бессмысленно, у меня нет ни власти, ни влияния посадить такого, как Ладыженский! И твой друг «Биосад» мне бы тоже не помог! Потому что у них самих рыло в пуху! Все, что я могла — это изъять неблагополучных детей из ТЦ у их родителей и учредить приют, чтобы у них было какое-то будущее!..

— А у тебя был бы билет в фамильный рифт Ладыженского, — мрачно закончил я фразу. — Я все понял, Лекса. Может, я и выгляжу, как доверчивый идиот, но не настолько же. Детский приют она собрала…

Лекса подняла на меня взгляд, которого я до сих пор у нее не знал.

Яростный. Жестокий. Злой.

Она стиснула руками край стола и тихо проговорила:

— Пожалуйста, не загоняй меня в угол. Пожалуйста. Я не такая уж сволочь, как ты сейчас пытаешься меня представить. Чем хочешь поклянусь — я старалась спасти всех, кого могла. Я покинула город за пятнадцать минут до второй волны. Я потратила резервы на новый проект, чтобы за бешеные деньги выкупить транспортировщики.

— Чтобы загрузить туда свое супердорогое оборудование! — взорвался я. — Интересно, а спасать ты всех начала до того, как открыла стрельбу по гражданским, или после⁈

Лекса вскочила со своего места, продолжая судорожно хвататься пальцами за край стола.

— Монгол, не надо! Пожалуйста. Ну пожалуйста, услышь меня! Я не могу тебя потерять. Понимаешь? Потому что у меня в жизни больше ничего нет. И никого. Мне правда трудно, но я из шкуры вон лезу. Я очень стараюсь стать сильнее, стать лучше… Да посмотри ты на меня!

Я поднялся со стула.

Удивительно, какой тяжелой может быть пустота внутри.

Я даже не думал, что Лекса на самом деле так глубоко засела внутри меня.

— Последний вопрос. Ты послала к Селиверстовой убийцу?

— Нет! — резко выкрикнула Лекса. — Вот этого я не делала. Можешь винить меня в чем угодно, но я бы никогда не стала делать ничего, что могло бы навредить тебе! Кто-то просто прикрывается мной, вот и все!

Я покачал головой.

— В сущности, это уже неважно. Я, пожалуй, пойду, — сказал я и развернулся к дверям.

Лекса прильнула ко мне со спины. Крепко обхватила обеими руками за пояс.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, не надо.

Я разомкнул ее руки.

— Извини. Наверное, не мне осуждать тебя. Но возвращаться к тебе я больше не хочу.

— Вот, значит, как, — дрогнувшим голосом проговорила Лекса, поджимая губы. — Значит, когда на тебя ополчился весь мир и тебя обвиняли во всех смертных грехах, я была на твоей стороне. Я трясла этот проклятый мир, как сраную грушу, я создала новое движение, созвала консилиум, натравила социальщиков на администрацию, лишь бы вытащить тебя из невозвратного рифта живым! И ни на секунду не усомнилась, что ты этого стоишь!!! А ты? Ты, Монгол? Ты оказался готов поверить всем, кому угодно, кроме меня! Знаешь что? — прищурилась она. — Иди нахер! Не нужна, не веришь — и не надо!

Я усмехнулся.

— Вот и договорились.

Когда я вышел из кабинета, в спину мне донесся яростный грохот.

Но я не обернулся.

Покинув офис, я минут пятнадцать сидел в машине, пытаясь прийти в себя.

Образовавшаяся пустота внутри болезненно пульсировала. Будто из меня какой-то орган живьем вырезали.

Какая же грязь вокруг. Грязь и мерзость.

В мирах рифтов. В пустошах. На диких территориях и в убежищах. Среди корпоратов и заключенных, в ТЦ и в среде игроков, в дешевых борделях и дорогих гостиных.

И даже в моих собственных отношениях с девушкой.

Такое ощущение, что игра еще не началась, а обещанное морально-нравственное дно уже успешно достигнуто.

Почему все должно быть так? Кто это решил?

И неужели нет никакого способа что-то изменить в этом сраном