Солнце - Ник Гернар

насаженное на штыри, вдруг дернулось, а из тощей груди с проступающими под тонкой кожей ребрами вырвался сиплый, булькающий звук, похожий не столько на стон, сколько на попытку зарычать.

— С ума сойти, он живой!.. — выдохнул у меня за спиной эсбэшник.

— Что это там? Что случилось? — раздался срывающийся голос красноголового.

И в этот момент я заметил, как в глубине коридора мелькнула быстрая тень.

— Все назад, — вполголоса проговорил я. — Живо!

Эсбэшник, раскинув руки, прикрикнул на толпу и вытолкнул их от прохода подальше — как раз вовремя.

Потому что на меня откуда-то из темных закоулков потолка выпрыгнуло нечто.

Тело — длинное, сегментированное, как у многоножки, но собранное из человеческих позвонков, сваренных с металлическими штырями в один сплошной хребет. Это была и шея, и позвоночник, и одновременно хвост. Шесть ног, больше похожих на человеческие руки, ловко цеплялись когтями в мякоть стен. Грудь у существа была раскрытая, просто голая решетка металлических ребер, внутри которой находилось уродливое, щуплое человекообразное создание с маленьким сморщенным личиком и недоразвитыми верхними конечностями.

Или, вернее, половина тела, потому что ноги уходили в продолговатое металлическое брюшко механического насекомого.

А еще у этого существа или робота была своя голова. Металлическая, с пустыми глазницами, в глубине которых горел желтый свет.

Тварь скрипнула железными челюстями и бросилась на меня.

Друзья, спасибо, что читаете эту историю.

У первой книги уже 929 лайков, до 1000 осталось совсем чуть-чуть.

Если вдруг забыли поставить лайк, то можно вернуться и поддержать. Нам это правда важно

Глава 11

Выход на Первый круг

Металлическая тварь летела на меня, клацая челюстями и с молниеносной скоростью перебирая под брюхом человеческими руками вместо ног.

Но ей не повезло.

Потому что я мог быть гораздо быстрее.

Время растянулось. Все вокруг замерло и начало двигаться, как в сильно замедленной съемке. Звуки исказились, стали ужасающе протяжными, теряя всякий смысл.

Я увидел, как за моей спиной Амару плавно начал смещаться в сторону, прижимая к себе спящую девочку, высвобождая одну руку.

Вспышка была мгновенной. Две оранжевые молнии протянулись от его руки мимо меня прямо в человеческого уродца внутри робота. Щуплое человекообразное тельце в клетке частых и сильно загнутых ребер дернулось, выгнулось дугой и обмякло. Глаза-бусинки закатились, из приоткрытого рта потекла тонкая струйка темной жидкости.

Но тварь от этого не остановилась.

Наоборот, ее пасть раскрылась, и воздух наполнился высоким оглушительным звуком, мышцы на ного-руках яростно взбугрились. И существо принялось подтягивать ко мне свое сегментированное тело еще быстрей.

Смерть страшна только живым. Механизмам она по боку.

Я ушел в сторону и со всей силы ломанул ногой в сочленение между торсом и головой.

Раздался треск. Искры плавным фонтаном выплеснулись из разлома, голова свернулась на бок, но не отломилась. Тварь притормозила, попыталась ударить меня хвостом-позвоночником, но я плавно поднырнул под него и ударил еще раз, с другой стороны. Со всей взрывной силой, на какую был способен.

Голова отлетела в сторону, как пробка из-под шампанского, ударилась в решетку и покатилась по полу.

Визг умолк. Но тело все еще продолжало двигаться!

Не имея возможности больше видеть противника, она бросилась к проходу.

Туда, где за спинами Амару и эсбэшника стояли люди.

Я видел их распахнутые от ужаса глаза и приоткрытые рты, из которых никак не мог вырваться крик, который я замедлил.

На максимальной скорости я схватился двумя руками за хвост, рывком попытался развернуть многоножку, но та всеми когтями вцепилась в пол. Тогда я выпустил ее хвост и очередью разнес локтевые суставы с одной стороны. А потом завалил многоножку на бок, поближе к решетке.

Уцелевшие ного-руки все еще скребли по полу, пытаясь ползти. Хвост судорожно дергался, позвоночник рефлекторно изгибался.

Я перевел дух и оглянулся на группу. Люди жались друг к другу, бледные как смерть. Только Амару стоял спокойно, с интересом разглядывал дрыгающиеся останки.

— Твою мать… — выдохнул уборщик Фёдор, сжимая нож побелевшими пальцами.

— Оно же все еще шевелится! — выдохнула девчонка с сиреневыми волосами.

— Зато не кусает, — сказал я, снова окинув взглядом это чудо природы и техники. — Проходите мимо, с другой стороны, метров на пятнадцать вперед. И подождите там меня.

В этот момент многоножка дернулась, пытаясь вытолкнуть свое тело на середину, и со свистом ударила хвостом.

— Да что ж тебе никак неймется, — проговорил я, и, ухватившись за хвост руками, прижал тварь ногой к земле и взрывным ударом переломил ей выступающий отросток позвоночника, выполнявший функцию хвоста. — Живей, давайте!

Все потянулись вдоль стены — по одному, по двое.

Уборщик Федор попытался взять ребенка у Амару из рук, чтобы помочь, но тот смерил его таким взглядом, что тот осекся и отстал.

Темноволосая шлюшка, проходя мимо меня, прищелкнула языком и почти осязаемым взглядом скользнула по спине и по заднице.

— А ты, оказывается, машина, — протянула она, лизнув влажным языком нижнюю губу. — Интересно, это у тебя во всех сферах так?

— Что, профессия с хобби совпала? — хмыкнул я.

Девица хихикнула, натолкнулась на строгий взгляд напарницы и с недовольным вздохом прошла мимо, покачивая бедрами.

И тут старушка, Елизавета Анатольевна, вдруг пошатнулась.

— Ох… — выдохнула она тихо и стала заваливаться на бок.

Дмитрий Валентинович, доктор наук, неловко подхватил ее под локоть. Ему на помощь подоспел Ярый.

— Воды бы ей… — растерянно проговорил доктор. — У кого-нибудь есть вода?

— Ну началось, — закатил глаза бородач.

Люди зашевелились, загудели, пожимая плечами. Воды ни у кого не было.

— Похоже, бабка скоро того, — с усмешкой выдала девчонка с бритой головой. — Не для стариканов прогулочка.

— Да если бы, — пробубнил бородач. — Она нас всех переживет и все нервы вынет…

Я выразительно покосился на него. Так, чтобы он заметил.

И он заметил. И сразу умолк, отвернувшись в сторону.

— У меня только пиво, — виновато сказал красноволосый, и, толкнув подружку локтем в бок, вытащил из-за пазухи помятую банку. — Но оно теплое уже…

— Да вы с ума сошли, не надо пиво, — поморщился доктор.

— Все хорошо, — тяжело дыша, принялась успокаивать всех остальных старушка. — Я сейчас… Постою немного, и пойду. Это я просто разволновалась немного…

Пока Елизавета Анатольевна виновато обещала, что скоро с ней все будет прекрасно, до меня вдруг отчетливо дошла простая и страшная мысль: мне нечем их всех поить. И кормить. Вообще.

Одна банка пива на всю толпу — это каждому по глотку сделать.

А больше ничего и нет.

У них и сумок ни у кого с