Истинная роза северных варваров - Татьяна Бэк

Хеймдар шагнул вперёд, заслоняя нас собой.

— И что вы предлагаете? Мы не отдадим то, что принадлежит нам по праву рождения и по праву крови. И в силу истинности…

— По праву крови, — повторил волк, и в его голосе прозвучала странная нотка. — Да, медведи всегда кичились своей кровью. Но помните ли вы, ярлы, откуда взялась ваша сила? Помните ли вы древний союз, что связывал наши народы?

Хельги и Хеймдар переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то, похожее на растерянность.

— Старые легенды, — медленно проговорил Хельги. — Говорят, что когда-то медведи и волки были одним народом. Или двумя половинами одного целого.

— Не легенды, — отрезал волк. — Это память. Мы вместе были стражами границ. Медведи — силой, что держит. Волки — скоростью, что преследует. Но пришла жадность, пришли распри, и мы разделились. Медведи ушли в горы, волки — в леса. И сила наша уснула, потому что была неполной.

Оборотень сделал шаг вперёд, и свет цветов озарил его морду. Это было существо, в котором древность и мудрость сплелись воедино. Его глаза пылали всё тем же голодом, но в них видела что-то удивительно понятное и человеческое.

— А ты, — главный волк посмотрел на меня, — ты, дитя земли, своим союзом пробудили не только медведей. Ты пробудила нас всех. И теперь мир изменился. Вопрос лишь в том — станете ли вы врагами тем, кто проснулся, или найдёте путь к новому союзу.

Я смотрела на него, на этих существ, окруживших нас, и чувствовала, как внутри меня борется страх и странное, древнее понимание. Эти существа были частью некой связи, они знали, что зверь и человек могут ужиться в одном теле.

— Чего вы хотите? — спросила я прямо.

— Поговорить, — ответил волк. — Не здесь, не на границе смерти и жизни. Приходите к Великой Стуже, когда луна станет полной. Приходите втроём. И мы решим, как жить дальше — в мире или в войне.

Оборотень развернулся и, не оглядываясь, растворился в темноте. Остальные волки последовали за ним, беззвучно, как тени. Через несколько мгновений лес опустел, только вой, далёкий и затихающий, напоминал о том, что это не было сном.

Мы стояли, прижавшись друг к другу, и дрожали от осознания того, что наша победа над Каином была лишь началом. Что мир просыпается, и просыпается не так, как мы ожидали.

— Великая Стужа, — прошептал Хельги. — Это за тысячи лиг отсюда. На самом севере, где даже мы не рискуем появляться.

— Значит, пойдём, — твёрдо сказал Хеймдар. — Если собратья хотели нас убить, они бы сделали это сейчас. Он они хотят говорить.

Я посмотрела на свои руки, на цветы, всё ещё сияющие вокруг нас. Наша любовь, наша связь пробудила не только чудо, но и древнюю силу, дремлющую в мире. И теперь нам предстояло ответить за последствия. Не только перед собой, но перед всеми, кто проснулся.

— Мы пойдём вместе, — сказала я. — Как всегда.

Ярлы обняли меня с двух сторон, и это было именно то, что было сейчас нужно.

Глава 42

Серебристо-серый волк исчез в темноте так же бесшумно, как и появился. За ним растворились и остальные тени, и через несколько мгновений лес опустел, только далёкий, затихающий вой напоминал о том, что это не было сном или коллективным мороком.

Мы стояли, прижавшись друг к другу, и дрожали. Не от холода — цветы в шалаше всё ещё источали ровное, тёплое сияние, а мох под ногами был мягким и сухим. Дрожь была от осознания того, что наша победа над Каином, наша долгожданная ночь единения — всё это было лишь прологом. Мир просыпался, и просыпался не так, как мы ожидали.

— Великая Стужа, — медленно повторил Хельги. Его голос, обычно такой ровный и контролируемый, сейчас звучал глухо, с оттенком благоговейного ужаса. — Это не просто место. Это легенда. Говорят, там заканчивается мир и начинается царство вечной зимы. Наши предки уходили туда, чтобы умереть, когда чувствовали, что сила покидает их.

— Или чтобы найти истинную силу, — возразил Хеймдар, не сводя взгляда с того места, где исчез вожак волков. — В старых сагах по-разному говорят. Но одно ясно: туда не ходят просто так. И те, кто возвращаются, возвращаются другими.

Я смотрела на свои руки, на цветы, всё ещё сияющие вокруг нас. Наша любовь, наша связь пробудила не только чудо. Она пробудила древнюю силу, дремлющую в крови всех, кто когда-то был зверем. И теперь эта сила искала равновесия… или войны.

— Сколько у нас времени? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— До полной луны? — Хельги прикинул в уме. — Неделя, может, чуть больше. Если мы выйдем на рассвете и пойдём без остановок, успеем к сроку.

— Без остановок? — Хеймдар резко обернулся к брату. — Ты предлагаешь тащить её, — он кивнул на меня, — через всю тундру, через перевалы, без отдыха? Роза не выдержит.

— Я выдержу, — перебила я, прежде чем они успели начать спор. — Я выдержу, потому что у меня нет выбора. И у вас нет. Волки пришли не просить. Они пришли ставить условия. И если мы не явимся, следующая встреча пройдёт не так… дружественно.

Ярлы тяжело посмотрели на меня. В их взглядах читалась борьба — между инстинктом защитников и холодным расчётом вождей. Хельги первым кивнул.

— Роза права. Мы идём. Пусть все знают, что мы те, кто пробудил эту силу.

Хеймдар стиснул челюсти, но кивнул. Он подошёл ко мне, взял моё лицо в свои огромные ладони и посмотрел в глаза.

— Если почувствуешь, что силы кончаются — скажи сразу. Мы найдём другой путь. Я не потеряю тебя, слышишь, истинная!

— Я знаю, — прошептала я, прижимаясь к его груди.

Сзади подошёл Хельги, обнял нас обоих, и мы замерли в этом тройном объятии, впитывая тепло друг друга, заряжаясь силой перед новым, самым страшным переходом.

Цветы вокруг нас, словно почувствовав нашу решимость, вспыхнули ярче на мгновение, а затем их свет стал ровным, спокойным, как дыхание спящего ребёнка. Шалаш, наш живой, любовью рождённый дом, готов был укрывать нас эту ночь. А утром — отпустить.

Мы легли снова, но сон не шёл, просто лежали, сплетённые телами, слушая дыхание друг друга и думая об одном и том же. О том, что ждёт впереди… О древних волках, проснувшихся после столетий сна. О Великой Стуже, куда не ступала нога человека вот уже много поколений. И о том,