Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

Джеймс выбрал свою дорогу, и знал, что никогда не вернется в Вотворд, но мысль о том, что церемония будет фикцией в глазах закона не давала ему покоя. Видя его терзания, старый шаман сказал ему:

— Прошлое всегда уступает дорогу будущему. Для индейца главный закон — закон природы, который будет главенствовать независимо от законов, созданных людьми. Ваши души едины, ваши сердца бьются в унисон, сияние вашего счастья видят Великие духи, вы должны быть вместе. Законы предков древнее и правильнее тех, которые записаны на бумаге. И ничто не может заставить отвергнуть свою половину, как и не может сделать любовь вечной. Она либо есть, либо ее нет, и когда она уходит, оставляет только безжизненный пепел. Не думай о прошедшем, к нему нет возврата. А Тахи станет тебе настоящей женой…

И настал счастливый день для Джеймса и Тахи. Они надели вышитые бисером рубахи из тонкой шерсти, и красные головные повязки. Ишкоти Наакво надел свой церемониальный жреческий наряд из медвежьей шкуры, развел священный костер и начал камлание, чтобы позвать в свидетели свершающегося обряда духов. Снова гудел барабан и поднимался ввысь ароматный дым, а шаман пел песню-напутствие.

— Женщина подобна утренней звезде, она наполнена духовной красотой, мудростью и знанием. Мужчины и женщины — наиболее могущественные из противоположностей. Муж и жена должны идти рядом как равные партнеры. Это приведет их к уважению и любви друг к другу, к счастливой долгой жизни в объятиях Отца-Неба и Матери-Земли.

Духи согласились поддержать этот союз, и Огненный Медведь передал Тахи и Джеймсу священную трубку. Эта свадьба была и счастливой, и грустной. Была любовь, но не было дорогих подарков. Белый Орел не владел конями, которых он должен был привести в дом отца невесты, не было у него и украшений для будущей жены. А у Тахи не было тетки, которая дала бы важные советы и сопроводила новобрачную в типи мужа. Была радость в глазах молодоженов, но не было шумного веселья и угощения для всего трайба, ибо как не было уже самого трайба.

Огненный Медведь, великий и мудрый старик, понимал, что пришло время, когда традиции и обычаи растаяли в дыму сражений, которые индейцы проиграли. Не было больше бескрайних земель, уничтожен был последний бизон, основа всей жизни индейца. Оставшиеся краснокожие были согнаны в резервации на бесплодные земли, где не было даже дичи. Древняя и самобытная цивилизация билась в предсмертных конвульсиях.

Но он также знал, что прошлое не вернуть, как не заставить старого пса превратиться в щенка. А еще он был отцом, ответственным за жизнь своего последнего ребенка, и он надеялся, что бледнолицый странник, непостижимым образом ставший членом его трайба и мужем его дочери, сможет уберечь Тахи от агонии гибнущего народа.

После обильного праздничного ужина, когда взошли первые звезды, Джеймс ушел в свое новое типи. А через несколько минут Огненный Медведь, на правах единственного родственника, привел к нему его жену. Смущенная Тахи переступила порог и задернула за собой полог. Белый Орел обнял ее за плечи и усадил к пылающему очагу. По традиции платье Тахи было перехвачено поясом, который должен был оберегать ее целомудрие в течение нескольких первых дней после свадьбы. Муж не должен был касаться жены до тех пор, пока она не снимет его. Молодые обычно сидели вместе у очага длинные ночи и рассказывали о себе, о своих думах, мечтах и сомнениях, узнавая друг друга, становясь ближе и понятнее.

Джеймс помнил об этом обычае и не торопил Тахи, он знал о ней практически все, так как они провели вместе много долгих месяцев, но Лунный Цветок не ведала ничего о его прежней жизни. И Джеймс стал говорить. О своих путешествиях и о Вотворде, где он построил чудесный особняк, о своей прежней жене и о гибели товарищей в Скалистых Горах. Огонь в очаге почти погас, когда Тахи, обняв его за шею, прошептала:

— Я видела тебя во снах, задолго до того, как встретила. В них духи мне рассказывали о тебе. Я знаю и люблю тебя всю свою жизнь.

С легким шорохом упал развязанный ею пояс на пол, и Джеймс подхватив ее на руки, отнес и положил на свое ложе, даря первый поцелуй.

Как один час, безмятежно пролетели три дня. Они резвились в ледяных ручьях, бродили по лесу, долго сидели вечерами над обильным ужином, слушая забавные истории старого шамана, а звездными ночами они любили друг друга как будто в последний раз. Но на рассвете четвертого озабоченный Огненный Медведь сказал Джеймсу:

— Я не хочу быть вам помехой в ваш медовый месяц, но я предупреждал тебя, нам нужно уходить. Белые слишком близко, они будут здесь через два-три восхода солнца. Сегодня мы должны собрать всю поклажу, загрузить повозку и постараться не оставить явных следов стоянки. Завтра на рассвете мы покинем это место.

И враз потухло волшебство, пропала без следа беззаботность, и навалилась уже ставшая привычной тревога. Весь день прошел в разборках типи, выравнивании дерна. Огненный Медведь, знавший, что сюда они уже не вернутся, погрузил на телегу все, что мог из пещеры, а остальное завалил камнями. Ночь практически никто не спал, прислушивались к каждому шороху, ожидая незваных гостей.

А рано утром они ушли дальше на запад, в кажущиеся неприступными Скалистые Горы, оставляя последний рубеж, последнюю надежду, землю бывшую родным домом, прошлое ставшее горькой историей. Они шли и знали, что это только отсрочка, не скрыться им, не затеряться в туманных вершинах. Когда-нибудь наступит момент, что идти будет некуда…

Часть 3. Проклятье

ГЛАВА 1

Тяжело груженые лошади шли медленно, то и дело спотыкаясь на горных тропинках. С повозкой было еще хуже. Она постоянно застревала между деревьями, и приходилось буквально прорубаться сквозь чащу, но к концу второго дня они одолели перевал и спустились к реке Биг Хорн, где распрягли лошадей, напоили их и сами искупались в прозрачном быстром и холодном течении. Отдохнув, Огненный Медведь сказал Джеймсу:

— Пойдем, я покажу тебе место, где огненная река Нижнего Мира выходит наружу, — и повел его вниз по течению по хорошо протоптанной индейской тропе.

Через некоторое время они добрались до ключа в устье Оул-Крик, где Джеймс увидел огромные залежи серы, протянувшиеся более чем на четыреста ярдов, разделенные рекой Биг Хорн. Большая часть на востоке включала огромный ключ, который с