Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

силой бил из холма в семидесяти пяти ярдах от реки. Месторождение шло отлого на север и юг от его середины, вдоль которой был проложен искусственный акведук. Его северную и восточную стороны образовывал высокий обрыв из красной и белой глины, а над кратером нависали большие глыбы песчаника, чудом державшиеся на краях ключа.

Ступив на одну из этих глыб, Джеймс оказался над огромным котлом с кипящей, бурлящей водой, плевавшейся струями обжигающего пара. Казалось, она хочет вырваться из адского пекла, выплескиваясь иногда ввысь шипящими гейзерами. Сам котлован был круглой формы диаметром около тридцати футов и, очевидно, очень глубокий. Вода казалась прозрачной и чистой, переливаясь необыкновенным изумрудным оттенком, но с неприятным запахом серы.

Ишкоти Наакво спустил на веревке в ключ глиняную бутыль и набрал воды. Когда она немного остыла, он глотнул немного и передал ее Джеймсу. На вкус вода оказалась приятно-кисловатой и отдавала минералами.

— В этом месте огненная река соприкасается с водами Биг Хорна, превращая их в кипящий котел. Наши предки приходили к этому священному источнику за исцелением, везя больных и немощных. Вода делает тела молодыми, а глаза зоркими, она сглаживает шрамы и дает силу, — сказал старый шаман, затыкая бутылку пробкой.

В этот момент Джеймс увидел, что одна из гремучих змей, которые во множестве грелись на камнях вокруг ключа, сорвалась в котлован. Раздосадованный индеец палкой выловил ее, но она уже была мертва, заживо сварившись в кипятке.

К заходу солнца они вернулись к стоянке, где Тахи уже ждала их с ужином. На следующий день они пересекли невысокое плато, и начался трудный и опасный подъем в горы. Конечно, через серьезный перевал лошади пройти не могли, не говоря уже о ставшей вдруг здесь в горах громоздкой повозке. Поэтому, вскоре индеец повел свой немногочисленный отряд все больше заворачивая к югу. К полудню третьего дня они уже ушли далеко на юго-запад от ставшего опасным Биг Хорна, и перед ними открылся вид на перевал Бьюканан, через который им предстояло пройти. Отсюда тропа поворачивала снова на запад, а потом сливалась с другой более заметной и широкой, ведущей через речку Кони прямо на перевал.

Подойдя к седловине, Джеймс увидел, что наиболее его крутая часть с восточной стороны покрыта плотным слежавшимся снегом, а с гребня свисает что-то похожее на остатки снежного карниза. Под карнизом по снежной полке, ведущей налево вверх, была протоптана узкая тропа. Очевидно, не только Огненный Медведь уходил на запад, но по этой тропе повозка пройти не могла. Пришлось огибать карниз справа и идти наверх прямо по снегу. Хотя наст был довольно плотный, под грузом колеса глубоко увязали в белом крошеве. Приходилось сначала протаптывать колеи, а потом изо всех сил толкать повозку, помогая лошадям. Только после захода солнца они стали спускаться с перевала, где на верхней границе леса поставили палатку.

Спускаться с перевала на следующий день было намного легче. Хорошо утоптанная довольно широкая тропа шла вдоль ручья Бьюканан, а потом полого стала подниматься вверх. Часа через три они увидели горное озеро Гоурд Лейк[6] с прозрачной неожиданно довольно теплой водой, но не останавливаясь направились дальше в сторону Айленд Лэйк[7].

Тропы практически было уже не видно, но индеец уверено вел лошадей все дальше. Подъем становился все круче, тяжелее, но неожиданно закончился, лес исчез и перед ними раскинулось Айленд Лэйк, окружённое почти со всех сторон снежниками, над которым возвышался пик Купера[8]. Хотя бывший до этого в Скалистых Горах Джеймс не проходил в этих местах, но отлично помнил карту и теперь узнавал местность с причудливыми названиями озер и вершин.

Спустившись к озеру, они разбили стоянку на площадке, окруженной озером с трех сторон. Вода в озере была очень холодной, но Джеймс первым вошел в ледяную кристально-чистую воду и с наслаждением поплыл, разминая затекшие уставшие мышцы, смывая пыль и пот после изнуряющего перехода. Его примеру последовали Тахи и Огненный Медведь.

Позже индеец выудил из поклажи костяные крючки и соорудил простейшие удочки, которыми они вскоре наловили форели и зажарили ее на костре. После уже надоевшего пеммикана еда была просто божественной. Перед сном старый шаман сказал, что им остался последний переход до Индейских Пиков, у подножия которых они и обоснуют новое стойбище. На следующий день они стали подниматься к озеру Кратер[9] — настоящей жемчужине Индейских Пиков.

Они шли по тропе вдоль Каскадной реки, вдруг разбившейся на множество водопадов, осыпая все вокруг водяной пылью, в которой плескалась радуга, а спустя некоторое время вековые сосны расступились, открыв величественный пик Одинокого Орла[10], а немного дальше бликовало в ярком солнечном свете и цель их долгого пути — озеро Кратер. Некоторое время потребовалось им обогнуть водную гладь, чтобы вплотную приблизиться к Индейским Горам, но к вечеру они достигли ровного удобного плато, покрытого яркой зеленой и сочной травой, укрытого с одной стороны неприступными горами, а с другой — озером.

— Я никогда раньше здесь не был, но мой дед много рассказывал об этом месте. Эта старая индейская земля, хранящая сотни тайн, и станет нам очевидно последним приютом — сказал Огненный Медведь. Освободив лошадей от поклажи и отпустив их пастись, утомленные до предела, завернувшись в одеяла, они уснули прямо под могучими деревьями.

Их окружала торжественная тишина еще не оскверненной земли. Природа спала, не пробужденная человеческой речью, озеро катило свои волны так же, как и тысячи лет назад, сосны тянулись к бездонному небу, а вдали возвышались пики, засыпанные вечным снегом — могучие и старые, застывшие во времени, неприступные и гордые, как индейское племя.

Весь следующий день ушел на обустройство. Устанавливали типи, делали загон для лошадей, разбирали поклажу. После полудня Тахи отправилась осмотреть окрестности, а Джеймс ушел ловить рыбу. В последнее время он уже смотреть не мог на вяленое мясо. Ну, а Огненный Медведь аккуратно раскладывал в своем жилище шаманские принадлежности и проветривал медвежью шкуру, служащую ему церемониальным нарядом.

Тахи вернулась уже поздно, очень довольная и возбужденная. Она принесла охапки каких-то лечебных трав, съедобных кореньев, дикий лук и чеснок, а еще небольшую горсточку еще не совсем созревшей первой земляники. Лунный Цветок пожарила на костре свежую рыбу, приправив ее свежими травами, и все снова с удовольствием поглощали роскошный ужин, а утром мужчины решили отправиться на охоту за свежей дичью. Потом была ночь, полная любви для молодых, соскучившихся по жарким объятиям за время долгого перехода.

Ишкоти Наакво разбудил Джеймса рано на рассвете. Взяв