Книга вины - Кэтрин Чиджи

Я все чаще и чаще думал о книге Ночной мамы и о том, насколько она отличается от “Книги знаний”. Мне бы очень хотелось почитать что-нибудь новое.

Однажды, в свободное от занятий время, я прокрался в верхнюю гостиную, закрыл дверь и стал искать “Улисса”. Его не было ни за подушкой в кресле Ночной мамы, ни под диваном, ни под ковром, ни между радиоприемником и стеной. Чучело щуки смотрело на меня из своей витрины, а вокруг него крошились в труху засушенные камыши. Мой взгляд упал на пульт управления рядом с радио. Как будто стеклянная панель со старыми именами лежит криво… или мне кажется? Я ухватился за нее с обеих сторон, и вся конструкция приподнялась, открыв кровеносную систему проводов и крошечных перегоревших лампочек – и книгу Ночной мамы. Я открыл ее, начал читать, и странные, туманные строки оплели меня. А думает он когда-нибудь про яму ждущую его самого? Говорят про это думаешь если внезапно дрожь проберет в жаркий день. Кто-то прошел по твоей могиле. Предупреждение: скоро на выход. За другими. Моя в том конце к Фингласу, участок что я купил. Мама бедная мамочка и малютка Руди. Я понимал, что эта книга рассказывает мне историю так, как никогда не смогла бы “Книга знаний”; насколько я мог понять, здесь происходили какие-то события, но между ними – как пушок чертополоха, легкий и почти прозрачный, как пылинки в луче света – вклинивались все тайные мысли. Все секреты, которые существуют только у человека в голове. Строчка за строчкой они выносились вовне и становились истиной. Я был тогда счастливей. Хотя был ли это я? И сейчас я это я ли? Двадцать восемь мне было. Ей двадцать три. Когда переехали с Западной Ломбард-стрит что-то сломалось. После Руди никогда уже не получала от этого удовольствия. Времени не вернешь назад. Воду не удержишь в ладонях. Я читал, пока Дневная мама не позвала нас ужинать. Был День солонины, и я страшно хотел есть.

* * *

Братья мне не поверили, когда я признался им про таблетки – когда я пересказал им все, что Джейн прошептала мне на ухо.

– Он с ума сошел, – заявил Уильям. – У него вся кровь отхлынула от головы в причинное место и мозги усохли.

Лоуренс опять завел свое О-о, Винсент с чмоканьем и объятиями, но я прервал его.

– Подождите здесь, – сказал я, принес из соседней пустой комнаты коробочку от “Стрепсилс” и показал непроглоченные канареечно-желтые таблетки. – И я чувствую себя отлично. Объясните, почему так.

– Совпадение, – отмахнулся Уильям.

– Ты не можешь просто бросить пить лекарства! – сказал Лоуренс.

– Померяемся силой? Двое против одного.

Они переглянулись и устремились ко мне. Обычно Уильяму удавалось одолеть меня в два счета: он хватал мою голову и начинал ее крутить, как тугую крышку на банке, или без предупреждения сбивал меня с ног. Лоуренс тоже мог стиснуть меня медвежьей хваткой и придавить к земле, а потом усесться верхом, крича, что он объявляет остров Винсент королевским владением. Однако сегодня они даже вдвоем не могли со мной справиться. Когда Уильям навалился сзади, а Лоуренс схватил меня за запястья, я в считаные секунды сбросил обоих. Когда они повторили атаку плечо к плечу, рассчитывая прижать меня к стене, я раздвинул их в разные стороны так же легко, как вешалки с одеждой в шкафу. Они опустились на кровать Лоуренса, тяжело дыша, не сводя с меня глаз.

– Все еще думаете, что это совпадение?

– С чего бы им хотеть, чтобы мы болели? – спросил Уильям. И тихим голосом добавил: – Они нас любят.

– Ты порвал мою пижаму, – пробормотал Лоуренс, теребя оторванную пуговицу.

– Просто попробуйте не пить лекарства несколько дней. Посмотрим, что будет.

– Но это против правил, – сказал Лоуренс. – И очень опасно – ты же лишаешь себя защиты. Тебе разве не страшно?

Его голос задрожал, а на глазах выступили слезы.

– Уже нет. Ты не представляешь, каково это – чувствовать себя… обычным.

– Ну, может, сейчас тебе и хорошо, но я готов поспорить, что Зараза выжидает своего часа и потом вернется с новыми силами.

– Возможно, – согласился я, – но сейчас я могу с ней бороться.

– Ты поедешь в Маргейт без нас, – сказал Уильям. – Никакие семьи не нужны. Тебя сразу отправят туда.

Я не осмеливался думать об этом, но подозревал, что он прав. Скоро наши матери заметят, что я поправился, доктор Роуч кивнет по-особенному, когда придет осмотреть нас и взять у нас кровь, и однажды ночью, а то и на следующую ночь я найду у себя на кровати брошюру Маргейта. Когда я доберусь до побережья, когда выйду из фургона только с самыми нужными вещами в рюкзаке, что я сделаю в первую очередь? Отправлюсь в “Страну Грез” и покатаюсь на “Небесных колесах” и на “Автодроме”? Или буду объедаться сахарной ватой – может, предложу ее тираннозавру, а может, и нет, – наблюдая, как мотоциклисты без рук несутся по Стене смерти? Или пойду в дельфинарий посмотреть, как Бритт, Турок и Резвач показывают свои трюки? А может, сначала спущусь под землю, изучая загадочные коридоры Ракушечного грота, и дойду до центральной залы с куполом и отверстием в самом верху, напоминающим о небе? Мне не нужно даже быть в каталоге, который министр составляет для семей, я сразу перееду в Большой приют в Маргейте, где, скорее всего, есть множество книг. И меня поселят так высоко, что я буду видеть океан из каждого окна и засыпать под его шум вместе с остальными мальчиками и девочками, попавшими туда до меня.

– А вдруг Утренняя мама найдет твою жестянку? – спросил Лоуренс. – Или Дневная, раз уж на то пошло.

– Да, тебе надо избавиться от улик, – подхватил Уильям.

– Они никогда не заходят в эти комнаты, – сказал я.

– Просто он, наверное, знает, что таблетки ему еще понадобятся, если Зараза вернется, – сказал Лоуренс, жалобно морща лоб. – Мы не можем потерять тебя, не можем.

– Мне они не понадобятся. – Я сел рядом и обнял его за дрожащие плечи. – Поверь мне. И если вы оба тоже перестанете их принимать, мы все сможем отправиться в Маргейт.

На следующий день, когда Утренняя мама раздала нам лекарство и воду, Лоуренс пристально посмотрел на меня и коротко, но решительно кивнул: глотай. Я снова спрятал таблетку под язык, подождал, пока Утренняя мама выйдет, и выплюнул ее себе в руку.

И Уильям сделал то же самое.

Нэнси

На