Общество летучих мышей - Александра Сергеевна Маркеш

Осип обреченно вздохнул:

– Да вижу я, не тяни.

В темноте крепкий мужчина обирал бедного молодого парнишку. Для Сенной юноша выглядел уж как-то слишком хорошо, поэтому Осип и Сенька решили, что он, должно быть, из приезжих студентов.

– Небось маменька деньги на тетради дала, а он на другое решил потратиться. Может, ну его, сам разберется?

– Да какой разберется? – возмутился Сенька. – Видишь, как за грудки трясет. А этот… Сейчас, поди, заплачет. Уважаемый!

– Это вы мне? – поднял голову мужчина.

– А кому же еще? Отпустите бедолагу, и мы сделаем вид, что не видели вас.

– Может, вам еще денег на девочек дать, сосунки?

Сенька засучил рукава и шагнул вперед. Осипу нужно было срочно соображать, что делать. Преимущество в количестве было на их стороне, но никогда не знаешь, что такие люди прячут по карманам. Будто в подтверждение его мыслей в темноте блеснуло лезвие.

Ничего другого не оставалось. Осип за спиной друга зыркнул в переулок своими золотыми глазами. Студент, все еще болтавший ногами в воздухе, громко сглотнул, больше не обращая внимания на вора. Мужчина с лезвием тоже поубавил пыл.

– Это еще что за чертовщина?

– Мы из «Общества летучих мышей». Сотрудничаем с полицией. – Сенька приосанился, почувствовав скорый успех.

– Одно неверное движение, и я тебе шею сверну. – Осип говорил как бы шутя, но его друг все равно решил, что не стоит перебарщивать.

– Осип! Полицейские и казаки так не говорят!

– Мне говорили…

Стоило Сеньке повернуться к другу, как вор рванул мимо него дальше по улице. Осип бросился следом. Мужчина огибал праздных гуляк, пока не свернул к парку. Наконец-то преследование начинало становиться интересным. Все трое легко перемахнули через забор и двинулись вглубь сада. Осип знаком велел Сеньке бежать в обход с другой стороны, и совсем скоро они настигли беглеца с двух сторон, повалили на землю и связали руки ремнем. Патрулирование удалось. Оба члена Общества были невероятно горды собой и передали грабителя прямо в руки Сулову.

Только проводив Сеньку до дома, на балконе которого стояла рыжая девушка, но теперь без горы стираного белья, Осип усмехнулся и побрел в сторону жалкой комнаты, которую отныне должен был называть своим домом. В этот раз он засыпал на узкой жесткой кровати с улыбкой. В конце концов, после смерти Осип смог получить признания больше, чем при жизни. Может, и не был он таким же, как прихвостни Раца? Может, он и правда однажды сможет стать честным человеком?

Глава XI

Чужое сердце – мир чужой,

И нет к нему пути!

В него и любящей душой

Не можем мы войти[20].

Наступил долгожданный сезон охоты на фазана. Мужчины приезжали на выходные в свои загородные усадьбы иногда с женами, иногда – без. Некоторые купцы собирали целую честную компанию, выезжая вечером в пятницу, чтобы уже на следующее утро с первыми лучами солнца отправиться стрелять дичь.

В этот раз зачинщиками данного действия стала чета Меркуловых. Разумеется, были приглашены Георгий и его отец Александр Георгиевич, Софья Сулова, приехавшая без отца, что никак не мог отлучиться со службы, и другие приятели семьи. Не обошлось и без представителей новомодного Общества, которое старались заранее приблизить к себе некоторые семьи – так, на случай их подвига. Господину Рацу предложили самые теплые гостевые покои. Комната чуть поскромнее досталась Осипу, недавно заслужившему похвалу от пристава, а в другом крыле разместили Агату Львовну, ныне знаменитую своими пожертвованиями на пользу защитников Ростова.

Все приглашенные собрались только к сумеркам, когда их уже гостеприимно ждали на ужин. В деревянном добротном доме стол ломился от всевозможных блюд. Слуги сновали из стороны в сторону, навевая Агате очередные образы былых времен. Ее человеческая жизнь пришлась на те годы, когда дворянство еще пребывало в расцвете. Сейчас же гостей подобным образом могли потчевать и купцы неблагородных кровей. Заметив хмурую задумчивость сидевшей рядом дамы, старший Рац придвинул поближе к ней вазочку с ежевичным вареньем.

Осипу кусок в горло не лез при виде этой парочки. Кто бы мог подумать, что из всех дам в свои компаньонки он выберет именно его Агату. К счастью, сам молодой вампир устроился рядом с Жоржем, с которым вполне себе неплохо уживался, так что не приходилось смотреть в холодные глаза той, кто бросила его. Если бы он только знал, что окажется здесь вместе с ней, то не поехал бы. Приглашение на его имя, должно быть, пришло в дом с книжным магазином. Сам Осип узнал, что его ждут, от Сонечки, когда вновь забрался под покровом ночи к ней на подоконник. Ей он и старался посвятить все свои мысли, чтобы только не думать об Агате, довольно уплетавшей варенье, будто в ее жизни совсем ничего не изменилось. Ничего решительно не выходило. Тогда Осип перевел глаза на родителей Дмитрия и Сусанны. Поразительно, как сын и дочь были похожи на отца. Светлые сероватые глаза, русые волосы, близкие к цвету пепла, острые черты… Вот оно. Вот почему в первую встречу Осип нашел лицо Дмитрия таким знакомым. Тот мужчина, с которым он столкнулся в дешевом публичном доме, был Яков Ильич Меркулов…

Когда с ужином покончили, все тосты за встречу сказали, гости разошлись по отведенным им спальням. Усадьба была действительно невероятно велика, но все же могла показаться тесной тем, кто предпочел бы не встречаться на лестнице. Жорж мысленно был уже на полпути к кровати, когда младший Меркулов сошелся в споре с Осипом, подвергая сомнению его навыки охотника. Чтобы обоим было одинаково сложно состязаться, они решили пойти за фазаном в эту ночь, пока остальные спят. Дмитрий похвалился своей борзой, которую обучал с первых дней ее жизни, а Осип – тем, что ему собака ни к чему. В общем, Георгий, как единственный взрослый, должен был проследить, чтобы эти двое не постреляли друг друга в потемках.

Сусанне была отведена комната, которую следовало разделить с Софьей. Раньше они вообще спали в этой усадьбе под одним одеялом, грея замерзшие лодыжки друг о друга, но теперь перелезать в чужую кровать, оставшись без надзора гувернантки, казалось глупым. То ли от пара, идущего из соседней комнаты, в которую слуги принесли горячей воды для купания, то ли от недосказанности между этими двумя – Сусанне было невыносимо душно. Пока Софи принимала ванну, девушка решила впустить в спальню