Терра Нова. За чертой Урсиды - Лидия Григорьевна Мельнечук

Глава 15

Когда канарейки начнут умирать?

Наверху и впрямь было не очень. Стояла ночь, и это отчасти спасало – темнота скрывала творящийся хаос. Небо затягивали плотные тучи, ни один лунный луч не касался земли. Фонари и химические палочки, которых стало значительно меньше, выхватывали абрисы древесных стволов, каких-то земляных куч, насыпей, обломков. Холм, в котором некогда прятался ангар, осел и осыпался. Ворота бункера, утопленные в почву, криво скалились одной раскрытой створкой. Провал шахты зиял чернотой.

Джи сделал шаг. Ботинки утопали в непривычно мягком – после жесткого стального пола ячейки земля казалась пуховой. Земля, которая хранила и оберегала их столько лет… Джи наклонился, касаясь ладонью почвы. Пальцы нащупали сухую ветку – или, может быть, обломок кости. Во рту стало горько. Почему, ну почему… Годы прошли, а ту бессмысленную ночь вытравить так и не удалось. Жители бункера сложили легенды, окрестив ее ночью Гнева Господня. Но он-то знал, что ИИ «Бог» пытался изменить заложенную программу отнюдь не в сторону истребления всех и вся.

Он пытался спасти. Кого именно – не так важно. Гораздо важнее, от кого.

От человека, которого Джи обещал отыскать.

Включив фонарик на Крошке, Джи выпрямился. Белый луч метался по рассеявшимся вокруг фигуркам. Ли и Мастер – они шли в первых рядах уцелевших и должны были подняться раньше всех. Но не стали бы уходить далеко – дождались бы здесь, они же знают, что он задержался…

Рука дрожала. Луч плясал, как припадочный шут. Не те, не те…

Держать равновесие было трудно. Голова кружилась – то ли от темноты, то ли после спертого воздуха шахты, то ли из-за долгого голодания. Возможно, было и что-то еще – что-то в воздухе…

В свете фонаря блеснули сальные, как всегда, волосы Мастера. Он стоял, подслеповато щурясь и прикрывая рукой глаза. Без привычных очков Младший выглядел странно потерянным и беззащитным – будто разом утратил понимание, где он и куда ему дальше идти. А впрочем, так оно и было.

Ли держалась рядом с ним. Ее худенькая рука обнимала Мастера за плечи.

Сердце дрогнуло и оборвалось, жаркая пустота расползлась в груди. Живы…

Молча Джи шагнул к двум самым дорогим для себя существам. Так же ни слова не говоря, обнял обоих, вдыхая их запахи вместе с полузабытым ароматом земли.

Оба были в порядке. Ли казалась бледнее обычного, но Джи подозревал, что и сам сейчас выглядит не лучше. Фонарный луч снова зашарил по фигуркам людей. Некстати вспомнилась история, давным-давно рассказанная знакомым шахтером. «У нас в забое, – говорил тот, – всегда была канарейка в клетке. Под землей частенько скапливается метан, а он, сам знаешь, опасен. Так вот мы птичку с собой таскали. И коли брыкнется она лапками кверху – тут и сигнал нам, что с воздухом неладно…»

Люди продолжали бродить. Натыкались в потемках на ветки, ходили кругами, как слепые котята. Уже не светлячки – канарейки.

Джи смотрел на них и видел птицу в клетке.

Когда канарейки начнут умирать?..

Парадоксально, но жители Ковчега, с таким остервенением стремившиеся вырваться наружу, не спешили воспользоваться желанной свободой. Они в нерешительности топтались близ бункера, сбиваясь в пары и кучки. Никому не хотелось уходить в темноту – в неизвестность.

Все как всегда. Те, кто громко кричат о свободе, никогда не знают, что с ней делать.

Джи на ощупь подобрал обломок ветки. Надавил на концы – тот с сухим хрустом раскололся пополам. Ну что ж. Одно из двух – либо свет и тепло, либо смерть.

– Отойдите, – негромко попросил он Ли и Мастера.

Люди и так держались поодаль, не торопясь приближаться к тому, за чью руку еще недавно отчаянно хватались.

Младший приподнял брови:

– Думаешь, метан?

– Лучше перестраховаться.

Ли молча кивнула. В луче фонаря ее лицо казалось белым, как бумага.

Дождавшись, пока оба отойдут, Джи положил обломок палки на землю, зажал второй меж ладонями так, чтобы он концом касался первого. И начал быстро вращать.

Не сразу, но из-под ветки потянулся дымок. В воздухе едко запахло подпаленным деревом. И наконец на кончике деревяшки затлела алая точка.

Джи зажмурился, ожидая чего угодно: вспышки, мгновенной боли, невыносимого жара вокруг, – но ничего не происходило. Обломок продолжал тлеть, от него уже занималась на земле сухая трава. Робко пробился первый оранжевый огонек.

Ничего.

Крохотный костер набирал силу, разгораясь. Джи осторожно опустил палочку в центр костра и носком ботинка подгреб ближе траву.

– Значит, по крайней мере здесь чисто, – резюмировал Мастер, подходя.

Джи кивнул. Метан не имеет запаха, а при определенной концентрации становится взрывоопасен. Но об этом не узнаешь, пока не щелкнешь зажигалкой. Или пока не начнешь задыхаться.

Ли присела у костра. Оранжевое пламя оживляло ее усталое лицо, возвращая ему краски. Девушка вытянула ладони к огню, словно мерзла, хотя вокруг стояла плотная духота.

– Огонь! Смотрите, огонь!

Удивленные и радостные выкрики людей стихали по мере того, как те приближались к костру. Сесть у огня осмелились лишь четверо – остальные кольцом окружили пятачок, на котором горело почти забытое живое пламя. Джи непроизвольно подобрался. Взгляд привычно скользил по толпе, подсчитывая уцелевших.

Находиться в замкнутом кольце было неприятно – но люди, кажется, не собирались нападать. Они как завороженные смотрели в огонь. Кто-то подкидывал в костер ветки. И стоило Джи шагнуть к границе круга, как собравшиеся расступились, безмолвно пропуская его.

Он подобрал для вида пучок сухой травы, скормил жадному пламени. У огня было жарко, рубашка уже начинала пропитываться потом. Часы на Крошке показывали начало четвертого. Еще немного, и займется рассвет. А это значит, что нужно искать укрытие от солнца.

Не для себя – для Ли и Младшего.

Краем глаза следя за людьми, Джи отошел к бункеру. Костер разбавил предутреннюю тьму, превратив ее из непроглядно-черной в багровую. Подсвеченные оранжевым силуэты сами казались объятыми огнем.

Крошка послушно отсчитывала секунды. Мелкие циферки календаря утверждали, что сегодня восьмое августа. На этой широте летом светает рано. И в запасе не так уж много времени.

Холм, в котором когда-то укрывался ангар, превратился в еле заметную насыпь. Высохшие комья земли хрустели под ногами. Джи обошел шахту по кругу, глядя на полузасыпанную заклинившую створку. В памяти всплывали образы огромного «муравейника», прятавшего в своих недрах автономную ячейку. И пламени, охватившего города и пустыни…

Нам еще повезло.

Остановившись у провала