Мельница 3 - Михаил Васильевич Шелест

С появлением машины на мотоцикле ездить расхотелось, а вот на машине наоборот. Во всём теле чувствовался зуд. Хотелось куда-то ехать, но куда? Не на тренировку же? Однако, поехал.

— Так совсем разучусь ходить, — подумалось мне. — С этого всё и начинается. Надо ставить машину на прикол. На Шамору ещё поездим со Светланой. Хм! А зачем на Шамору? А Тихая чем тебе не море? И сегодня можно было пойти. Пацаны, вон, пошли, а я в гараж.

Но сегодня нужно было с тренером поговорить до начала тренировки. Машину поставил напротив окон зала, где обычно ставил мотоцикл. Выйдя и глянув на окно, где стоял тренерский стол, увидел Городецкого-старшего.

— Хм! Надо же! Стоял и ждал? — подумал я. — От стола там прилично. Ещё и весы мешают…

Точно — ждал, потому что кивнул. Обычно, на нас он не реагирует. Да и в окна не смотрит. Что в них смотреть? На автобусы и трамваи? Он в газету смотрит или, когда вдруг очнётся, начинает нас «гонять». Я вздохнул. Что-то мне вдруг почудилось, что идея с приморской краевой федерацией спортивных единоборств «дохлая». Не руководитель Григорич. Надо оно ему? Понятно, что доплата к зарплате. Но так много оргвопросов…

Но нам главное что? Нам главное, чтобы получить статус инструктора и утвердить наши правила и методики тренировок. А их ещё надо согласовать с медиками-врачами. Но это Ирина Юрьевна «пропихнёт» в Москве. А мне нужна корочка «инструктора». Хоть и краевого уровня, да и пофиг.

— Здрасьте, Георгий Григорьевич! — поздоровался я с тренером.

— Здравствуй-здравствуй. Совсем пропал! Бросил старика под танки, а сам?

— Я нанай-красноармей! Как война — фыр тайга! — пошутил я. — В тайге был, Георгий Григорьевич. И по нашей федерации вопросы решал.

— С кем это ты вопросы решал в тайге? С медведем, что ли. Закон — тайга, прокурор — медведь?

— С дочерью Юрия Владимировича Андропова, — скромно проговорил я.

— С кем? — недоверчиво скривился и улыбнулся Городецкий. — Откуда ты с ней знаком?

— И не только с ней, но и с самим Юрием Владимировичем. Я в Москве был. Там и встречался. Он её определил куратором нашего нововведения.

Тренер нахмурился.

— Ты не шутишь, что ли? — спросил он.

Я покрутил головой.

— Не шучу.

— Но откуда ты… Ты же пацан ещё…

— А через ту цыганку и познакомился. Сначала с Ириной Юрьевной, а потом и с Юрием Владимировичем.

— Через цыганку? — Городецкий скривился недоверчиво. — Быть такого не может.

Он помолчал-подумал.

— Хотя-я-я…

Он посмотрел на меня.

— И что вы там нарешали?

Я пожал плечами.

— Решили — саду цвесть! Когда такие люди, — я показал ладонью на тренера, — в стране Советской есть.

Тренер улыбнулся.

— Балабол ты, Мишка, — проговорил он добродушным тоном. — Что делать будем?

— Как что, Георгий Григорьевич? В ваших документах же всё расписано. Даже план мероприятий на остаток этого года. Федерацию зарегистрировали? Печати, штампы, удостоверения заказали-получили? Счёт банковский открыли?

— Получили, открыли. Я даже уже выписал тебе.

Городецкий открыл ящик письменного стола и взял одну, покрытую красным коленкором корочку и передал мне. Понюхав, пахнущую типографией книжечку, я открыл и прочитал:

— Инструктор первой категории. Ага… Вид единоборств: боевое самбо, каратэ. Ага… Фотография три на четыре… Аттестация пройдена, дата подпись…

Я посмотрел на тренера.

— Нормально! Всё идёт, как по маслу!

— То-то меня и беспокоит, — вздохнул Городецкий. — Или это твоих кураторов рук дело?

Я кивнул и улыбнулся.

— Однозначно. Письмо в школу у нас подписано?

Городецкий кивнул.

— С РОНО согласовано?

Кивок и улыбка.

— Вот и отлично! Завтра отнесу директору.

— Ты, как Иосиф Виссарионович.

— Ха-ха… Не-е-е…

Я закрутил головой.

— Какой из меня Иосиф Виссарионович? Я прыщик по сравнению с ним.

— И откуда ты взялся такой, Мишка? Вроде бы оболтус-оболтусом был. А как чемпионом стал, так откуда что берётся?

Городецкий помолчал.

— И откуда ты так хорошо каратэ это знаешь?

— Рассказывал же уже, — пожал плечами я. — В соседнем доме парень…

— Помню я про твоего парня, — отмахнулся Городецкий и скривился. — Ладно, проехали… Сегодня объявим о начале тренировок по твоему каратэ. Пока в вечерние часы. Мы уже получили разрешение на реконструкцию соседнего помещения. Можно приступать ломать, чистить, выносить мусор. Мы померили. Приличное получается помещение. Но деньги обещали только через месяц. Ты уверен, что маты стелить не надо?

— Не. Не надо!

— Значит, деревянный пол нужен. А стелить его не так уж и просто.

Я отмахнулся.

— Мы с отцом перестилали в квартире. Ерунда!

— Это в квартире. В спортзале его раздолбают за месяц. Видел же, какой пол в школьном спортзале? Такой надо.

Я покрутил головой.

— Такой — дорого. Да, я и не за деревянный пол. Надо бетонную стяжку делать. Покрасить хорошенько. На бетоне можно и в кедах позаниматься. А там видно будет. Есть такие маты пенополиуретановые. Вот ими если застелить самое то будет.

— Забыл, как мы из матрасов ковёр собирали и перестилали его постоянно? А ты замахнулся. Видел я такие маты. Сказка.

— Так я, почему и затеял всю эту канитель, что под это дело можно наше тут всё перестроить. Ещё позавидуют другие!

Городецкий вздохнул.

— Нам потом головы не пооткрутят?

— С чего это? — удивился я. — У нас все ходы записаны. То помещение чисто каратэковское будет. А что мы там бороться будем, так это нормально. У нас же не просто каратэ, а боевое самбо. План развития спорта утверждён министерством физкультуры. Сейчас ищем помещения. И уже нашли. Передачу его оформить, проект реконструкции утвердить. Ничего несущего мы не ломаем. Поэтому утвердят за здрасте.

Городецкий покрутил головой.

— Кабинет нам выделили в Спорткомплексе «Труд». И время для занятий.

— Это на Шмидта семнадцать? — переспросил я, отлично зная, где это. Сам ведь и просил, потому, что именно там, я знал, помещения были. Яхтклуб жировал не по-детски. Я предложил его «раскулачить» и его раскулачили.

— И борцовский зал предложили забрать. В «Труде» секция самбо хиленькая.

— Конечно, будет секция самбо хиленькая, — подумал я. — Там вокруг и «Динамо», и «Спартак», и не так далеко «Буревестник», и ДЮСШа. «Портовики» и «пароходские» комсомольцы там хрен знает, чем