На пределе прочности - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Вот именно. Не наше, — кивнул я. — Пойдём, Света.

— Толя!

Ну, началось.

— Что «Толя»? Ты хочешь с ним тут сидеть?

— Он же русский!

— Он американец. Сам сказал.

— Но родился в русской семье!

— И что? Мне теперь всех русских по миру спасать?

Дядя вдруг хрипло рассмеялся.

— Девочка права. Русские своих не бросают.

— Это вы сейчас неудачно сказали, — возразил я. — У нас как раз бросают. Особенно тех, кто сам уселся под дерево, закинулся таблетками, запил их спиртным и теперь ждёт, когда его спасут случайные прохожие.

Светка зло уставилась на меня.

— Надо вызвать помощь!

— Вот это можно, — согласился я.

Спорить с такой злой подругой было уже не только бесполезно, но и чревато.

Я огляделся. Люди в парке, конечно, были, но никто к нам не спешил. Американская вежливость — штука удобная: все делают вид, что уважают твою личную жизнь, даже если ты лежишь под деревом и готовишься отдать Богу душу.

— Сэр! — окликнул я проходившего мимо мужика в куртке. — Вызовите 911. Человеку плохо.

Прохожий остановился, посмотрел на нашего найдёныша и коротко спросил:

— Drugs?

— Может быть. Алкоголь, таблетки — точно не знаю.

Мужик кивнул и быстрым шагом направился в сторону ближайшего здания. Видимо, искать телефон.

Вот и всё. Помог. Теперь можно уходить.

Но Светка уже присела рядом с этим подозрительным типом и заботливо придерживала его за плечо.

— Как вас зовут? — спросила она.

— Николас, — отозвался он. — Николай. Николай Романов.

Смотри-ка, ещё и шутит. Или нет?

— Очень смешно, — на всякий случай нейтрально заметил я.

— Не из тех Романовых, — устало пояснил дядя. — Мой дед приехал из Харбина. Сначала в Сан-Франциско, потом сюда, в Портленд… В общем, долгая история.

Харбин. Вот оно что.

Я присмотрелся к нему внимательнее. Плащ дорогой, ботинки добротные, на руке хорошие часы. Морда хоть и заросшая, но ещё не пропитая окончательно. Он скорее походил на человека, который резко сорвался, чем на того, кто давно живёт на улице.

— И чего вы тут, Николай Романов из Харбина?

Он посмотрел на реку.

— Удача моя закончилась… А Америка неудачников не любит. Жена ушла… да чёрт с ней. С работы выгнали, на новую обещали взять и не взяли. Да кругом не везет. Деньги кончаются… В лотерею даже пробовал поиграть: купил сорок билетов, ни один не выиграл! В церкви говорят — молись. Банк говорит — плати. Доктор говорит — не пей. Все что-то говорят.

— Ну а вы, конечно, никого не слушаете.

Светка ткнула меня локтем.

— Не язви.

— Я не язвлю. Я поддерживаю разговор до прибытия помощи.

Николай снова хрипло рассмеялся.

— Смешной ты русский.

— Это временно. Обычно я злой. А удача к вам завтра вернётся. Бокс любите?

— Иногда смотрю. Как зритель.

— Завтра Форман с Куни дерётся. Поставьте на Формана. Нокаут во втором раунде.

Николай покосился на меня уже с некоторым интересом.

— Просто на победу?

— Победа — этого мало. Форман уложит его во втором чистым нокаутом.

— Почему именно во втором?

— Потому что в первом Куни ещё будет опасен. Старик спешить не станет, присмотрится, переждёт. А во втором начнёт его ломать.

— Ты это откуда знаешь?

— Из будущего, — честно ответил я, а затем выдал уже более правдоподобную версию: — Просто в боксе разбираюсь.

— Ха-ха… — оценил шутку дядя. — Ну, старик может выиграть… И во втором, наверное, тоже. Поставить на него всё, что осталось? Ещё раз проверить везение… А потом — в реку.

— Ставьте-ставьте. Толя — сам боксер, он знает! — поддержала меня сердобольная Аюкасова.

— Вот выиграешь — тогда и вернётся к тебе твоя удача. Только смотри, не пропей её, — бросил я напоследок.

У мужика, похоже, был не запой, а кризис веры в себя. Что ж, завтра мы с Форманом ему немного поможем. А дальше уж пусть сам.

Глава 16

Глава 16

Дальше гулять Светка уже не рвалась. Да и у меня настроение после встречи с русским американцем окончательно подмокло.

Вернулись к Пайонир-Кортхаус-сквер. Педер не соврал: от реки до площади оказалось рукой подать. Только теперь те же десять минут почему-то тянулись гораздо дольше. Наверное, потому что шли молча и каждый переваривал своё.

На площади я заметил книжный магазин. Не совсем обычный — специализировался он, похоже, на путешествиях, потому как в витрине были выставлены карты, атласы, путеводители, открытки и даже глобусы.

Светка сразу оживилась:

— Зайдём?

— Зайдём, — согласился я. — Хоть погреемся.

Магазин поразил ассортиментом. Впрочем, после пустоватых отечественных полок любой американский магазин должен был вызывать у советского человека культурный шок, а книжный — тем более.

Но у меня имелся иммунитет из будущего, а Светка всё-таки в «Берёзках» и закрытых секциях часто бывала и импорт видела. Она сразу направилась к модным журналам, а я завис возле карт и путеводителей.

Там обнаружился свежий путеводитель Fodor’s по Нью-Йорку, который я тут же отложил для покупки. Нам он ещё пригодится. Сейчас, без навигаторов, электронных карт и прочих достижений цивилизации будущего, в незнакомом большом городе без такой книжки тяжело.

Светка набрала не так уж много: несколько открыток с видами Орегона, пару модных журналов и какую-то красивую толстую книгу. Название я прочесть не успел — она сразу сунула покупку в нарядный пакет, услужливо предложенный продавцом, и, загадочно улыбаясь, сообщила, что это подарок.

Уже позже среди её добра обнаружился увесистый справочник NHL Official Guide Record Book на сезон 1989/90. Фактически библия НХЛ: составы команд, статистика, рекорды и прочая информация, особо ценная для настоящего любителя хоккея. Причём всё свежее.

Я тоже без добычи не остался. Взял The Ring — главный американский журнал