На пределе прочности - Дмитрий Валерьевич Иванов

После заседания ещё раз поговорил с Яном Педером Сюсе. Беседа вышла довольно интересной, а на прощание норвежец неожиданно спросил:

— У вас в Москве хоть понимают, что скоро Арктика станет одной из важнейших транспортных магистралей мира?

— Из-за новых ледоколов?

— Не только. Климат становится теплее. Льда будет меньше, навигация — дольше. Через пару десятков лет здесь могут появиться маршруты, о которых сейчас говорят лишь учёные.

А вот это уже любопытно. О потеплении климата в этой жизни я почти ничего не слышал, а уж массовое судоходство через Арктику казалось и вовсе фантастикой.

Впрочем, насчёт «пары десятков лет» норвежец всё же погорячился. Да, льда действительно станет меньше, вот только за те три десятка лет, которые я помнил, корабли через Арктику табунами так и не пошли.

Глава 17

Глава 17

После, уже в отеле, меня нашёл Фальсиньо. Вид у него был довольный.

— Всё, ваши прислали нужные бумаги. Рекламу запускаем сегодня вечером. Вес проверяли?

— Угу. Двести граммов до восьмидесяти одного не хватает. Если что, вдруг поправлюсь до взвешивания — сгоню.

— Ну да, парилка там есть, — заметно успокоился американец. — Теперь контракт…

Перечитал контракт дважды и, к собственному удивлению, никакой подставы не обнаружил. Подписал.

Вечером посмотрел бокс. И да, память меня не подвела: Форман победил именно техническим нокаутом и именно во втором раунде. Если Николай Романов всё-таки не побоялся поставить, то часть своих проблем он закроет. Финансовых — уж точно.

Утром во вторник ради интереса включил спортивный новостной канал и… заметил на экране свою мелькнувшую физиономию. Правда, основные новости — это полуфиналы их американского футбола и предстоящий Супербоул. Но, судя по тому, с каким пафосом подали наш с Мурером будущий бой, интерес к нему тоже есть, и спонсоры точно не окажутся в минусе.

Чёрт, никак не могу вспомнить: первые советские боксёры выйдут на профи-рынок США уже в марте этого года или всё-таки позже, в мае? На Фальсиньо ориентироваться точно не стоит — он свои хотелки говорит. Но я-то помню, как читал об этом в «Советском спорте»… Или уже «Спорт-экспресс» был?

Сегодня последний день конференции. Интересно, что посоветуют эксперты для усиления позиций США в Арктике?

На Светке опять новое платье — и, кажется, самое красивое из всех: белое, с блёстками и какими-то лёгкими перьями по лифу. После конференции намечался обеденный фуршет, так что девушка подготовилась серьёзно.

По итогам конференции, как я и ожидал, выбрали третий вариант из тех, что я ещё в самолёте у сенатора видел: три тяжёлых ледокола в ближайшие шесть лет плюс вспомогательные суда.

Ну и почти наверняка купят норвежский ледокол, уже фактически достроенный. СССР свой продать не сможет, даже если бы в Москве кому-то захотелось валюты… Во-первых, самые мощные ледоколы у нас атомные, а советский атомный ледокол США как страна НАТО просто не купили бы — слишком много вопросов по безопасности, допускам и обслуживанию.

Во-вторых, даже с неатомным судном возникли бы проблемы: документация, запчасти, экипаж, сертификация. В-третьих, ледоколы нужны нам самим: снабжение арктических портов и заполярных городов никто не отменял.

И строить ледокол с нуля американцам сейчас не вариант. Строить они, конечно, будут, но это вопрос нескольких лет. Если нужен именно готовый или почти готовый корпус прямо сейчас, да ещё и у союзника по НАТО, то круг резко сужается.

Канадцы? У них своих арктических забот хватает. Финны? Да — ледоколы строить умеют, но формально вне блока НАТО, а значит — лишние политические препоны. Шведы? Примерно та же история: промышленность серьёзная, северный опыт есть, но нейтральный статус всё усложняет. Датчане? У тех амбиций выше крыши, а вот ледокольный флот оставляет желать лучшего.

Поэтому норвежский вариант и выглядит самым логичным решением.

На банкет мы с Аюкасовой заявились при полном параде. Моя спутница выглядела среди местных дам — в основном уже солидных, с возрастом и формами, — как белая лебёдушка среди серых уточек. На меня же поглядывали как на бойцовую собаку, которая вроде бы дрессированная, но всё равно лезть к ней с разговорами и лаской боязно.

— Сэр Штыба, правда, что завтра вы выходите на ринг? — подошёл ко мне Педер Сюсе, который точно знал, что я не укушу.

— Да. Завтра вечером. Чуть больше суток осталось. Я вообще не планировал, всё получилось очень быстро. Благотворительный бой — помощь детям и молодёжному боксу, культурный обмен.

— Да, я знаю, что вы любите детей и занимаетесь благотворительностью, — кивнул норвежец.

С чего это он взял? Откуда ему знать, люблю я детей или нет? И когда это я занимался благотворительностью? Видимо, американская пресса уже успела сделать из меня героя-боксёра с тяжёлым детством. Но спорить не стал.

Светка нас не слушала. Немецкий она всё равно не знала, хотя по-английски понимала уже вполне сносно. Вон, сразу сообразила, когда её позвали на групповое фото. Меня, кстати, не пригласили. Но я не в обиде: мне и с норвежцем хорошо.

— У американцев мощная программа по освоению Арктики, — нейтрально заметил Педер. — И есть шанс, что ледокол купят у нас. Больше особо негде.

— У господина Свенсона? — не удержался я.

Сюсе заинтересованно посмотрел на меня.

— Вы, я вижу, хорошо информированы.

— Слышал, что у него модернизировали королевскую яхту. А других ваших судостроителей я всё равно не знаю. Просто угадал, — отмазался я.

В гостинице нас со Светкой поджидал сюрприз: Николай Романов собственной персоной. И вид у него был уже не давешний, помятый, а вполне цветущий.

Побрит, волосы приглажены. Пальто вроде то же самое, но теперь оно уже не выглядело так, будто его вытащили из мусорного бака вместе с хозяином.

— Мистер Штыба! — Романов шагнул мне навстречу, и я понял, что сейчас меня будут благодарить.

— Николай? — Светка рядом замерла от удивления. — Вас сегодня не узнать.

— Мисс Светлана… — смутился русский американец. — Я… я хотел поблагодарить.

— Ставка сыграла? — уточнил я очевидное.

Романов широко, по-американски улыбнулся и кивнул.

— Всё как