Виконт де Ривен - whale

class="p1">И все же что-то меня останавливало. Наверное, обычная боязнь неизвестности. Очень трудно добровольно делать то, после чего тебя совсем недавно едва не разорвало на части.

Наконец я понял, что способен простоять над этими зернышками хоть до вечера, бесконечно откладывая решение. Поэтому решил действовать по старому принципу: если долго думаешь — перестаешь думать.

Я резко сгреб оба зернышка со стола и сразу отправил их в рот. Проглотил, и только после этого подумал, что, возможно, стоило делать это по одному. Мало ли как вообще работает эта магия. Вдруг второе зерно перебьет первое? Или организм попросту не сможет усвоить оба сразу?

Однако ничего подобного не произошло.

Я открыл интерфейс.

Талант: 2.

Отлично.

Значит, система спокойно приняла оба семени.

Теперь оставалось самое неприятное — вложить очки в ловкость. Но именно этого мне сейчас делать совершенно не хотелось. Одно дело проглотить безобидное зернышко, и совсем другое — добровольно подписаться еще на одну встречу с той болью.

— Завтра, — вслух сказал я самому себе.

Пожалуй, впервые в жизни мне удалось так легко договориться с собственной совестью. Приняв это, если честно, довольно малодушное решение, я вышел из кабинета и отправился обратно в спальню, где мирно спала Инес.

Завтра наступило подозрительно быстро. Проснувшись, я первым делом прислушался к собственным ощущениям. Суставы почти перестали болеть, мышцы уже не ныли при каждом движении. Тело словно окончательно справилось с вчерашней перестройкой.

Зато память работала превосходно. Стоило закрыть глаза, как сразу вспоминалась та волна боли, накрывшая меня после первого вложенного очка таланта. Очень не хотелось переживать ее снова.

Но откладывать дальше смысла не было. Я специально ушел в кабинет, лег прямо на узкую кушетку у стены, несколько раз глубоко вдохнул и только после этого открыл интерфейс.

— Ну… поехали.

Очко таланта исчезло, и характеристика «ловкость» выросла с восьми до девяти. Как и в прошлый раз, первые секунды ничего не происходило. Я даже успел подумать, что, может быть, в этот раз все обойдется. Не обошлось.

Боль снова пришла. Правда, теперь я встретил ее уже подготовленным. То ли организм действительно начал привыкать, то ли я просто заранее понимал, чего ожидать. Во всяком случае, паники уже не было.

Меня по-прежнему ломало, выкручивало суставы и растягивало мышцы так, словно кто-то решил пересобрать мое тело заново. Но в этот раз я даже сумел отмечать происходящее почти со стороны.

Самая жуткая фаза продолжалась минут пять. Не больше. А в прошлый раз мне казалось, что пытка длилась вечность. Сегодня я уже понимал, что вечность — это очень субъективное понятие. Я даже почти не кричал. Во всяком случае, голос остался при мне.

Инес, конечно, прибежала. Но теперь в ее глазах уже не было той безумной паники. Скорее тревога и растерянность.

Дверь я предусмотрительно оставил открытой, поэтому ей не пришлось ломиться внутрь. Она молча подошла, присела рядом и внимательно посмотрела на меня. Когда боль наконец отпустила, я первым делом сгреб девушку в охапку и притянул к себе. Она не сопротивлялась. Наоборот, сразу устроилась рядом, осторожно поглаживая меня по плечу.

Потом, когда я окончательно пришел в себя, начался очередной раунд допроса. Что произошло? Почему? Что со мной было?

Я пытался что-то объяснить, но чем дальше говорил, тем сильнее понимал, насколько жалко звучит мое вранье. Судя по выражению лица Инес, она тоже это прекрасно понимала. В конце концов девушка лишь тихо вздохнула.

— Это связано с Восхождением?

Я на секунду замер. Потом неопределенно пожал плечами. Этого ей оказалось достаточно, больше вопросов она не задавала. Вообще, Инес воспринимала меня как своего господина. Во всяком случае демонстрировала такое отношение. Иногда это раздражало, но в данную минуту наоборот, показалось очень уместным.

Мы так и лежали молча, обнявшись. В какой-то момент напряжение окончательно ушло, веки сами начали закрываться, и я неожиданно для самого себя просто уснул рядом с ней.

Очнулся в одиночестве от нестерпимой жары. Солнце уже успело основательно прогреть комнату. Все тело еще ныло после вчерашней перестройки, но по сравнению с тем, что творилось накануне, это были сущие пустяки. Зато проснулся зверский голод.

Отправился на кухню, где хозяйничала Инес. Стоило ей увидеть выражение моего лица, как все стало понятно без слов. Она только улыбнулась, покачала головой и принялась быстро накрывать на стол.

Я ел жадно, совершенно не заботясь о приличиях. Казалось, организм пытался наверстать все, что потерял за последние сутки. Только расправившись с последним куском мяса и запив его водой, я почувствовал себя человеком.

Именно тогда вспомнил, что после первой трансформации тоже испытывал страшный голод. Просто тогда мне было настолько плохо, что было совсем не до еды. Похоже, организм во время подобных перестроек сжигал просто чудовищное количество сил.

Насытившись, я мечтательно посмотрел в сторону моря. Давненько мы не выбирались на нашу лагуну. Мысль понравилась сразу. Я тут же принялся уговаривать Инес отправиться туда. Уговаривать долго не пришлось. Девушка под моим дурным влиянием уже успела искренне полюбить морские купания. Тем более что теперь она вполне уверенно держалась на воде.

На этот раз мы подготовились основательно. Собрали корзинку с едой, прихватили одеяла и полотенца. Главное теперь — не попасться на глаза знакомым. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь заинтересовался, куда именно мы направляемся и зачем.

Два часа идти по такой жаре было удовольствием весьма сомнительным. Воздух почти не двигался, одежда липла к телу. В общем было не очень здорово. Но стоило впереди мелькнуть знакомой полоске лазурной воды, как вся усталость куда-то исчезла.

Я едва дождался, пока мы доберемся до берега. Быстро скинул одежду и с разбега нырнул в прохладную синеву. Море встретило меня ласково. Соленая вода мгновенно смыла остатки боли и усталости. Захотелось просто лежать на воде и ни о чем не думать.

Я немного поплавал, несколько раз нырнул, потом развернулся к берегу. Как раз вовремя. Инес медленно заходила в воду. Как всегда, совершенно обнаженная.

До сих пор не могу понять, почему она совершенно не стеснялась своей наготы. Возможно, среди местных это считалось вполне естественным. А может, она давно заметила, какое впечатление производит на меня, и просто не видела смысла что-либо скрывать.

Как бы там ни было, каждый раз я любовался ею словно впервые. Мы встретились, когда вода дошла ей почти до плеч, и тут же обнялись. Довольно долго просто стояли посреди лагуны, не говоря ни слова.

В такие моменты казалось, что жизнь наконец-то начинает налаживаться. Еще совсем недавно я умирал от