Виконт де Ривен - whale

Нет. Вряд ли.

Во флоте не любят дробить силы. Если собираются брать важный порт, приходят сразу всем, что есть под рукой. Значит, других кораблей, скорее всего, нет.

Тогда получается совсем другая картина. Это не вторжение ради захвата территории. Это грабительский рейд. Касталийцы собираются быстро разграбить колонию, забрать все ценное и исчезнуть раньше, чем сюда успеют добраться лауренские военные.

Я невольно усмехнулся. И что в такой ситуации должен делать лично я?

Если разобраться, то ничего. На интересы королевства Лаурен мне глубоко наплевать. Я вообще-то ссыльный. Моего отца не казнили только потому, что не смогли доказать его вину. Вместо этого нас отправили туда, где мы должны были тихо умереть сами. С какой стати мне теперь рисковать жизнью ради людей, которые так с нами поступили?

Я уже почти убедил себя в этой мысли, когда вдруг вспомнил собственные недавние рассуждения. Еще вчера я мысленно обещал покорить этот мир. Хотел найти возможность реализовать свой потенциал. Так вот она. Отличная возможность выяснить чего я стою.

Именно в этот момент меня посетила еще одна мысль. Эти люди пришли грабить всех, в том числе и меня. Не сказать, что я успел обзавестись несметными богатствами, но кое-что терять совершенно не собирался. И тут меня будто ледяной водой окатили.

Фамильная шпага де Ривенов.

В этом мире ее ценность трудно было переоценить. Я мог ходить в лохмотьях, питаться объедками и ночевать под забором, но пока на поясе висела эта шпага, отношение ко мне было соответствующим. Потерять ее я не имел права.

А следом в памяти всплыл свиток Валерия. И я чуть за голову не схватился.

Наш приходской священник отец Ансельмо казался мне человеком фанатичным. Однако по сравнению с касталийскими инквизиторами он выглядел бы едва ли не образцом терпимости. Если свиток попадет к ним…

Я невольно передернул плечами. Мне сразу вспомнились рассказы о том, что касталийцы делают с еретиками. После такого даже костер выглядел почти гуманным способом умереть.

Нет. Шпагу и свиток нужно сохранить любой ценой. Все остальное можно пережить. Я резко поднялся на ноги.

— Пошли.

Инес ничего не спросила. Лишь спокойно поднялась и привычно пристроилась у меня за спиной. Боже благослови туземных женщин. Моя соотечественница в такой ситуации все мозги бы мне вынесла.

Тем не менее девушку следовало предупредить.

— Касталийцы напали на город, — начал я объяснять прямо на ходу. — Они будут грабить все подряд. Тебе ни в коем случае нельзя попадаться им на глаза. Пойдешь к хижине Кембы и будешь сидеть там, пока все не закончится.

— А ты?

— У меня есть кое-какие дела.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Ты собираешься с ними воевать?

Я пожал плечами. Сам толком не знал ответа.

— Честно говоря, пока не знаю. Посмотрю по обстановке.

Некоторое время мы шли молча. Каждый думал о своем. Потом мне вдруг пришло в голову, что касталийцы вполне могут заняться не только грабежом. Рабов они тоже наверняка не упустят. Особенно молодых и красивых.

Я снова повернулся к Инес.

— Послушай внимательно. Если касталийцы появятся возле деревни, сразу уходи в джунгли. Не прячься в хижине, не жди, не выглядывай. Просто уходи как можно дальше. Ты не должна попасться им на глаза.

Она кивнула.

— Ты слишком красивая, — добавил я. — Если увидят, почти наверняка заберут с собой.

Как я и ожидал, небольшая лесть сработала даже сейчас. Инес улыбнулась, но в ее глазах мелькнула тревога. Кажется, мои слова она восприняла всерьез.

До большой скалы мы дошли быстро. Этот огромный валун высотой в три человеческих роста стоял здесь, наверное, с сотворения мира и давно служил отличным ориентиром для всех окрестных жителей. Раньше мне ни разу не приходило в голову попытаться забраться наверх. Слишком уж отвесными казались его бока. Но после сегодняшнего восхождения на пальму подобные препятствия уже не выглядели непреодолимыми. Если получится взобраться, отсюда должен отлично просматриваться порт.

Подъем оказался заметно сложнее, чем я рассчитывал. Все-таки пальма и каменная скала — вещи совершенно разные. Несколько раз нога соскальзывала, приходилось искать новую опору, но в конце концов я все-таки выбрался наверх.

И не зря.

Порт отсюда просматривался почти как на ладони.

Форт, прикрывавший вход в бухту, превратился в дымящиеся развалины. От касталийских кораблей один за другим отходили шлюпки, битком набитые солдатами. Я насчитал около полутора сотен человек. И это явно была только первая волна. Остальные наверняка еще ждали своей очереди.

Надо торопиться.

Наш гарнизон — полсотни солдат да немногочисленное городское ополчение — против такой силы долго не продержится. Если вообще станет сопротивляться. Вояки там, мягко говоря, были не самые выдающиеся. Хорошо, если хотя бы попытаются изобразить сопротивление, прежде чем разбегутся.

Черт. Как же не вовремя мы решили отправиться на пляж. Впрочем…

Я вдруг вспомнил о последнем невложенном очке таланта. Если уж впереди вполне может ждать драка, глупо оставлять его про запас.

— Подожди немного, — сказал я Инес и неожиданно улегся прямо на песок.

Девушка посмотрела на меня с явным недоумением.

— Сейчас мне опять будет очень больно, — предупредил я. — Только не пугайся. Просто побудь рядом. Обними меня. В прошлый раз это здорово помогло.

Инес сначала испуганно нахмурилась, потом молча кивнула и опустилась рядом на колени. Я открыл интерфейс и вложил очко таланта.

Ловкость: 9 → 10.

Почти сразу привычная волна боли прокатилась по всему телу. Меня снова скрутило, мышцы свело судорогой, суставы будто начали выворачивать один за другим. Но теперь все воспринималось совсем иначе. Я уже знал, чего ждать, и понимал, что это обязательно закончится.

Да и сама боль оказалась заметно слабее. Неприятно? Еще как. Но по сравнению с первым разом — почти терпимо.

Самое тяжелое длилось те же несколько минут. Все это время Инес держала меня за руку, гладила по голове и что-то тихо говорила. Я почти не разбирал слов, но ее голос почему-то действительно помогал.

Минут через двадцать я уже смог нормально подняться на ноги.

— Все, — выдохнул я. — Теперь можно идти.

У скалы мы с Инес расстались. За нее я почти не переживал. Девушка выросла в джунглях и знала их куда лучше любого европейца. Домашней рабыней она никогда не была. Настоящая туземка. А поймать туземца в джунглях способен только другой туземец.

Я почти бежал. После всех изменений тело слушалось великолепно, но даже с моей новой скоростью дорога