Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

Одно дело вернуть долг, и совсем другое – признаться в его существовании.

Но Никита, похоже, не знал этого или просто решил воспользоваться подвернувшимся ему случаем в другой раз.

– Тогда взаимопомощь. Идёт? – улыбнувшись, проговорил он, протягивая ей руку.

Мира замерла, опустив взгляд и напряжённо кусая губы. Потом посмотрела прямо на него, незаметно пряча руки в карманы, и проговорила: «Идёт!» Сделала несколько шагов и обернулась, дожидаясь, когда Никита и Сёма, который, к слову, с угрюмым видом наблюдал за всем происходящим, последуют за ней.

Глядя на покрывающийся вечерним темнеющим небом город, Марк торопливо застёгивал пуговицы белой, аккуратно отглаженной рубашки. Нервно перебирая пальцами, которые бесчисленное количество раз выполняли это действие, но сейчас задеревенели, он стоял около окна в своей квартире. На его лице отражались сразу несколько состояний, которые словно перебивали друг друга, не желая покидать своё место. Тревога, раздражение и усталость. Пожалуй, именно эти три ощущения были постоянными его спутниками в течение последних нескольких лет, не давая возможности вздохнуть и, как болото, стягивая свои тиски ещё сильнее от каждого нового движения. Сейчас, казалось, оно затянуло его уже с головой, не оставляя и шанса освободиться из липкого гнетущего плена.

«Время, время, время», – выстукивал в голове маленький молоточек, заставляя вену на шее пульсировать быстрее, а костяшки пальцев сильнее выступать, натягивая светлую тонкую кожу. Неисчезающая складка между сдвинутых бровей в боковом свете настольной лампы казалась морщиной, глубоко прорезающей высокий лоб.

Закончив с рубашкой и нервно передёрнув плечами в попытке расправить раздражающие складки на спине, Марк вышел из комнаты, на ходу хватая со стола два билета: Большой драматический театр имени Г. А. Товстоногова, «Три сестры», 19:00.

Подойдя к висевшему в коридоре зеркалу, он достал из тумбы расчёску и тщательно провёл ею по волосам. Посмотрел на результат поверх лица, избегая встречи глазами с собственным отражением. Хотя причёска выглядела аккуратно, уголки его губ лишь криво изогнулись. Отвернувшись, он рывком накинул куртку и, написав сообщение в телефоне, открыл дверь.

Фары проезжающих мимо машин светили в глаза, отражаясь тысячами маленьких искр в заполненном мелкими каплями влаги воздухе. Приходилось жмуриться, но продолжать идти вперёд.

Пройдя вдоль набережной Фонтанки, Марк свернул в сторону, углубляясь в лабиринт зданий. Чем ближе он подходил к дому, тем спокойнее становился его шаг. Казалось, что буря, ещё несколько секунд назад грохотавшая внутри, грозя вырваться наружу, сейчас стремительно теряла свою силу, превращаясь в тихий, еле слышный ветер, заставляющий сердце больно сжиматься в груди.

Войдя через узкую арку во внутренний двор многоэтажки, он скрылся за стеной дома и остановился в недосягаемости взгляду, так что о его присутствии здесь ещё говорила только тень на противоположной стене, терпеливо следующая за владельцем.

Некоторое время было тихо, только силуэт стоял, то и дело поднимая руку и поглядывая на место, где, по-видимому, располагались наручные часы. Тень обернулась в ответ на звук открывшейся входной двери. Потом послышалось шуршание от соприкосновения чего-то с мокрым асфальтом и какой-то шум, прежде чем снова всё смолкло и на стене появилась вторая тень.

– Привет! Не замёрз ждать? – спросил молодой женский голос.

– Привет! Нет.

Марк отвечал спокойно, хотя сейчас этот голос меньше всего походил на его. Он не стал другим: в нём всё ещё слышалось напряжение, но между тем появилась какая-то странная мягкость, которую даже, наверное, можно было бы назвать нежностью.

– Ты тепло одета?

– Да, – с лёгким вздохом произнесла она, а затем, как легко было догадаться, улыбнулась и добавила: – Перестань уже переживать, и пойдём скорее!

Снова послышалось тихое шуршание, и две тени на стене растворились.

– Да, слушаю, – раздражённо ответила Ника, пытаясь удержать плечом правой руки, которую и так оттягивал вниз тяжёлый пакет с продуктами, телефон, а левой – открыть карточкой дверь своего номера.

В трубке послышался возмущённый женский голос, время от времени повизгивавший и срывающийся на откровенный крик.

– Подождите! Я не понимаю, о чём вы говорите! – стараясь прервать громогласную тираду, оглушавшую её, сказала Ника, чувствуя, как начинает закипать внутри.

Да, не о таком вечере воскресенья она мечтала. Наконец ключ сработал, и она вошла внутрь, ногой закрыв за собой дверь.

– Вы уверены, что шум доносится именно из моей квартиры? – спросила она, и через секунду догадка вспыхнула в её сознании. Она рванула с места, с размаху бросив пакет с продуктами на пол и хватая по дороге сумку и карточку от номера.

– Я вас поняла. Простите за неудобства, – сказала она, на ходу сменяя сапоги с высоким каблуком на практичные ботинки. – Я занесу вам тортик к чаю в качестве извинения. До свидания!

Отключив телефон, Ника выскочила в коридор, громко хлопнув дверью, и помчалась по лестнице.

– Как же я надеюсь, что до того не дойдёт! – сквозь зубы процедила она, вбежав в лобби и остановившись, чтобы вызвать такси.

– Это просто невозможно! – воскликнула она после нескольких звонков, так что молодая девушка за стойкой удивлённо повернула голову, но Ника, не обращая внимания, продолжала: – Неужели во всём городе не найдётся машины, которая приедет раньше чем через пятнадцать минут! Мне нужно прямо сейчас!

Со злостью закусив губу так, что стало даже больно, она задумчиво обвела глазами зал. Лобби было практически пустым, за исключением пары человек, но им явно уже нельзя было садиться за руль.

«Что же делать?» – пропела про себя Ника, при этом понимая, как театрально это выглядит.

Внезапно ей в голову пришла великолепная мысль, так что она даже щёлкнула пальцами, снова заставив девушку-администратора подозрительно покоситься на неё.

«Идеально», – довольно подумала она и, быстро найдя номер Никиты, нажала «вызов».

– Привет! Прости, что беспокою. Мне очень нужна твоя помощь!

Изложив свою просьбу, она с радостью услышала утвердительный ответ и, быстро попрощавшись, положила трубку. Присев на один из диванов, она снова позвонила в диспетчерскую и заказала себе такси.

Учитывая, что время ожидания уже увеличилось до двадцати минут, она подумала, что лучшим вариантом сейчас будет вернуться в номер и разобрать пакет с продуктами, брошенный ею где-то по дороге из коридора в кухню.

– Ну, этого стоило ожидать, – вздохнув, проговорила она, когда увидела белую лужу, живописно растекающуюся по полу вокруг пакета. – И почему упаковки для молока такие хлипкие?

Хотя это было предсказуемо, учитывая, какой удар перенесла эта коробка.

«Надеюсь, Никита