Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

ожившей картиной. Стараться уловить малейшие изменения, отражавшиеся на его лице, предугадывать действия или понимать, о чём он думает сейчас. Она пыталась найти в нём то, чего никак не могла уловить и из-за чего его портрет так и не был закончен.

Подойдя к дому, они увидели около подъезда фургон какой-то транспортной компании, в который несколько рабочих переносили вещи, сопровождая это громкими разговорами и смехом, который, однако, не вызывал положительных эмоций.

Когда Никита и Мира поднялись на нужный этаж, стало понятно, что именно с этой проблемой им и придётся разбираться: вещи выносили из квартиры Покровских. Рабочие бесцеремонно перетаскивали многочисленные коробки и даже мебель в коридор, при этом не особо заботясь об их сохранности.

Расплатившись с грузчиками, Вероника вернулась к ребятам, которые в это время уже успели перенести бо́льшую часть вещей обратно в квартиру.

– Фу-у-ух, с этим разобрались, – устало выдохнула она. – Простите, что я вас в это впутала. Думаю, одна я бы не справилась так быстро.

– Почему твои дядя с тётей решили перевезти вещи? Ты знала об этом? – опустив коробку на пол, спросил Никита.

Ника недовольно нахмурилась. Похоже, отвечать на подобные вопросы – последнее, что ей сейчас хотелось делать. В то же время избежать этого уже было никак нельзя.

– На самом деле этого следовало ожидать. Просто я не думала, что всё зайдёт так далеко. Они давно настаивают на том, чтобы я продала квартиру, а деньги отдала им. Раньше это не выходило за рамки простых разговоров, но теперь… Я надеялась, что мне удастся оттянуть эту историю хотя бы до возвращения в Москву.

– Почему ты не сказала? Мы бы как минимум забрали все важные документы в лабораторию.

– Говорю же, я не думала, что они на такое пойдут! – с досадой проговорила она.

Мира стояла, пытаясь вникнуть в суть разговора. Спрашивать что-то было неуместно, поэтому приходилось надеяться только лишь на свою логику.

– Я останусь здесь на ночь, поэтому на сегодняшний день происшествий больше не будет. А завтра меня ждёт серьёзный разговор, – со вздохом проговорила Ника и, собрав волосы в тугой хвост, подняла ближайшую к себе коробку.

Её примеру последовали остальные.

Глава 10. Осколки памяти

Для Саши было абсолютно не важно, что на улице с утра лил дождь. Чай оставил пятно на блузке, из-за чего сборы затянулись почти на полчаса, а её замшевые сапоги бесцеремонно обрызгала проезжавшая мимо машина. Всё моментально забылось, как только она услышала заветное «да» в кабинете профессора Воронова. Он согласился стать руководителем исследования, а это значило, что все её проблемы были решены. Она наконец-то сможет вздохнуть спокойно.

«Главное, что статью теперь напечатают, а дальше – будь что будет!» – подумала она, в порыве радости с размаху открывая дверь лаборатории.

Хорошее настроение улетучилось в следующую секунду, когда она почувствовала странный толчок и подняла взгляд. Широко открыв глаза, Саша с ужасом отпрянула от двери, словно увидела там ожившую мумию или призрака Ивана Грозного. Но всё оказалось намного хуже. Перед ней стоял Марк и, закусив губу, ладонью сжимал кисть правой руки.

От неожиданности она даже не сразу поняла, что именно случилось. Казалось, в этот момент в ней всё замерло, а мозг отчаянно отказывался анализировать действительность.

Марк же прекрасно осознавал, что произошло, потому что боль в руке просто не оставляла никаких сомнений. Он открыл до конца дверь, препятствием для которой стал, и молча, сознательно избегая её взгляда, вышел в коридор. Девушка не заметила, как его губы изогнулись в едва заметной улыбке.

– Как же глупо! – зажмурив глаза, прошептала Саша, наконец придя в себя.

Она вошла и медленно закрыла за собой дверь, словно боялась, что там окажется кто-нибудь ещё. Девушка тяжело опустилась на диван, когда вспомнила, что даже не извинилась, и смущённо уткнулась лицом в шарф.

Хуже всего было то, что ей предстояло провести вместе с Марком ещё целый день, в течение которого пришлось бы приложить максимум усилий, чтобы не сгореть со стыда. Но, как оказалось, её переживания были напрасны – он так и не вернулся в лабораторию до самого вечера. И даже когда Саша уходила, его вещи всё ещё оставались там.

Уже сидя в вагоне метро, она всё ещё продолжала думать о нём. Интересно, куда он пропал? Порой казалось, что ему безразлично всё, что происходит вокруг, но всякий раз его поступки заставляли сомневаться в этом.

Сентябрь 2018 года

– А кто этот парень, что сегодня отвечал? – спросила Саша, стоя рядом с однокурсницей в коридоре университета.

– Тот блондин? Это новенький. Он недавно перевёлся из Москвы. Говорят, у него по всем предметам одни из самых высоких баллов, – наслаждаясь возможностью похвастаться своими знаниями, ответила та.

– Его вроде Марк зовут? – задумчиво, будто обращаясь к самой себе, спросила девушка.

Соседка, не расслышав её, завела разговор о другом…

Саша никогда ещё не влюблялась. Она даже не задумывалась об этом, как бы это странно ни звучало. Ей всегда это чувство казалось чем-то нереалистичным, невозможным, что никогда с ней не случится. В то время как однокурсницы наперебой делились глупыми, по её мнению, романтичными историями, она больше интересовалась очередной археологической экспедицией.

Всё изменилось с момента, когда она впервые увидела Марка, а вернее, услышала его.

Чёткий, напористый голос красиво расплывался по аудитории, очаровывая своей силой. Его ответ был не выученной цитатой из учебника, а смелым размышлением, порой даже противоречащим общему мнению. Он спорил с преподавателем, отстаивая свою точку зрения, и в его голосе не было слышно ни капли сомнения. Возвышаясь над трибуной, он походил на древнегреческого философа, смело обращавшегося к собранию и готового, если понадобится, испить яд за каждое сказанное слово.

«Что за ерунда!» – подумала она тогда, стараясь выкинуть из головы эти странные мысли, но они не спешили исчезать.

Оказалось, что её жизнь, понятная, привычная, в которой она знала, чего хочет, и уверенно двигалась к своим целям, оказалась хрупкой, как весенний лёд, и разлетелась на мелкие осколки, лишь только в неё ворвался этот призрачный образ. Он преследовал её повсюду, не давая забыться, но при этом каждый раз ускользая.

Сначала она пыталась избавиться от него, избегала всего, что могло хотя бы косвенно запустить цепочку мыслей, приводящую к тому дню. Но потом эти воспоминания стали желанными. К ним хотелось возвращаться снова и снова, как к