Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

И все же…

Йоник сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Он мысленно вернулся к своим тренировкам и медитациям, и почувствовал, как тело расслабилось, а в голове прояснилось. Мастер Джеррин говорил, что рыцари должны следовать своему пути, не сворачивая с него и ни в чем не сомневаясь. «Вот в чем наш долг, Йоник. Не мы принимаем решения».

В долине сгущались сумерки, дождь усиливался. Йоник укрылся под своим темным плащом. Из-за ливня лагерь превратился в размытое пятно, костры гасли, как свечи на ветру. Люди спешно расходились по шатрам.

Когда окончательно стемнело и дождь утих, Йоник огляделся. Движения в лагере почти не было. По спине пробежал холодок. Его уже отправляли на задания, но сейчас…

«Не думай, Йоник. Не спрашивай. Просто делай».

Он встал, вытащил Клинок Ночи и начал спускаться с холма.

* * *

Элион сидел под навесом из китовой кожи и смотрел на дождь. В другом конце палатки спал Йовин, свернувшись калачиком на подушках и одеялах. Обычно он ночевал с другими оруженосцами, но сегодня вечером Элион позвал его поговорить, и мальчик уснул прямо тут. Не хотелось тревожить его мирный сон.

«Наверное, я ему надоел, – подумал Элион и улыбнулся, глядя на Йовина. – Обычно Алерон усыпляет людей, а не я. Может, мы меняемся ролями?»

Он снова обернулся и стал вглядываться в темноту. Дождь лил как из ведра. Снаружи виднелась тропинка, которая огибала центральный шатер, вокруг которого ровными рядами выстроились палатки. Возле входа в шатер под навесом стояли две жаровни, пламя которых дрожало на ветру, но все же давало свет.

Элион сделал глоток фруктового вина и почувствовал, как жидкость согревает его тело. Это был уже третий кубок за вечер и, как он обещал себе, – последний, хотя вид главного шатра, где хранились бочки с вином и элем, искушал. Большинство мужчин уже спали, но кто-то еще торчал там. Элион услышал смех, к которому его всегда тянуло присоединиться. Нет, сегодня он туда не пойдет. Теперь он другой человек.

Элион выдохнул, глотнул еще и откинулся на мягкую шерстяную подстилку. Мысли носились в голове, пока он слушал шум дождя и далекий смех и представлял, что может случиться завтра. Успокаивающие звуки и теплое вино вскоре начали убаюкивать его.

Он думал о младшей сестре, Лиллии: он очень скучал по ней и с нетерпением ждал встречи. Думал об Алероне и о том, как он устроился в другом военном лагере с Амилией. Думал об отце: Амрон силен, но и его терзали раны. Самой главной, конечно, была смерть супруги, матери его детей. О ней Элион тоже думал…

Элион проснулся с влажными глазами и сел на кровати. Иногда ему снились те дни, когда весь Вандар был в трауре, а их семью раздавило горе: его мать умерла, младенца они тоже лишились. Элион вытер слезы и вгляделся во тьму лагеря. Прислушался, но не услышал ни смеха, ни топота, ни постукиваний дождя по навесу. Наверное, все уже спали…

Что-то мелькнуло в ночи. Он нахмурился и моргнул. В слабом свете жаровни Элиону привиделся легкий черный туман. Он колыхнулся и тут же исчез. Элион потер глаза.

«Воображение разыгралось», – подумал он, но чувство беспокойства не отступило. Он откинулся на спину и попытался заснуть.

А затем послышались крики.

* * *

Йоник незаметно пробрался мимо палаток, окружавших главный шатер. В руке он держал Клинок Ночи, спрятанный под плащом, его фигура была едва различима в темноте. Он точно знал, в какой палатке находится его цель. Да и два охранника, стоявшие снаружи, чуть поодаль от входа в палатку, подсказали Йонику путь.

Оба рыцаря Варина вместо доспехов из божественной стали облачились в изысканные кожаные куртки и дорогие синие плащи. А без доспехов они не представляли особой опасности.

Йоник приблизился к ним, стараясь не оставлять следов на земле. Рядом горел костер, отбрасывая на тропинку танцующие тени. Йоник обогнул его и незаметно подошел к охранникам с тыла. Рыцарь Теней замер, словно призрак, и затаил дыхание, затем вытащил из ножен Клинок Ночи и огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Стражники обходили лагерь с дозором, но они уже миновали его и теперь какое-то время не появятся.

Пора.

Он нанес два быстрых удара, и через секунду оба человека уже были мертвы. Два воина, два рыцаря Варина рухнули прямо там, где стояли. Звуки падения смешались в один, и Йонику он показался раскатом грома. «Слишком громко, – подумал он. – А вдруг услышит?»

Он повернулся и с тревогой посмотрел на палатку. Его сердце колотилось, и с каждым ударом сомнения становились все сильнее, несмотря на долгие годы тренировок. Он протянул руку, откинул полог и заглянул внутрь. Даже с Клинком Ночи в руках он чувствовал неуверенность, граничащую со страхом…

– Ты пришел убить меня?

Голос окатил Йоника как порыв горячего воздуха. Он оглядел полумрак и увидел говорившего. Амрон Дэйкар сидел за столом, освещенный пламенем свечи. На не прикрытом одеждой торсе бугрились мускулы. Сбоку к столу был приставлен исполинский меч из илитианской стали.

«Не просто илитианский меч… Это Меч Варинара. Оружие Первого клинка».

– Надо сказать, ты не первый, – протянул Амрон Дэйкар пугающе спокойным голосом. Он встал, явив весь свой могучий рост, и потянулся за мечом. Потом посмотрел на вход и огляделся. – Что за фокусы? – спросил он и снова посмотрел на откинутый полог. – Покажись, убийца!

Все шло не так. У Йоника колотилось сердце от голоса этого человека, от его отливающих сталью голубых глаз, от шрамов, покрывающих его лицо и тело. И этот голос каким-то образом заставил его раскрыться.

Вокруг него заклубился черный туман, и Йоник стал видим. Повисло долгое молчание. Двое мужчин молча смотрели друг на друга. Амрон, прищурившись, перевел взгляд на клинок в руке Йоника, черный, как ночное небо.

– Как к тебе попал этот меч? – прошептал Сокрушитель королей.

Йоник колебался, но что-то в голосе Амрона Дэйкара вынудило его заговорить.

– Мне… его дали, – прошипел он.

– Кто?

Йоник замолчал.

«Убей его, Йоник, убей его сейчас же! Иначе умрешь сам!»

– Ты пришел за его братом? – Амрон Дэйкар поднял Меч Варинара – длинный и широкий клинок, окутанный дымкой и переливающийся золотом. – Ты не имеешь права, наемник, – сказал он. – Ни на Клинок Ночи, ни тем более на этот.

Йоник заметил, как напряглась рука Амрона, сжимающая меч. Ему всегда было интересно, каким человеком нужно быть, чтобы одолеть дракона.