Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

не хотелось – запасов хватит еще на пару дней. К тому же она сомневалась, что украсть лошадь – «Не украсть, а купить» – такая уж хорошая идея. Верхом будет сложнее прятаться, к тому же на лошади по некоторым местам не пройти. Да, если повезет, она сможет добраться до Черного кострища быстрее, но и поймать ее будет проще.

Однако куда сильнее беспокоило другое. Боль во всем теле не давала ей покоя. Ноги жгло от мозолей и волдырей, от постоянной влажности зудела покрасневшая кожа. Из легких все еще выходила какая-то гадость. Шаска не знала, насколько серьезен ее недуг, но в груди по-прежнему ощущалась тяжесть. В седле она хотя бы сможет отдохнуть. И, кто знает, вдруг благородный и добрый капитан корабля, которого она надеялась встретить в Черном кострище, окажется хорошим врачом?

Девушка чуть не рассмеялась от этой мысли.

«Держи карман шире, Шаска».

Она пыталась решить, что делать, но измученный страхом разум никак не хотел подчиняться. Шаска привыкла получать приказы, и слово «выбор» было ей незнакомо. Но сейчас она должна принять решение, которое изменит ее жизнь.

Деревня стояла на берегу озера в долине между холмами. Оттуда в разные стороны разбегались дороги, петляя по вересковым пустошам. Главная дорога вела на юг – там наверняка был большой город. Им правил какой-нибудь местный лорд, который следил за деревнями. На севере местность поднималась все выше и выше, переходила в холмы, а потом и в горы. Там было больше скал и меньше деревьев. Холоднее, но зато тише. И спрятаться легче.

Шаска продолжила размышлять. Без лошади она пошла бы на север. Смирилась бы с холодом и надеялась, что недуг пройдет. Остальные раны, порезы и ушибы не особо ее волновали. Да, больно, но все это заживет. А вот легкие…

Она снова пригляделась к конюшням на севере деревни. Они были окружены простыми деревянными домами и торговыми лавками. Шаска с трудом различала силуэты конюхов. Несколько лошадей уже стояли оседланные и ожидали своих всадников, греясь на утреннем солнце и жуя овес. Если Шаска правильно все рассчитает, то сможет увести одну из них, оставить деньги и умчаться, пока ее не заметили.

От мысли о том, что она будет скакать на лошади, а ветер будет развевать ее волосы – точнее, то, что от них осталось, – ее охватила дрожь. Она сможет отправиться в высокогорье, и путь займет куда меньше времени. И она сможет дать отдых ногам и легким. Опасно, но, боги свидетели, она устала прятаться и осторожничать. Пора рискнуть.

Она решилась и, пока деревня спала, а солнце еще не поднялось высоко, начала спускаться по склону холма, прячась в высокой траве.

* * *

Деревня оказалась больше, чем она ожидала, и куда оживленнее, чем виделось издалека. Проскользнув за ограду и заглянув в переулок, Шаска увидела, как по главной улице снуют люди с плетеными корзинами. Присмотревшись, девушка заметила в корзинах овощи, свежий хлеб – вероятно, для местного рынка – и грязную одежду, которую несли стирать к озеру. Ежедневный уклад жизни в маленьком поселении, так знакомый Шаске. Правда, не таком уж и маленьком. По ее прикидкам здесь жили не меньше двух-трех сотен человек.

Она пошла дальше по окраине деревни, крадясь за домами. Конюшни располагались чуть в стороне от озера, выше по улице, где на краю небольшой площади раскинулся местный рынок. Она дошла до темного узкого переулка, пробралась по нему, лавируя между хижинами, и присела за высокой кучей дров, подготовленных к рубке.

Прямо перед собой она увидела работников конюшни. Один из них, юный помощник конюха, рьяно работал метлой, убирая сено и солому во дворе. Воняло тиной и навозом. Вокруг слышались голоса: торговцы рыбой активно зазывали покупателей, женщины, закутанные в шерстяные накидки, предлагали свои товары – фрукты, овощи и свежеиспеченный хлеб. Другие продавали украшения и домашние поделки.

«Интересно, говорят ли здесь обо мне?» – подумала Шаска. Она прислушалась, но ничего не разобрала из-за шума. Впрочем, она и так знала, что новость о жестоком убийстве благородного северного лорда служанкой с юга уже разнеслась по округе.

Шаска вздрогнула. Она знала, как будет представлена эта история. Никто не вспомнит, что ее всю жизнь передавали от одного хозяина к другому, избивали, пытали и оскорбляли. Никто не вспомнит, что она тоже была северянкой, пусть и не чистокровной. Никто не подумает, что лорд Куинтан был пьяницей и пытался овладеть ею силой, считая, что это его право.

Никому не будет до этого дела. Солдаты нагородят такого, что все жители Тукора потребуют ее крови. Дикая южанка прокралась в комнату, пока хозяин спал, ткнула лорда его же мечом, украла кошелек и сбежала.

«Но неужели я действительно такая? Дикая южанка? – Шаска покачала головой и усмехнулась. – Лучше уж быть дикой южанкой, чем забитой до полусмерти рабыней-северянкой».

На рынок прибывало все больше людей. Она снова посмотрела на конюшни. Три лошади у входа пили из корыта. Одна из них приглянулась Шаске больше других – коричневая с белыми пятнами, крупная и явно выносливая.

Только вот мальчик, подметавший двор… Если она будет действовать быстро и тихо, то сможет отвязать лошадь, пока конюхи не заметили. Нужно только, чтобы мальчик ушел. Остальные пока слишком заняты утренними делами.

«Давай, мальчик, иди уже. Двор чистый».

Она еще немного подождала, теряя терпение. В конце концов мальчик все же понял, что подметать уже нечего, и направился к конюшням. Шаска окинула взглядом улицу, рынок и берег озера, а затем глубоко вздохнула и вышла из переулка. Она шла быстро и уверенно, стараясь сойти за местную. Капюшон скрывал недавно подстриженные волосы, из-за которых ее можно было принять за мальчика.

Шаска подошла к лошадям и начала шепотом их успокаивать. Затем она занялась коновязью, у которой ждал пятнистый конь.

И тут девушка остановилась.

На всех седлах был вышит герб Тукора – молот и клинок, скрещенные на щите. Такой знак могли носить только определенные люди: дворяне, чиновники, работающие на короля…

И солдаты.

Перепугавшись, Шаска вскинула голову. Как она могла не заметить, что для такой деревни лошади у конюшни слишком уж дорогие?

«Наверное, они проезжали мимо и остались здесь на ночь, – подумала Шаска, судорожно глядя по сторонам. – Или приехали намеренно, чтобы рассказать о случившемся. Сказать деревенским, чтобы те были внимательны и не упустили меня, если заметят…»

– Эй, ты кто такая? – услышала Шаска.

На нее глядел помощник конюха, стоя возле входа в конюшни. Она улыбнулась, чтобы скрыть волнение.

– Я просто любуюсь этими прекрасными