Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

на раны, чтобы предотвратить инфекцию и ускорить заживление. Его напоили маслом ваточника, чтобы он не просыпался от боли, а тело отдохнуло. Также нужно втирать масло в мышцы вокруг ран каждые несколько часов. Выздоровление займет много времени, но если мы будем стараться и нам повезет, Амрон Дэйкар поправится.

Старик повернулся к Элиону и ободряюще ему улыбнулся.

– Твой отец – человек с характером, и сил в нем хватит на троих. Не могу обещать, что все будет хорошо, но хуже ему не становится. Однако его состояние может быстро измениться, поэтому не теряйте бдительности. Правильное лечение – вот залог его выздоровления!

Литиан облегченно вздохнул. Он посмотрела на Элиона, и они робко улыбнулись друг другу.

– Мастер Артибус, когда он сможет снова взять в руки меч? – спросил Литиан, глядя на врача.

– Это уже другой вопрос, капитан, – ответил Артибус уже более резко. – Сейчас главное – спасти ему жизнь и надеяться, что тело справится. Будет он сражаться или нет – не так важно. Его жизнь в опасности, Литиан. Не торопи события.

Элион кивнул. Он был просто рад, что его отец после такого жестокого нападения все еще дышал. И думать о чем-то, кроме его здоровья, было рано.

– Разумеется, Артибус. Пожалуй, для таких вопросов действительно сейчас не время. – Литиан склонил голову, выражая сожаление. – Когда его можно будет перевезти? Я бы предпочел не задерживаться здесь, если это возможно.

Артибус нахмурился и погладил гладкую бороду.

– Я бы не советовал перевозить его по крайней мере еще день или два. Только в случае крайней нужды.

Литиан посмотрел на Элиона, тот кивнул.

– Сейчас как раз такой случай, – сказал Литиан. – Вы сможете позаботиться о нем в больничной повозке?

Артибус вздохнул.

– Если ехать медленно, то, вероятно, получится.

– А лекарства? – спросил Литиан.

– Я уверен, расаланцы обеспечат нас всем необходимым, – ответил Артибус. – У нас есть масло ваточника для лечения обычных болезней, но порошок из драконьей чешуи придется купить у них.

– Нет, мастер Артибус, они предоставят нам все бесплатно. Я сам все устрою. Составьте список, а я поговорю с лордом Парамором. Он проследит, чтобы нас обеспечили всем необходимым.

– Конечно, капитан. – Артибус снова посмотрел на Амрона, не решаясь уйти. – Может, вы дадите мне еще по крайней мере пару часов? – умоляюще спросил он. – Сейчас самое важное время, я бы хотел…

– У вас есть время, – кивнул Элион. – Мы вам доверяем, мастер Артибус. Но только несколько часов. Мы должны выехать к полудню, чтобы пересечь мост и к закату добраться до Тукора. Мы никак не можем остаться здесь еще на одну ночь.

Артибус прищурился и настороженно наклонился к капитану.

– Вы знаете, кто за этим стоит? – прошептал он.

Мужчины переглянулись. Артибус был близок к семье Дэйкаров, к тому же именно он помог Элиону и его брату с сестрой прийти в этот мир. Он был почти членом семьи, как и Литиан.

– У нас есть основания для подозрений, – медленно проговорил Литиан, не вдаваясь в детали. – Но больше я ничего не могу сказать. Сейчас нет смысла что-либо предпринимать, однако оставаться здесь после захода солнца опасно. Как и говорил Элион, нужно выдвигаться до полудня и как можно скорее вернуться к Алерону и остальным. Нас ждет долгая ночь, мастер Артибус. В этот раз мы не будем останавливаться в Южнопорте.

– Понимаю. Тогда, капитан, мне лучше составить список, – учтиво ответил лекарь и ушел.

Элион посмотрел ему вслед.

– Мы должны быть готовы к новому нападению, – тихо произнес он. – Как только убийца узнает, что отец выжил, он может вернуться.

Литиан задумчиво кивнул.

– Возможно, – ответил он. – Если он соберется напасть, то сделает это ночью, когда его клинок сильнее. Нам стоит надеть полные илитианские доспехи. Если убийца нападет, они нас защитят, и он дважды подумает, прежде чем что-то предпринять. Я попрошу и остальных надеть нагрудники и шлемы из божественной стали. Мы пойдем медленно, но зато безопасно.

Полные доспехи из илитианской стали – редкость, и только самые богатые дворяне и рыцари Варина высокого ранга, такие как капитан Литиан, могли их носить. Остальным рыцарям, когда они вступали в орден, выдавали нагрудники и шлемы, а тело защищали простые кольчуги, стальные пластины и кожаные доспехи.

– А Клинок Ночи? – спросил Элион. – Наши доспехи ведь защитят от него?

Литиан покачал головой.

– Только Меч Варинара может пробить илитианскую сталь. У каждого из клинков Вандара свои уникальные особенности, а их сила зависит от того, кто держит меч. Вероятно, убийца долго тренировался с Клинком Ночи, чтобы так умело скрываться. Расскажи еще раз, что ты видел? Ты заметил черный дым?

– Да, легкий, всего несколько завитков. Но потом он исчез.

– А ты не заметил, как выглядел убийца?

Элион задумался.

– Нет. Только черный дым, который стелился по палатке. Хотя у него все-таки была какая-то форма, поэтому-то я его и приметил. Вероятно, из-за света от жаровни. В темноте я бы ничего не разглядел.

– Значит, этот человек хорошо владеет мечом. Вероятно, он из Сталерожденных. Клинки Вандара – символ королевской власти. Владение клинком служит доказательством благородного происхождения и божественного права на правление.

Элион кивнул.

– Мой дед, Брайдон, рассказывал мне о короле Лорине, который становился невидимым с помощью Клинка Ночи даже при свете дня. Он мог внезапно появиться где угодно – на ступеньках дворца или на балконе. Я всегда считал это забавным.

– Забавным и весьма примечательным. Король Лорин умело управлялся с Клинком Ночи. Говорят, он и Клинком Ветра искусно владел. Возможно, он мог бы так же мастерски владеть другими, не будь они утеряны. Жаль, что он ушел из жизни, не оставив наследника. Большая потеря для королевства!

Элион мысленно обратился к судьбе короля Лорина. Сорок лет назад тот умер, и на нем прервалась прямая линия наследования, которая тысячелетиями тянулась от самого Варина. Элион был дальним родственником Лорина, но все-таки ближе к тому, кто стал королем после него – двоюродному брату Лорина, Хоррису Рэйнару. Хоррис был дедом Эллиса Рэйнара и Амрона Дэйкара. Что делало Элиона почти членом королевской семьи, и на протяжении многих лет он часто этим пользовался: соблазнял дочерей знатных лордов и вел себя как принц.

Элион вздохнул и снова взглянул на отца – непобедимого, неукротимого, которого можно было одолеть лишь хитростью и коварством.

«Что же теперь будет? – задумался он. – Если отец не сможет сражаться, объявят Песнь Первого клинка».

В его голове промелькнула мысль, что он сам примет участие в состязании и попытается возвеличить имя своего отца. Но эта мысль была мимолетной, как дуновение