Нартуган: Из огня и магии - Ануар Нурланулы Кошкарбаев

— я не стал подливать тебе смертельный яд. Я поверил, что ты сможешь победить Далагуда, и теперь выбор за тобой. Через час они оба очнутся, и, скорее всего, вам с матерью придётся скрываться от Сабыркожи. А я отправлюсь на свою следующую дуэль. Нартуган посмотрел на неподвижную Бике, затем вновь перевёл взгляд на Мардана.

— Хорошо, я пойду. Только сначала отправь мою мать в безопасное место.

Мардан открыл портал, ведущий в один из торговых центров города. Торговый комплекс стоял пустым, лишь приглушённый свет рекламы отражался в стеклянных витринах. Убедившись, что место безопасно, Нартуган поднял мать на руки, и все трое, покинув дом, очутились в длинном коридоре, ведущем к выходу.

— Через час она сможет самостоятельно уйти отсюда.

Нартуган кивнул, мягко опуская Бике на скамью.

— Хорошо. Тогда я готов перенестись в библиотеку.

— Отлично. Рад снова видеть перед собой дуэлянта, а не мальчика, который не отходит от материнской юбки.

Нартуган бросил на него раздражённый взгляд.

— Ты точно хочешь, чтобы я пошёл за тобой?

— Мне-то всё равно.

— Перестань быть таким токсичным. Я же хочу с тобой подружиться!

Мардан не ответил. Вместо этого, не меняя выражения лица, он развернул ладонь, и перед ними открылся новый портал. Сквозь его мерцающее свечение виднелись громоздкие стеллажи, уходящие в бесконечную темноту. Это была главная библиотека Отрара — вторая по величине после Александрийской.

Глава 16

Утраченное сокровище

В бескрайних просторах, покрытых тонким слоем зелени, испокон веков разгорались войны, ведь эти земли всегда манили военачальников и ханов, жаждущих заполучить богатые пастбища и установить свою власть над необъятными территориями. Однако удержать их не удавалось никому, и каждая новая династия, вступавшая на этот путь, неизбежно сталкивалась с тем, что бесконечная борьба истощала её силы, а земля, напитанная кровью, становилась последним пристанищем для тех, кто пытался подчинить её своей воле.

Именно среди этого хаоса возвышался Отырар — город, ставший жемчужиной безликих земель, символом стабильности и хранилищем знаний, собранных со всех уголков мира. Если раньше путешественники и кочевники ориентировались по звёздам, то с его появлением их путь определяли яркие огни, горевшие даже в самые тёмные ночи и служившие надежным ориентиром для всех, кто пересекал эти земли. Маги, охранявшие город, использовали свои силы, чтобы поддерживать это свечение, и именно они стали основателями величайшего хранилища мудрости, которое по своему значению и богатству знаний не уступало даже легендарной Александрийской библиотеке.

Среди бесчисленных полок, уходящих вглубь древних залов, работали переписчики и исследователи, кропотливо собирая, изучая и систематизируя накопленные веками сведения, расшифровывая забытые тексты и охраняя секреты, которые в других уголках мира были давно утрачены. В этом городе, возвышающемся среди беспокойных владений ханов, встречались прошлое и будущее, а власть над знаниями становилась куда более могущественным оружием, чем любое военное завоевание.

— И что с ними случилось? — Нартуган, следуя за своим другом, не скрывал любопытства. Ему хотелось узнать об этом месте больше.

— Мой отец рассказывал, что маги долгое время боролись с божественным запретом. Они искали скрытые знания, хранили их в библиотеке, но в конце концов не смогли ничего изменить. Все до одного исчезли, нарушив этот закон. После их исчезновения Чингисхан разрушил город, но библиотеку сжигать не стал. Вместо этого он скрыл её существование и сделал так, чтобы войти внутрь могли только его потомки.

Они двигались по тёмному коридору, шаги глухо раздавались в пустоте, и пока вокруг не было видно ничего, кроме густой тени, окутывающей стены.

— Значит, твой прадедушка был Чингисханом?

Мардан кивнул.

— Но почему тогда ты не Сабыржанулы, как зовут твоего отца?

Мардан резко остановился.

— Сабыржан не мой настоящий отец. Скорее всего, он всего лишь сиделка, присланная для того, чтобы присматривать за мной.

— А твой отец — Касым?

— Был Чингисхан. Кто был его сыном, я точно не помню, но потом был Абылайхан, затем Кенесары Касымұлы, после него — мой дед Сыздык-султан, а потом мой отец, которого, как ни странно, тоже звали Касым… и, наконец, я.

Меня долгое время скрывали, потому что я могу претендовать на титул хана, правителя всех земель, которые когда-то принадлежали Чингисхану. Если хочешь узнать больше о моём родословном древе, в библиотеке есть книга, в которой ты найдёшь все ответы. Надо лишь вежливо попросить. Они дошли до конца коридора и остановились перед тяжёлой красной дверью.

— Попросить у кого?

Мардан посмотрел на него и, слегка улыбнувшись, коротко ответил:

— У него.

И в этот момент Мардан надавил на ручку и открыл дверь, за которой скрывалось нечто неожиданное. Коридор тут же наполнился бурлящим потоком ветра, резким и холодным. Шквал едва не сбил Нартугана с ног, но он удержался, перехватив равновесие, и вместе с Марданом шагнул внутрь.

То, что открылось перед ними, разрушило все ожидания. Никаких переполненных книгами шкафов, ни высоких колонн, ни признаков библиотеки, которые Нартуган рисовал в своём воображении. Вместо этого перед ними простиралась огромная воронка, чёрная, как беззвёздная ночь, колоссальная, словно целый город, поглощённый её бездонными глубинами, будто реальность сама провалилась в эту бездну и больше не существовала.

Мерцающие линии энергии извивались по поверхности воронки, точно змеи, скользящие по гладкому камню. Они вспыхивали и гасли, разрезая тьму короткими проблесками, создавая ощущение, будто сама темнота жила, дышала и ждала момента, чтобы поглотить всё, что осмелится подойти слишком близко.

Ветер лишь усиливал это ощущение. Он не стихал ни на миг, кружил по залу, устремляясь вглубь воронки, тянул за собой пыль, обрывки бумаги и, казалось, сам свет, превращая пространство в дрожащий полумрак. Нартуган почувствовал, как ноги начали скользить по полу, будто он стоял на краю пропасти, которая медленно, но неотвратимо втягивала его внутрь.

Мардан осторожно шагнул вперёд, пробираясь сквозь завихрения пыли, поднятые сильным ветром, и приблизился к гигантской воронке, напряжённо всматриваясь в её глубины.

— Не смотри на меня, я тоже в шоке.

Мардан шагнул ещё ближе и протянул руку к воронке, словно пытаясь прочувствовать её природу.

— Это пластик.

Сжав трость крепче, он ударил по поверхности. В тот же миг чёрная гладь озарилась ослепительным светом, словно перевёрнутая пирамида пробудилась ото сна. Грани, до этого поглощавшие свет, начали испускать тонкие, дрожащие линии свечения, пробегающие по поверхности, словно живые трещины, расходящиеся во все стороны и уходящие в самую глубину конструкции.

Вспышка энергии взметнулась вверх, пронзая зал, и перед ними появилась гигантская голограмма головы слона. Его объёмное, чуть полупрозрачное тело излучало мягкий, переливчатый свет, мерцающий розоватыми и фиолетовыми оттенками, будто сквозь