Нартуган: Из огня и магии - Ануар Нурланулы Кошкарбаев

миг в заточении он искал слабые места, внимательно наблюдал за теми, кто его окружал, изучал их повадки, слушал разговоры, подмечал любые незначительные детали. Когда наконец настал подходящий момент, он покончил с собой, переселившись в единственное существо, способное беспрепятственно передвигаться по коридорам, не имея ни магической защиты, ни осознания своей значимости — в огромного слона, привезённого в библиотеку после завоевания южных земель. Турсын наконец-то вспомнил, как всё произошло: его побег в теле слона провалился, и, оставшись заточённым в чужой оболочке, он был вынужден наблюдать, как бахсы, что некогда удерживали его в оковах, один за другим падали под ударами армии Чингисхана. Но вместо того чтобы уничтожить библиотеку, завоеватель прислушался к его словам. Именно он сумел убедить Чингисхана сохранить это место нетронутым. Не разрушать хранилище древних знаний, а сберечь его, чтобы даже спустя века потомки могли найти здесь ответы, способные изменить судьбу мира.

Очнувшись от воспоминаний, Хранитель библиотеки замер, потрясённый увиденным. Пространство было охвачено хаосом: голограммы, сотканные из энергии и данных, кружились вихрем, устремляясь к Мардану, но на их пути вставали призванные воины, сдерживая натиск. Однако не это привлекло его внимание. В последний момент он краем глаза заметил Нартугана, который уже достиг перевёрнутой пирамиды, его руки впивались в гладкую чёрную поверхность, и волны его магии, пробиваясь сквозь основу пирамиды, стремительно распространялись внутри механизма. Он понимал, если он не вмешается сейчас, будет слишком поздно.

Посмотрев вверх, Нартуган увидел, как на него надвигался хобот колоссального слона, его кожа переливалась розовым светом, а по поверхности бежали пульсирующие линии энергии, вспыхивая, словно ритуальные символы, оживлённые древними заклинаниями. Воздух вокруг дрожал от силы, сосредоточенной в этом массивном отростке, который не просто двигался, а нависал над ним, словно целая башня, готовая рухнуть в любой момент. Каждое движение массивного хобота сопровождалось разрядами магии, что разносились по залу, оставляя в воздухе сверкающие следы.

От этого удара невозможно было уклониться, невозможно было скрыться. Он был, словно неизбежность, что давила на пространство, смещая само время. Призрачные воины тут же ринулись на перехват. Их тени вспыхивали от каждого касания светящейся плоти розового исполина, но они не могли ни остановить его, ни даже замедлить. Копья проходили сквозь хобот, рассыпаясь в пыль, мечи не оставляли даже царапин. Как карающая длань техногенного божества, хобот опускался всё ниже, сметая всё на своём пути, словно сама реальность прогибалась перед его мощью.

Но Нартуган не дрогнул. Его тело напряглось, как натянутая тетива лука, магия внутри него заклокотала, и в последний миг он высвободил всю свою силу, направляя её в сердце пирамиды.

То, что произошло дальше, напоминало апокалипсис. Чёрные плиты содрогнулись, и по ним пробежали серебристые трещины, вспыхивающие, словно молнии. Каждая линия раскола разрасталась, углублялась, тянулась вглубь конструкции, пока перевёрнутая пирамида не содрогнулась в агонии, испуская низкий, протяжный гул, от которого задрожали стены. Воздух наполнился напряжением, будто само пространство скручивалось в судорогах, теряя свою устойчивость. В тот же миг, будто в эпицентре землетрясения, массивные плиты материи задрожали, а затем, сопровождаемые оглушительным гулом, начали рассыпаться, разламываясь на гигантские куски.

Но он знал — это ещё не конец. Чтобы уничтожить этот механизм окончательно, ему нужно было нанести ещё несколько ударов, пока магия Хранителя не утратила свою силу полностью. Турсын-хан тоже понимал это. Он не мог позволить мальчишке довести начатое до конца, и потому, не теряя ни секунды, направил на него остатки своей армии. Пусть пирамиде был нанесён урон, но ещё около семидесяти процентов его войска оставались боеспособными. Собравшись в огромную волну, проекции хлынули вперёд, стремительно приближаясь к Нартугану, готовые поглотить его в своём хаотичном вихре.

Парень понял, что его единственный шанс на выживание — вернуться к Мардану. Он поднял руку, и в тот миг один из призраков перехватил его, мгновенно устремившись к напарнику.

— Я думал, твои чары нанесут побольше урона этой пирамиде. — Выразив своё недовольство, Мардан не переставал следить за огромным хоботом существа. Требовалось около сорока воинов, чтобы остановить хобот, а это уже половина тех, кого он призвал себе на помощь.

— Ничего прочнее этой пирамиды я ещё не встречал. Так что радуйся, что я вообще могу быть полезен. Уверен, ещё несколько толчков, и мы уничтожим проекцию.

— Я нашёл выход из этого места. У нас есть возможность сбежать, но думаю, при нашей следующей встрече слон может присоединиться к Далагуду. А с его знаниями и тайными заклинаниями, которые хранятся в библиотеке, наш враг станет непобедим.

— Значит, его нужно остановить прямо сейчас.

— Нартуган, стой. Что это у тебя? — Повернувшись к нему, Мардан заметил светящиеся символы на его рёбрах.

На его теле появился особый символ, напоминающий узор оймак, и с каждой минутой он разрастался. Нартуган уже ощущал, словно к его боку прикрепили двадцатикилограммовую гирю.

— Что это такое?

— Кажется, это какое-то проклятие. Опиши, что ты чувствуешь.

— Тяжесть. Я уже с трудом поднимаю ногу, она становится всё тяжелее. Сейчас чувствую, что там уже около тридцати килограммов.

— Чёрт…

— Что? — Нартугана пугал его потрясённый взгляд.

— Ещё один символ разрастается на твоём лбу. — Мардан заметил, как лампы, что горели повсюду, светили Нартугану в лицо, и на этом месте, словно ожог, проявлялся новый символ.

Глава 18

Голова

— Мардан, я не могу сдвинуться с места… — Нартуган сидел на полу, держась за голову, которая казалась тяжелее каменной глыбы. Её вес сковывал движения, словно прибавилось не менее десяти килограммов.

— Сейчас тебе помогут, и мы выберемся отсюда. — Мардан без промедления поднял трость, и из тени выступили двое воинов. Они подхватили друга, пытаясь поставить его на ноги.

— Нет, так не выйдет… — Нартуган стиснул зубы. — Я не могу встать. Ноги будто раздавит под этим весом. Нужно как-то избавиться от этих символов…

Нартуган указал на печать, которая стремительно разрасталась по его телу, словно ядовитая лоза, впивающаяся в плоть. Символы светились зловещим алым светом, и с каждым мгновением их узор становился сложнее, охватывая все новые участки кожи.

Одновременно с этим на них без устали нападали клоны, наваливаясь со всех сторон. Их движения были механическими, словно бездушные куклы, ведомые одной целью — уничтожить их. Вдобавок ко всему, с потолка тянулся огромный хобот, похожий на живую колонну. Он двигался с ужасающей скоростью, сокрушая всё на своём пути. Остатки призрачных воинов с трудом справлялись, перенаправляя удар и жертвуя своими теневыми телами. От первоначальной армии призраков у Мардана осталось не более половины, а портал в иной