Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

– естественно, за исключением Аланик и Хешо, парившего на своей платформе, – и это понял бы всякий, кто был знаком с родом человеческим. Наши щитки лишь наполовину скрывали лица. Но, подозреваю, перепуганным местным жителям мы казались инопланетянами. Точнее, инопланетными чудовищами.

– Кто из вас главный? – спросила Аланик.

Один из зеленокожих инопланетян нервно поднял руку.

– Отлично, – сказала Аланик, шагнув вперед. – Я специальный агент Лок. Мне нужно осмотреть ваше цитоническое ингибиторное устройство.

– Мм… да… мм… сэр, – сказал старший инопланетянин. – Но…

Аланик подняла лицевой щиток и прищурилась. Зеленокожий отшатнулся от ее свирепого взгляда. Согласившись с моим планом, она блестяще выполняла его. Возможно, прежде я слишком строго к ней относилась. Но ведь не каждый день узнаешь, что разумный, чье место ты занял, в свою очередь занял твое место.

– Сюда, – сказал старший инопланетянин.

Он привел нас и других рабочих к небольшому кораблю на воздушной подушке, больше похожему на движущуюся платформу, чем на настоящее судно. Корабль скользнул на одну из улиц, и другие транспортные средства уступили ему дорогу.

– Я… э-э… очень рад, что вы наконец-то здесь, – сказал инопланетянин. – Мы думаем, что проблема заключается в неподчинении на той стороне. Уже две недели оттуда не поступают грузы. У нас полностью закончился подъемный камень! Вчера мне пришлось остановить производство.

Аланик взглянула на меня.

– Мы знаем о восстании по ту сторону портала, – сказала я. – Группа пиратов, именующих себя Залповиками.

– Верно, – сказал он. – Они сущее наказание на протяжении многих лет. Вы можете это уладить?

– Да, – сказала Аланик, увидев, что я кивнула. – Но сперва – ингибитор. Мы беремся настроить его таким образом, чтобы вам стало легче.

Инопланетяне провезли нас по широкой улице. Хешо завис рядом со мной, около моей головы, наблюдая за проносившимися мимо строениями.

– Мне не нравится чувствовать себя таким маленьким, – тихо сказал он мне, пока Аланик отвлекала зеленых инопланетян.

– Ты о чем? – спросила я, воздержавшись от остроты насчет его размера.

– Так много разумных, – сказал он. – Так много разнообразия. Мы хотели сбежать из Вечноберега и присоединиться к Верховенству. При других я вел себя как сильный, потому что это была моя жизнь, потому что так меня учили. Но трудно быть таким маленьким в такой огромной Вселенной. Особенно когда ты больше не правишь ее частью.

– Тебе этого не хватает? – спросила я, затрагивая тему, которая меня интересовала с тех пор, как мы вернулись. – Роли императора?

– Да, – прошептал он. – Я не ожидал, что будет так. Думал, останусь самим собой, хоть и лишусь власти. Я был наивен, Спенса. Я не чувствую себя собой без возможности управлять целым народом. Но у меня не должно быть власти. Да, не должно. Ни у кого не должно быть власти… Я это понимаю.

– Ну не знаю, – сказала я. – Я думаю, что в цепочке военного командования есть свое изящество.

– Ты так считаешь? – спросил он. – Тебе явно нравится игнорировать ее. Кажется, всем нравится цепочка командования, пока она не ограничивает лично их. Вот что я узнал о себе. Я верил в монархию – конечно верил. Теперь мне не хватает ее, но только из-за того, что я потерял. – Он взглянул на меня. – Это одна из истин, в отношении которых Верховенство право. Оно предупреждало нас, что, если один разумный обретает слишком большую власть, возникает цивилизация без свободы. Странно, что я должен получать этот урок от тех, кто не последовал собственному совету. Эти немногие используют свою драгоценную демократию, чтобы угнетать многих.

Я кивнула, найдя его мысли любопытными. Нечасто выпадает возможность поговорить с тем, кто обладал огромной властью и отказался от нее.

– Ты герой, Хешо, – сказала я. – Потому что сделал это.

– Был бы героем, не стал бы тосковать по правлению. Чего стоит дар, если его предоставляют так неохотно? Сомневаюсь, что если бы я не был потерян и не считался мертвым, то действительно отказался бы от власти. Я бы по-прежнему находился в подвешенном состоянии, играл бы в игры. – Он вздохнул и поднял мохнатый кулак. – Но теперь я солдат. Мы слишком удалились от наших кораблей. Один из нас должен вернуться, чтобы спасать остальных, если все пойдет плохо.

Я кивнула, и он помчался обратно той дорогой, по которой мы прибыли. Его инженеры починили мой «Поко» после вчерашнего рейда, и теперь Хешо без труда мог пилотировать его в одиночку со своей уменьшенной панели управления.

Остальные вошли в большой стальной туннель, который уходил под город. Я пробралась поближе к группе и услышала, как инопланетянин сказал:

– Вам же нужны оба ингибитора, да?

Аланик была сбита с толку. Я вмешалась прежде, чем она успела ответить:

– Да. Я так понимаю, второй ингибитор вы получили недавно?

– Только вчера.

Враг извлек урок из нашего нападения на центр обработки данных – уничтожение ингибиторов дало нам цитоническое преимущество. Верховенство усиливало свою оборону. Я надеялась, что это касалось лишь важнейших мест. Ведь если бы враги нацелились только на склады снабжения, это означало бы, что Винзик знает о наших планах.

Моя душа завибрировала при мысли о том, что я привела друзей к смерти. Но вскоре я перестала накручивать себя: инопланетянин остановился у двери в стене большого туннеля.

– Надеюсь, мы сделали все правильно, – сказал он. – Нам приказали поместить его в самое укрепленное место, какое у нас найдется. Мы решили, что этот старый шахтерский туннель подходит идеально.

– Вы хорошо справились, – сказала Аланик, когда он посадил летающую платформу и его помощник провел нас в запертую комнату.

Они открыли ее и жестами показали, что мы можем войти.

Я заставила свои эмоции улечься и первой переступила через порог.

И обнаружила внутри Брейд.

14

Я тотчас схватилась за винтовку. Мы находились в небольшой комнате управления с несколькими шкафчиками у боковых стен и каким-то промышленным оборудованием в дальнем торце. Брейд стояла возле этого оборудования.

Я взяла ее на прицел.

Киммалин, которая шла рядом со мной, опустила оружие, озираясь в растерянности. Кто-нибудь посторонний мог бы предположить, что она самая безобидная из нас, по причине мягкости характера. Но у нее было больше подтвержденных убийств, чем у кого-либо еще в звене, кроме меня.

Она вскинула ружье к плечу и включила тепловизор на шлеме. Умно. Ищет тепловые сигнатуры, так как не видит источник опасности.

Я просто стояла – с колотящимся сердцем.

– В чем дело? – прошипела Киммалин. – Мне что, обезвредить инопланетян?

Я не сводила взгляда с Брейд. Она смотрела на меня, постукивая ногой по полу. Я прицелилась ей в голову,